Ответы к зачёту по гражданке 3-ий курс 1-ый семестр

1. Договор купли-продажи: понятие, виды.

 

Статья 454. Договор купли-продажи

1. По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
2. К купле-продаже ценных бумаг и валютных ценностей положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если законом не установлены специальные правила их купли-продажи.
3. В случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иным законом, особенности купли и продажи товаров отдельных видов определяются законами и иными правовыми актами.
4. Положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются к продаже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав.
5. К отдельным видам договора купли-продажи (розничная купля-продажа, поставка товаров, поставка товаров для государственных нужд, контрактация, энергоснабжение, продажа недвижимости, продажа предприятия) положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не предусмотрено правилами настоящего Кодекса об этих видах договоров.

 

 

Легальное определение договора купли-продажи дается в общих положениях о купле-продаже, содержащихся в гл. 30 ГК о купле-продаже. Согласно ст. 454 ГК по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Договор купли-продажи считается двусторонним, возмездным, каузальным и консенсуальным. Основными элементами договора как сделки и правоотношения являются стороны, предмет и содержание.

В действующем ГК наряду с общими нормами, применяемыми ко всем видам договора купли-продажи (п. 1 ст. 454), содержатся специальные нормы, посвященные отдельным видам договора купли-продажи. Кодекс предусматривает семь таких видов: розничную куплю-продажу, поставку товаров, поставку товаров для государственных нужд, контрактацию, энергоснабжение, продажу недвижимости и продажу предприятия. Представляется, что предусмотренный в ГК перечень отдельных видов договора купли-продажи не следует считать исчерпывающим, особенно на будущее время. В настоящее время к нему следовало бы добавить внешнюю куплю-продажу.

Специальные нормы права, регулирующие отдельные виды договора купли-продажи, не отменяют действие общих норм гл. 30 ГК. Юридическую природу договора купли-продажи определяют, прежде всего, нормы о понятии договора, его предмете и основных правах и обязанностях продавца и покупателя.

Нормативные положения гл. 30 ГК о купле-продаже базируются на общих нормах части первой ГК, которая входит в единый массив законодательства, регулирующего отношения по купле-продаже. В гл. 30 ГК использованы многие положения Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., одним из участников которой является и Российская Федерация.

 

 

Стороны договора. Продавцом по договору купли-продажи выступает лицо, имеющее право собственности на вещь (далее – товар), или иное лицо, уполномоченное законом на продажу товара. В качестве последнего могут быть: 1) организация (юридическое лицо, наделенное правом хозяйственного ведения (ст. 294 ГК) или оперативного управления (п. 1 ст. 296 ГК); 2) комиссионер (п. 1 ст. 990 ГК); 3) лицо, осуществляющее продажу товара с публичных торгов (п. 2 ст. 447 ГК); 4) агент по агентскому договору (п. 1 ст. 1005 ГК); 5) доверительный управляющий по договору доверительного управления (п. 3 ст. 1012 ГК); 6) опекун собственника (п. 2 ст. 37 ГК); 7) хранитель вещи (п. 2 ст. 899, ст. 920 ГК).

В порядке исключения допускается участие в качестве продавца лица, не относящегося к числу вышеназванных. Согласно п. 1 ст. 302 ГК им в договоре купли-продажи считается лицо, продавшее товар добросовестному приобретателю, у которого он не может быть виндицирован собственником.

 

Правовой статус лица, выступающего продавцом в договоре купли-продажи, не имеет значения. Им могут быть как предприниматель, так и любое другое физическое и юридическое лицо, Российская Федерация, субъект Федерации, муниципальное образование, наделенное правом распоряжения, принадлежащим ему имуществом.

Покупателями по договору купли-продажи могут выступать все субъекты гражданского права, располагающие в каждом конкретном случае необходимыми экономическими и юридическими возможностями. Юридическая возможность участия в договоре купли-продажи не только для покупателей, но и для продавцов может быть ограничена имеющейся у них правоспособностью, а для физических лиц – и дееспособностью, видом и характером вещных прав на товар, оборотоспособностью предмета договора. Так, дееспособность физических лиц прямо зависит от их возраста и психического состояния здоровья в момент заключения договора (ст. 21, 26 – 30 ГК).

Правоспособность юридических лиц зависит от их правового статуса (коммерческие или некоммерческие организации) и вида деятельности (ст. 49 ГК). Участие Российской Федерации, субъектов Федерации, муниципальных образований в договорах купли-продажи в значительной мере предопределяется теми публичными функциями, которые они должны осуществлять как государственно-правовые образования и структуры местного самоуправления.

 

Предмет договора. В качестве предмета договора купли-продажи в ст. 454 ГК называются вещь и определенная денежная сумма – цена данной вещи. Под вещью понимается материально-телесная субстанция, находящаяся в твердом, жидком или газообразном состоянии, выступающая как товар в гражданском обороте (полной или ограниченной оборотоспособности). В понятие вещи как товара входят относящиеся к ней принадлежности и документы, которые продавец обязан передать покупателю в соответствии с законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи (ст. 464 ГК). К вещам, являющимся предметом договора купли-продажи, относятся вещи движимые и недвижимые, делимые и неделимые, потребляемые и непотребляемые, индивидуально-определенные и определенные родовыми признаками. Все они считаются предметом договора купли-продажи независимо от цели приобретения покупателем. Вещи как предмет договора купли-продажи могут быть предназначены для личного, семейного и домашнего использования и для профессиональной и предпринимательской деятельности. Договор купли-продажи распространяет действие не только на вещи, имеющиеся в наличии у продавца на момент заключения договора, но также на вещи, которые будут созданы или приобретены продавцом в будущем (п. 2 ст. 455 ГК).

Не исключается возможность отнесения к вещам в договоре купли-продажи денег при условии, что они выступают в гражданском обороте в качестве обычного товара продавца, например при продаже юбилейных монет, денежных знаков с целью коллекционирования. Что касается сделок по конвертации валют, например рублей в доллары США и наоборот, то такие сделки следует считать договорами мены, но не договорами купли-продажи.

Деньги как мерило (оценка) стоимости вещи являются самостоятельным предметом договора купли-продажи наряду с продаваемой вещью. В данном качестве деньги придают договору купли-продажи возмездный характер. Согласно п. 1 ст. 432 ГК соглашение об их уплате относится к существенным условиям заключения договора купли-продажи. Цена же рассматривается как количественное измерение денежной суммы, уплачиваемой покупателем за приобретенную вещь. Поэтому, если цена не предусмотрена договором и не может быть определена при его исполнении, в соответствии с п. 3 ст. 424 ГК исполнение договора оплачивается по цене, взимаемой при сравнимых обстоятельствах за аналогичные вещи.

Относительно предмета договора достаточно нечеткая формулировка об имущественных правах содержится в п. 4 ст. 454 ГК, посвященной понятию договора купли-продажи. В ней говорится о том, что положения, предусмотренные § 1 гл. 30 ГК об общих положениях, о купле-продаже, применяются к продаже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав. При этом законодатель относительно договора купли-продажи или аналогичного ему понятия не употребляет тех слов и выражений, которые он употребляет в отношении ценных бумаг и валютных ценностей. В связи с этим имеются все основания считать, что предметом договора купли-продажи, исходя из легального определения договора, имущественные права не являются. К их продаже применяются лишь отдельные положения, не противоречащие содержанию и характеру этих прав. Выше уже говорилось, что отдельные положения договора купли-продажи, как и норма п. 4 ст. 454 ГК об имущественных правах, применяются во всех других возмездных договорах.

 

В юридической литературе по данному вопросу имеется и иная точка зрения, поддержанная в последнее время В.В. Ровным. Законодатель сейчас, – пишет он, – признает само имущественное право предметом договора купли-продажи.

 

При возмездной передаче имущественных прав от одного лица другому отсутствует основной признак, присущий договору купли-продажи, по передаче вещи в собственность. В данном случае, как совершенно справедливо отмечали Д.И. Мейер и Г.Ф. Шершеневич, происходит не продажа, а уступка права. И такой договор, как отмечает Ю.В. Романец, имеет иную направленность, нежели договор купли-продажи, выражающийся в передаче имущества в собственность.

 

Главное состоит в том, что имущественные права не являются объектом права собственности. В вещном праве они существуют параллельно и одновременно с правом собственности на одну и ту же вещь, находясь на положении зависимых прав (ст. 216 ГК).

На исключительные имущественные права, касающиеся результатов интеллектуальной деятельности, положения ГК и других законов о праве собственности и других вещных правах вообще не распространяются.

Имущественные права обязательственно-правового характера, в том числе право о передаче требования по сделке, как отмечается в ст. 382 ГК, являются уступкой требования, а не передачей его в собственность. Последнее означало бы, что объектом права собственности становились бы общественные отношения, неотъемлемый элемент содержания которых – имущественные права требований кредиторов к должникам.

Таким образом, единственным и исключительным предметом договора купли-продажи могут выступать, как сказано в п. 1 ст. 454 ГК, вещи, являющиеся товаром. К числу данных вещей относятся также ценные бумаги и валютные ценности (п. 2 ст. 454 ГК), в отношении которых наряду с общими положениями ГК о купле-продаже могут применяться специальные правила их купли-продажи. В отношении купли-продажи ценных бумаг в настоящее время действует Федеральный закон от 22 апреля 1996 г. “О рынке ценных бумаг”, а в отношении валютных ценностей – Федеральный закон от 10 декабря 2003 г. “О валютном регулировании и валютном контроле”

 

2. Содержание и исполнение договора купли-продажи.

 

Статья 457. Срок исполнения обязанности передать товар

1. Срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 настоящего Кодекса.
2. Договор купли-продажи признается заключенным с условием его исполнения к строго определенному сроку, если из договора ясно вытекает, что при нарушении срока его исполнения покупатель утрачивает интерес к договору.

Продавец вправе исполнять такой договор до наступления или после истечения определенного в нем срока только с согласия покупателя.

 

Статья 458. Момент исполнения обязанности продавца передать товар

1. Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент:

вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара;

предоставления товара в распоряжение покупателя, если товар должен быть передан покупателю или указанному им лицу в месте нахождения товара. Товар считается предоставленным в распоряжение покупателя, когда к сроку, предусмотренному договором, товар готов к передаче в надлежащем месте и покупатель в соответствии с условиями договора осведомлен о готовности товара к передаче. Товар не признается готовым к передаче, если он не идентифицирован для целей договора путем маркировки или иным образом.

2. В случаях, когда из договора купли-продажи не вытекает обязанность продавца по доставке товара или передаче товара в месте его нахождения покупателю, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент сдачи товара перевозчику или организации связи для доставки покупателю, если договором не предусмотрено иное.

 

 

Договор купли-продажи является двусторонним. Праву одной стороны корреспондирует обязанность другой стороны. В ст. 454 ГК содержание договора раскрывается через обязанности сторон.

Продавец несет две основные обязанности: по передаче товара покупателю и по переносу на покупателя права собственности на продаваемый товар. При этом если первая обязанность в определении договора, данном в п. 1 ст. 454 ГК, обозначена достаточно четко, то вторая обязанность сформулирована в качестве сопутствующей и неотделимой от передачи товара покупателю. Более того, и в других статьях главы Кодекса о купле-продаже отсутствует правовая норма о данной обязанности продавца, что вряд ли правильно. Исключение составляет лишь ст. 491 ГК о сохранении за продавцом права собственности в случаях, оговоренных в договоре. Но в этом признании права продавца в качестве самостоятельного – права собственности на передаваемый покупателю товар, – скорее, речь идет о праве продавца на его перенос покупателю, чем о возложенной на него обязанности.

У покупателя имеются две основные обязанности: принять товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену товара).

Помимо основных обязанностей продавца и покупателя в договоре купли-продажи могут предусматриваться и дополнительные обязанности, связанные с информацией, касающейся сторон, предмета договора, способов его исполнения, страхования, хранения предмета договора и т.д. При неисполнении или ненадлежащем исполнении договора у сторон возникают обязанности по уплате санкций и возмещению причиненных убытков.

А. Обязанности продавца по передаче товара покупателю (ст. 456 ГК) относятся к условиям передачи товара и соблюдению требований закона, касающихся товара как предмета договора.

1. Условие передачи продавцом товара покупателю в ГК определяется двумя показателями: сроком исполнения обязанности по передаче товара и способом передачи товара.

Срок исполнения передачи товара покупателю – существенное условие договора купли-продажи. Продавец обязан передать товар покупателю в срок, предусмотренный в договоре, а в тех случаях, когда срок не указан, – в разумный срок после возникновения обязательства, вытекающего из договора. При неисполнении обязанности в указанные сроки, равным образом как и в срок, определенный моментом востребования товара, продавец обязан передать товар покупателю в семидневный срок со дня предъявления последним такого требования, если иной срок исполнения данной обязанности не вытекает из закона, иного правового акта, обычаев делового оборота или существа обязательства.

Что касается способов передачи товара, возможны три варианта.

В первом случае товар вручается покупателю или указанному им лицу, когда договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара.

Во втором случае товар предоставляется продавцом в распоряжение покупателя, когда товар готов к передаче в надлежащем месте и покупатель осведомлен о готовности товара к передаче.

В третьем случае обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной при сдаче товара перевозчику или организации связи для доставки покупателю, если иное не предусмотрено договором. Данный вариант передачи товара покупателю применяется, когда из договора купли-продажи не вытекает обязанность продавца по доставке или передаче товара в первых двух указанных выше случаях.

При отказе продавца от передачи проданного покупателю товара покупатель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и взыскать с продавца понесенные убытки.

При отказе продавца передать индивидуально-определенную вещь покупатель вправе требовать в судебном порядке отобрания вещи у продавца и передачи ее на условиях, указанных в законе и договоре (ст. 398 ГК).

При передаче товара продавец обязан выполнить условия о количестве и ассортименте товаров, качестве и комплектности, таре и упаковке.

2. Требование закона о количестве товаров – существенное условие договора купли-продажи. При его нарушении договор считается незаключенным.

Возможны два способа определения количества товара, подлежащего передаче покупателю. При первом способе, наиболее распространенном в практике, количество товара определяется в самом договоре на момент его заключения. Применительно к вещам в их натуральном выражении количество фиксируется поштучно и поименно (индивидуально-определенные вещи), а в отношении вещей, определяемых родовыми признаками, – суммарно на основе единиц измерения, соответствующих природе продаваемых вещей (весовых, объемных, пространственных и т.д.).

Закон допускает определение вещей и в денежном выражении, главным образом в тех случаях, когда предметом договора купли-продажи выступают ценные бумаги в их денежном исчислении (вексель, чек, облигация и т.д.) или денежные знаки, используемые с целью коллекционирования.

При втором способе определения количества товара, подлежащего передаче покупателю, в договоре на момент его заключения указывается лишь порядок определения количества товара. Само же количество товара становится известным либо в процессе действия договора, либо в момент его прекращения, в частности в договорах электроснабжения, заключаемых с гражданами (п. 3 ст. 541 ГК). Такие же положения могут содержать договоры, в которых предусматривается лишь общая сумма денежного вознаграждения за товар, поставляемый в процессе действия договора с оплатой по рыночной цене на день передачи его покупателю.

Закон не устанавливает предела возможных вариантов порядка определения количества товара. Но соблюдение одного условия строго обязательно для сторон договора.

Количество товара, подлежащего передаче покупателю, не указанное в договоре на момент его заключения, должно быть определимым. Количество товара может предопределяться условиями договора, согласуемыми не только его сторонами, но и уполномоченными органами государства, например, при поставке товаров для государственных нужд.

Условия договора о количестве товара могут быть нарушены продавцом в двух случаях: продавец передал покупателю меньшее или, наоборот, большее количество товара, чем определено договором.

В первом случае покупатель вправе либо потребовать передачи ему недостающего количества товара, либо отказаться от переданного товара и его оплаты, а также требовать возврата ему оплаченной денежной суммы. Кроме того, при наличии оснований, указанных в ст. 15, 393, 394 и 401 ГК, он вправе потребовать возмещения причиненных ему убытков, включая уплату установленной законом или договором неустойки, а также изменения или расторжения договора (ст. 450 – 453 ГК).

Во втором случае покупатель вправе принять весь товар, переданный продавцом в количестве, превышающем указанное в договоре, или отказаться от излишков товара. Покупатель может принять излишне переданный ему товар, если известил продавца об излишне переданном ему товаре и не получил в разумный срок от продавца указания о распоряжении излишками товара.

Если покупатель получил излишне переданный ему товар и отказался от приобретения его излишков, продавец обязан возместить покупателю расходы по хранению и реализации излишне переданного товара.

3. Продавец обязан передать покупателю товар в ассортименте, согласованном сторонами. Данная обязанность возлагается на продавца в случаях, когда предметом договора купли-продажи являются вещи совпадающего целевого назначения, входящие в определенном договором количественном соотношении в одну и ту же группу товаров. Указанные вещи различаются между собой по видам, моделям, размерам, цветам или иным признакам.

Ассортимент включает в себя два взаимосвязанных компонента: 1) перечень вещей определенного вида, размера, цвета, модели и других возможных показателей и 2) количественное соотношение данных вещей. Каждая такая вещь в качественном проявлении может использоваться самостоятельно, независимо от других вещей ассортиментной группы товара. Чаще всего ассортиментная продажа товаров применяется в сфере оптовой торговли.

Объемное выражение ассортимента товаров совпадающего целевого назначения может быть неодинаковым в различных договорах купли-продажи. Так, при поставке обуви в универсальный магазин ассортиментная группа таких товаров будет обозначаться общим наименованием “обувь” с подразделениями ее в указанном договоре на мужскую, женскую, детскую обувь с последующим указанием соответствующих моделей, размеров, цветов, материалов изготовления, фирм-производителей и т.д. При поставке обуви в специализированный магазин “Женская обувь” ассортимент, соответственно, будет включать в себя лишь различные виды женской обуви.

Если ассортимент товара не определен в договоре купли-продажи и из договора не вытекает порядок его установления, приоритет в его определении принадлежит продавцу. В этих случаях у продавца имеется право выбора между: 1) передачей покупателю товара в ассортименте исходя из потребностей покупателя, которые продавцу были известны на момент заключения договора, и 2) отказом от исполнения договора.

При нарушении продавцом условий договора купли-продажи о передаче товара в установленном ассортименте покупатель вправе отказаться от принятия товара и его оплаты, а если он уже оплачен – потребовать возврата уплаченной денежной суммы. Помимо этого покупатель вправе требовать от продавца возмещения причиненных ему убытков, включая уплату неустойки, установленной договором.

В п. 2 ст. 468 ГК дополнительно оговаривается, что при передаче покупателю наряду с товарами, ассортимент которых соответствует договору купли-продажи, товаров с нарушением условия об ассортименте, покупатель вправе: 1) принять товары, соответствующие условию об ассортименте, и отказаться от остальных товаров; 2) отказаться от всех переданных товаров; 3) требовать замены товаров, не соответствующих условию об ассортименте, товарами в ассортименте, предусмотренном договором, и 4) принять все переданные товары.

Из содержания приведенного положения можно лишь предполагать, что речь идет о товарах, входящих в общее количество товара, передаваемого по заключенному между сторонами договору купли-продажи. И как следствие этого продавец должен нести гражданско-правовую ответственность за нарушение условий договора о количестве переданного покупателю товара. В противном случае включение указанного положения в ст. 468 ГК становится беспредметным.

4. Условия договора о качестве товара относятся к одним из наиболее важных показателей характеристики предмета договора купли-продажи и, безусловно, считаются существенными условиями данного договора.

Юридическая концепция качества предмета договора в ГК является суммированным выражением двух взаимосвязанных понятий: материального и торгового. Под материальным понимается наличие в предмете договора купли-продажи (вещи) необходимых физических и иных материально-сущностных свойств, определяющих общее направление его функционального использования в сфере удовлетворения потребностей отдельных граждан, организаций и общества в целом. Под торговым – возможность соответствующей вещи выступать в качестве товара в торговом обороте, в данном случае в возмездных отношениях по купле-продаже.

Качество товара определяется договором купли-продажи (ст. 469 ГК), в котором наряду с условиями, устанавливаемыми сторонами, нередко содержатся условия, предписываемые уполномоченными органами государства и местного самоуправления, а в ряде случаев и изготовителями товаров. Регулирует отношения, возникающие при разработке, принятии, применении и исполнении обязательных требований к продукции, процессам ее производства, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, Федеральный закон от 27 декабря 2002 г. “О техническом регулировании”. В соответствии с данным Законом в стране установлена система государственного регулирования качества продукции, распространяющая свое действие и на договор купли-продажи.

 

Основу этой системы составляют технические регламенты, в которых содержатся обязательные требования к производству и обращению на товарных рынках продукции, составляющей предмет договора купли-продажи.

Исключительной целью технических регламентов является защита жизни и здоровья граждан, имущества физических и юридических лиц, государственного и муниципального имущества; охрана окружающей среды; предупреждение действий, вводящих в заблуждение приобретателей. Принятие технических регламентов в иных целях не допускается (ст. 6).

Технические регламенты устанавливают минимально необходимые требования, обеспечивающие биологическую, механическую, ветеринарно-санитарную, химическую, электрическую, электромагнитную, ядерно-радиационную, промышленную, пожарную и иные виды безопасности при производстве, обращении и использовании продукции.

Технические регламенты принимаются федеральными законами в течение семи лет со дня вступления в силу Закона “О техническом регулировании”, т.е. до середины 2010 г. До их принятия и вступления в силу продолжают действовать в части, соответствующей целям технических регламентов, требования к качеству продукции, установленные нормативными актами Российской Федерации и нормативными документами федеральных органов исполнительной власти (ГОСТы и т.п.).

В целях обеспечения необходимого уровня общих качественных показателей в продукции, в выполняемых работах и оказываемых услугах Законом “О техническом регулировании” предусматривается в области стандартизации применение на добровольной основе, в том числе и в сфере торгового оборота, национальных стандартов, утверждаемых национальным органом Российской Федерации по стандартизации, и стандартов организаций (коммерческих, общественных, научных, саморегулируемых, объединений юридических лиц). Положения данных стандартов, на которые содержатся ссылки в договорах купли-продажи, становятся обязательными для сторон договоров при определении качества продаваемых товаров.

Стороны договора вправе повышать, но не уменьшать требования к качеству товара по сравнению с требованиями, установленными в предусмотренном законом порядке.

Особенно строгие требования в отношении соблюдения предписаний о качестве товаров предъявляются к продавцам, осуществляющим предпринимательскую деятельность. Они во всех случаях обязаны передавать покупателю товары, соответствующие этим требованиям.

При отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется. При этом предполагается, что продавец при заключении договора не был осведомлен покупателем о конкретных целях приобретения товара, например о том, что приобретаемая покупателем автомашина должна использоваться в условиях жаркого климата в песчаной местности. При получении подобной информации от покупателя продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для использования в соответствии с этими целями.

Несмотря на предоставленную сторонам свободу в определении качества товаров по договору купли-продажи, предмет договора не должен терять свойств, определяющих его функциональное назначение. Если это имеет место, такой товар переходит в категорию недоброкачественных.

Способы определения качества товаров в договоре купли-продажи могут быть самыми разнообразными, начиная от детального описания конкретного товара и показателей его качества, в том числе по образцам продаваемого товара, и кончая простой ссылкой на соответствующий номер государственного стандарта или аналогичный товар, проданный покупателю тем же продавцом по ранее заключенному между ними договору. Все зависит от разновидности товара и специфики отношений сторон, возникающих при заключении договора.

Большое внимание в законе уделяется гарантиям качества товара – обещанию продавца (изготовителя) поддерживать надлежащее качество товара, а при его понижении или отсутствии устранять недостатки проданного товара, обнаруженные в течение времени действия гарантии.

Различаются два вида гарантий качества продукции: предусмотренные непосредственно законом или договором (ст. 470 ГК).

Гарантия, предусмотренная законом, не упоминается в нем под таким наименованием (п. 1 ст. 470 ГК). Ее юридическая сила от этого не уменьшается. Несоблюдение гарантии, вытекающей из закона, ведет к тем же невыгодным для продавца (изготовителя) товара последствиям, что и несоблюдение договорной гарантии. В практике она получила название законного ручательства. В силу данной гарантии продавец обязан продать покупателю товар надлежащего качества и, соответственно, устранять недостатки проданного товара в течение времени ее действия.

Законное ручательство действует в течение разумного срока: с момента передачи товара покупателю и его использования по прямому назначению. Данный срок индивидуален в зависимости от вида товара, но в любом случае не может быть менее двух лет (п. 2 ст. 477 ГК).

Законное ручательство распространяется на все товары длительного действия, в том числе в отношении которых установлена договорная гарантия. При наличии последней законное ручательство применяется, если срок договорной гарантии относительно качества продаваемого товара непродолжителен, и по истечении срока действия договорной гарантии, если он короче срока действия законного ручательства.

Договорная гарантия качества товара действует в течение определенного срока, установленного договором (гарантийного срока). Закон не предусматривает срока действия договорных гарантий.

При комплектности товара законное ручательство и договорная гарантия действуют в отношении всех составляющих его частей, если иное не предусмотрено договором купли-продажи. Если на комплектующее изделие установлена гарантия меньшей продолжительности, чем на товар в целом, покупатель может требовать от продавца передачи ему запасных частей комплекта в количестве, обеспечивающем возможность использования товара по назначению в пределах действия общей договорной гарантии по качеству товара.

В особую категорию выделяются товары со сроком годности, установленным законом, иными правовыми актами, государственными стандартами или другими обязательными правилами. По истечении такого срока соответствующий товар считается непригодным для использования. Срок годности товара гарантирует соответствие товара предъявляемым к его качеству обязательным для продавца требованиям и означает запрет реализации (передачи) продавцом (изготовителем) товара после истечения этого срока, а также срока, если таковой оказался недостаточным для использования покупателем товара по назначению.

К товарам, в отношении которых устанавливаются сроки годности, относится продукция, использование которой создает опасность для жизни, здоровья людей, окружающей среды, безопасности общества и государства (продукты питания, медикаменты, товары бытовой химии, парфюмерно-косметические товары и иные подобные им товары, перечень которых утверждается Правительством РФ).

От срока годности товара следует отличать срок службы товара, устанавливаемый на товары длительного пользования их изготовителями <*>. В отличие от срока годности товара при установлении срока его службы: 1) не существует запрета на использование товара по назначению по истечении срока годности; 2) при несоблюдении требований по качеству товара в период действия указанного срока ответственность изготовителя наступает лишь за существенные недостатки товара и только при наличии его вины.

 

Сроки службы товара могут устанавливаться нормативными правовыми актами, государственными стандартами, изготовителем или договором купли-продажи. О сроках службы товара в ГК ничего не говорится.

Важное значение имеет проверка качества товара сторонами договора купли-продажи. Это касается всех товаров, являющихся предметом договора купли-продажи.

Обязанность по проверке качества товара возлагается, прежде всего, на продавца (ст. 456 ГК). Если она прямо не предусмотрена законом, иными правовыми актами, обязательными требованиями государственных стандартов или договором купли-продажи, продавец должен подтвердить исполнение данной обязанности актами испытаний, анализов, осмотра и т.п.

Нарушение продавцом условий договора купли-продажи о качестве продукции ведет к последствиям, предусмотренным ст. 475 ГК.

Согласно ст. 475 ГК последствия передачи товара ненадлежащего качества наступают, если недостатки товара не были оговорены продавцом. Под ненадлежащим качеством товара понимается его несоответствие требованиям, установленным в ст. 469 ГК. Такое несоответствие может выражаться: в недостатках, устранение которых не требует несоразмерных расходов и (или) значительных затрат времени, либо в существенных недостатках, при которых возможность использования товара по назначению становится чрезмерно затруднительной либо вообще отсутствует.

Соответственно предусматриваются два варианта последствий передачи товара ненадлежащего качества.

Во-первых, покупатель по своему выбору имеет право требовать от продавца исполнения одной из следующих обязанностей: соразмерного уменьшения покупной цены; безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок; возмещения своих расходов на устранение недостатков товара.

Во-вторых, когда недостатки товара имеют существенный характер, покупатель вправе по своему выбору: отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы либо потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору.

Существенными считаются недостатки, которые не могут быть устранены, или для устранения которых требуются несоразмерные расходы либо затраты времени, или недостатки, вновь проявляемые после их устранения, а также недостатки, вследствие которых покупатель лишается возможности использовать товар по назначению.

Названные требования могут быть предъявлены продавцу с учетом характера товара или существа обязательства. Так, уникальные вещи, например картины известных художников, вообще не подлежат замене. Невозможна также замена вещи, проданной на аукционе, другой аналогичной вещью.

В ст. 475 ГК оговаривается, что предусмотренные в ней положения применяются, если законом не установлено иное. В данном случае речь идет о специальных нормах права, имеющих приоритет перед общими нормами права. Такие нормы, например, содержатся в ст. 503 ГК и ст. 18 Закона “О защите прав потребителей”.

Если при передаче товара ненадлежащего качества покупатель несет убытки, он вправе требовать их возмещения продавцом на основании ст. 15, 393, 394 и 401 ГК.

5. К обязанностям продавца, согласно договору купли-продажи, относится соблюдение условий договора о комплектности (ст. 478 ГК) и комплекте товаров (ст. 479 ГК).

Продавец обязан передать покупателю товар в комплектности, определенной договором купли-продажи, а при отсутствии в договоре данного условия – обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Под комплектностью устройства, являющегося товаром, понимается совокупность включаемых в него частей (узлов, деталей и т.п.), обеспечивающих работоспособность устройства как единого целого и позволяющих использовать его. В данном единстве обычно выделяется одна часть, называемая основным изделием, на базе которого формируется устройство. К числу товаров в комплектности относятся технически сложные устройства, например машины, в том числе средства транспорта, компьютеры, бытовая техника и т.п.

 

Под комплектом товаров понимается определенный набор товаров, имеющих целью их совместное использование, например гарнитур мебели для спальной комнаты. Включаемые в комплект товары могут использоваться самостоятельно, отдельно от других товаров. Набор товаров, включаемых в комплект, определяется на основании договора купли-продажи. Если иное не предусмотрено договором, продавец обязан передать покупателю одновременно все товары, включенные в комплект.

Статья 480 ГК предусматривает последствия передачи некомплектного товара. Покупатель вправе по своему выбору требовать от продавца уменьшения покупной цены или доукомплектования товара в разумный срок. Если продавец не выполнил требования о доукомплектовании товара, покупатель вправе потребовать замены некомплектного товара на комплектный или отказаться от исполнения договора купли-продажи с возвратом уплаченной денежной суммы.

Указанные последствия передачи некомплектного товара наступают в случае нарушения продавцом обязанности передать покупателю комплект товаров, если иное не предусмотрено договором и не вытекает из существа обязательства.

Последствия передачи некомплектного товара и комплекта товаров не исключают права покупателя на возмещение причиненных ему убытков на общих основаниях гражданско-правовой ответственности.

6. Продавец согласно договору купли-продажи обязан передать покупателю товар в соответствующей таре и (или) упаковке, если иное не предусмотрено договором и не вытекает из существа обязательства. Исключение составляют товары, которые по характеру не требуют этого, например земельные участки и иное недвижимое имущество.

Под тарой и упаковкой понимаются средства (материалы, устройства), обеспечивающие сохранность проданного покупателю товара. По отдельным видам товаров (радиоактивные материалы и др.) необходимость использования надлежащей тары и (или) упаковки товара преследует также цель предотвращения вредоносных последствий для окружающей среды, жизни и здоровья людей, имущества.

Если договор купли-продажи не определяет требований, относящихся к таре и (или) упаковке товара, товар должен затариваться и упаковываться способом, обычно принятым в практике для данного вида товаров.

Законом могут быть установлены особые требования к таре и упаковке товаров, продавцы которых осуществляют предпринимательскую деятельность. В этом случае продавец обязан передать покупателю товар в таре и упаковке, соответствующих обязательным требованиям государственного стандарта или иного нормативно-технического документа.

При нарушении продавцом обязанности о передаче товара в надлежащей таре и (или) упаковке покупатель вправе потребовать от продавца затарить и (или) упаковать товар либо заменить ненадлежащую тару и (или) упаковку, если иное не вытекает из договора, существа обязательства или характера договора.

Согласно п. 2 ст. 482 ГК вместо указанных требований покупатель при передаче ему товара без тары и (или) упаковки вправе предъявить продавцу требования, вытекающие из передачи товара ненадлежащего качества по основаниям, предусмотренным ст. 475 ГК.

По нашему мнению, применение данного положения допускается только тогда, когда покупателю передан товар ненадлежащего качества вследствие использования продавцом ненадлежащей тары и (или) упаковки или вообще полного отсутствия тары (упаковки).

7. Если иное не предусмотрено договором, с моментом передачи продавцом товара покупателю связан переход риска случайной гибели или случайного повреждения товара (ст. 459 ГК). Под риском в данном случае понимается гибель или повреждение товара, наступившие по не зависящим от сторон договора причинам вследствие случайных явлений или действия обстоятельств непреодолимой силы. В порядке исключения при случайной гибели или случайном повреждении товара во время нахождения его в пути риск переходит на покупателя с момента заключения договора купли-продажи, если иное не предусмотрено договором или обычаями делового оборота.

Б. Обязанность продавца по переносу права собственности на продаваемый товар является, как говорилось в п. 2 § 2 настоящей главы, самостоятельной обязанностью продавца, существующей отдельно от его обязанности по передаче вещи (товара) покупателю. Это подтверждается, прежде всего, общей нормой, содержащейся в разделе II ГК о праве собственности и других вещных правах. Согласно п. 1 ст. 223 ГК право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В данном случае имеются в виду движимые вещи, не подлежащие государственной регистрации.

Что касается недвижимых вещей (ст. 131 ГК), то в отношении их применяется правило, основанное на необходимости (или возможности) разграничения двух понятий: момента переноса на покупателя права собственности на вещи и момента передачи покупателю самих вещей. Согласно п. 2 ст. 223 ГК в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Момент переноса права собственности на покупателя, не совпадающий с моментом передачи по договору самого товара покупателю, предусматривается в ГК также применительно к конкретным обстоятельствам заключения договора купли-продажи. Так, в случаях, когда договором купли-продажи предусмотрено, что право собственности на переданный покупателю товар сохраняется за продавцом до оплаты товара или наступления иных обстоятельств, покупатель не вправе до перехода к нему права собственности отчуждать товар или распоряжаться им иным образом, если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из назначения и свойств товара (ст. 491 ГК). При выкупе арендованного имущества на основании закона или договора аренды, естественно, имущество арендатору не передается. Оно уже находится в его владении с момента передачи имущества по ранее заключенному им с арендодателем договору аренды. На стадии выкупа к арендатору переходит лишь право собственности на данное имущество в момент, определенный в законе или договоре (ст. 624 ГК).

Наконец, признание переноса на покупателя права собственности на товар самостоятельной обязанностью продавца в договоре купли-продажи и время такого переноса имеют важное значение при применении ст. 460 – 462 ГК, предусматривающих обязанность продавца передать товар свободным от прав третьих лиц, прежде всего в вопросах, связанных с наличием у продавца права собственности на продаваемый товар.

1. Обязанность покупателя принять товар предусмотрена ст. 484 ГК. В соответствии с данной статьей покупатель обязан принять переданный ему товар, за исключением случаев, когда он вправе потребовать замены товара или отказаться от исполнения договора купли-продажи.

Обязанность покупателя принять переданный (точнее – передаваемый) ему товар означает необходимость совершения им юридических и (или) фактических действий, определяемых условиями и фактическими обстоятельствами каждого конкретного договора купли-продажи в соответствии с требованиями закона, иных правовых актов, самого договора, а при отсутствии таковых – в соответствии с обычно предъявляемыми требованиями. Ими могут быть: сообщение данных о получении товара, включая адрес его местонахождения (местожительства покупателя), по которому должен быть, доставлен товар; предоставление транспорта для перевозки товара, если товар должен быть принят (оптом и партиями) в месте его нахождения; получение разрешения от уполномоченных на то государственных органов на ввоз в страну импортируемого по условиям договора товара и т.д.

В целом рассматриваемая обязанность покупателя охватывается более общей его обязанностью необходимости сотрудничества сторон в исполнении договора купли-продажи.

При нарушении покупателем обязанности принять товар продавец вправе потребовать от покупателя принять товар или отказаться от исполнения договора (п. 3 ст. 484 ГК). За ним также сохраняется право на возмещение причиненных при этом убытков.

Если в нарушение договора купли-продажи покупателю передается товар ненадлежащего качества, подлежащий обмену, он вправе потребовать замены товара или отказаться от исполнения договора. При этом согласно ст. 483 ГК покупатель обязан в срок, предусмотренный законом, иными правовыми актами или договором, а при отсутствии такого срока – в разумный срок со дня, когда соответствующее нарушение договора должно было быть обнаружено, известить продавца о нарушении условий (любого из них) договора купли-продажи.

При невыполнении покупателем данной обязанности продавец получает определенные права при условии, как сказано в п. 3 ст. 483 ГК, что он не знал или не должен был знать о несоответствии переданных покупателю товаров условиям договора купли-продажи. В подавляющем большинстве случаев подобного рода презумпция нежизнеспособна, так как продавец должен контролировать количество и качество продаваемого им товара, соблюдение других условий договора. Если же продавец в состоянии обосновать правомерность своей неосведомленности о нарушении условий договора, он вправе отказаться полностью или частично от удовлетворения требований покупателя, указанных в п. 2 ст. 483 ГК. Для этого он должен доказать, что несвоевременное извещение покупателем о нарушении договора повлекло для него невозможность удовлетворить заявленные требования или вызвало несоизмеримые расходы по сравнению с теми, которые он мог бы понести при своевременном извещении о нарушении договора.

2. Обязанность покупателя уплатить за товар его цену предусмотрена в ст. 485 – 489 ГК. В цене выражается количественное измерение стоимости товара, являющегося предметом договора купли-продажи. Иными словами, цена – сумма денежных единиц, уплачиваемая покупателем за приобретаемый у продавца товар. Если соглашение о деньгах является существенным условием договора, то соглашение об их количестве (цене) заключается только в случаях, указанных в законе (например в ст. 555 ГК о договоре продажи недвижимости), ином правовом акте или договоре.

В подавляющем большинстве случаев цена товара предусматривается договором купли-продажи (п. 1 ст. 485 ГК). При недостижении сторонами соглашения о цене договор считается незаключенным. Однако цена товара может быть не предусмотрена в договоре и неопределима из его условий. При этом предполагается, что вопрос о цене товара при заключении договора сторонами по тем или иным причинам не обсуждался. В этом случае, как сказано в п. 1 ст. 485 ГК, цена товара определяется путем применения п. 3 ст. 424 ГК, в соответствии с которым в случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги. Законом допускаются так называемые плавающие цены, подлежащие изменению в процессе действия договора купли-продажи в зависимости от показателей, обусловливающих цену товара (себестоимости, дополнительных затрат и т.п.) при отсутствии упоминания о способе пересмотра цены. В этом случае цена товара определяется исходя из соотношения стоимости составляющих ее компонентов на момент заключения договора и на момент передачи товара. Если продавец не передал товар в установленный срок, цена товара определяется по соотношению указанных показателей на дату передачи товара, предусмотренную в договоре, а при отсутствии в договоре такой даты – на дату, устанавливаемую в соответствии с п. 2 ст. 314 ГК.

Фактическая дата передачи товара покупателю не влияет на цену товара. Более того, в связи с просрочкой передачи товара покупатель вправе требовать от продавца возмещения причиненных ему убытков.

Цена товара, предусмотренная договором купли-продажи, как правило, определяется соглашением сторон. Исключение составляют цены, фиксированные уполномоченными на то государственными органами власти. Чаще всего подобные цены устанавливаются на основании Федерального закона от 17 августа 1995 г. “О естественных монополиях”, например Федеральной энергетической комиссией в отношении цен и тарифов на электричество и газ, предоставляемые энергоснабжающими и газоснабжающими организациями. Оплата товара покупателем, как правило, должна быть максимально приближена к передаче ему товара. Согласно п. 1 ст. 486 ГК покупатель обязан оплатить товар после передачи его продавцом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства. При этом обычно проданный товар оплачивается полностью.

Оплата покупателем товара в момент передачи его продавцом в принципе возможна, но встречается довольно редко, как правило, при заключении договора в сфере розничной купли-продажи. Во всех других случаях по самому характеру исполнения договора и применяемых технических методов расчетов за получаемый покупателем товар существует определенный разрыв во времени оплаты. Прежде всего, это касается договоров купли-продажи, заключаемых между юридическими лицами.

В соответствии с п. 1 ст. 485 ГК покупатель обязан выполнить за свой счет действия, которые в соответствии с законом, иными правовыми актами, договором или обычно предъявляемыми требованиями необходимы для платежа. Прежде всего, речь идет о наличных и безналичных расчетах. Если граждане, не связанные с предпринимательской деятельностью, могут оплачивать товар по их выбору наличными деньгами без ограничения суммы или в безналичном порядке, то платежи за продаваемые товары между юридическими лицами производятся в безналичном порядке через банки или иные кредитные организации (ст. 861 ГК). В настоящее время допускаются следующие формы безналичных расчетов: платежными поручениями, по аккредитиву, чеками, расчеты по инкассо и в иных формах, предусмотренных законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота.

 

Платежи наличными деньгами за товары по договору купли-продажи, участниками которых являются юридические лица, не должны превышать 60 тыс. руб. по одной сделке.

 

При неоплате покупателем товара в срок, установленный договором купли-продажи, продавец вправе потребовать оплаты товара и уплаты процентов в соответствии со ст. 395 ГК, а также возмещения убытков, не покрытых процентами.

При отказе покупателя в нарушение договора купли-продажи принять и оплатить товар продавец вправе по своему выбору требовать оплаты товара или отказаться от исполнения договора.

ГК допускает возможность предварительной оплаты товара, оплаты товара, проданного в кредит, и оплаты в рассрочку при условии, что это предусмотрено договором.

При предварительной оплате товара покупатель обязан полностью или частично оплатить товар до передачи его продавцом. Срок оплаты устанавливается договором или определяется в соответствии со ст. 314 ГК.

При неисполнении покупателем обязанности по предварительной оплате товара продавец вправе приостановить исполнение своей обязанности по передаче товара или вообще отказаться от ее исполнения и потребовать возмещения убытков (ст. 328 ГК).

Если же, наоборот, продавец, получивший предварительную оплату, не исполняет свою обязанность по передаче товара, покупатель вправе требовать передачи ему оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный покупателю. Кроме того, уплате покупателю в соответствии со ст. 395 ГК подлежат проценты, начисляемые на указанную сумму со дня, когда по договору должен был быть передан товар, до дня фактической передачи товара или возврата предварительной оплаты товара.

Законом допускается уплата продавцом предусмотренных в договоре купли-продажи процентов за пользование денежной суммой, являющейся предварительной оплатой товара (ст. 809 ГК).

Согласно договору купли-продажи, предусматривающему оплату товара в кредит, покупатель обязан оплатить товар в срок, указанный в договоре, или же в срок, определенный в ст. 314 ГК.

Оплата товара в кредит – разновидность коммерческого кредитования и в отличие от оплаты товара в рассрочку производится однократно полной суммой. При нарушении покупателем данной обязанности у продавца возникает право требования к покупателю по оплате проданного товара или его возврата. Кроме того, при несвоевременной оплате на просроченную сумму начисляются проценты в соответствии со ст. 395 ГК. Указанные санкции, в том числе требование продавца о возврате ему неоплаченного товара, применяются к покупателю и тогда, когда право собственности на товар переходит к покупателю в момент его передачи, если иное не предусмотрено договором купли-продажи. При подобном положении, как сказано в п. 5 ст. 488 ГК, товар, проданный в кредит, признается находящимся в залоге у продавца для обеспечения исполнения покупателем его обязанности по оплате товара. Следует думать, что в данном случае речь идет об особой форме залога, вводимой в действие специальной нормой права, к которой не применяются ст. 349 и 350 ГК о порядке обращения взыскания на заложенное имущество и его реализации. Применительно к обязательственным отношениям, возникающим из договора купли-продажи, необходимо говорить о повороте исполнения, хотя прямо и не предусмотренном ГК, но вместе с тем и не противоречащим ему.

Договором купли-продажи может быть предусмотрена обязанность покупателя об оплате товара в рассрочку отдельными частями от общей суммы цены в сроки, установленные договором, после передачи товара покупателю (ст. 489 ГК). В отличие от оплаты товара, проданного в кредит, право продавца на возврат проданного товара в случае неполучения им очередного платежа имеет ограниченный характер. Он вправе отказаться от исполнения договора и требования о возврате товара лишь тогда, когда сумма платежей, полученных от покупателя, не превышает половины цены товара. В остальном к договору об оплате товаров в рассрочку применяются нормы, относящиеся к договору об оплате товара, проданного в кредит.

 

3. Договор розничной купли-продажи: понятие, особенности правового регулирования.

 

Статья 492. Договор розничной купли-продажи

1. По договору розничной купли-продажи продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, обязуется передать покупателю товар, предназначенный для личного, семейного, домашнего или иного использования, не связанного с предпринимательской деятельностью.
2. Договор розничной купли-продажи является публичным договором (статья 426).
3. К отношениям по договору розничной купли-продажи с участием покупателя-гражданина, не урегулированным настоящим Кодексом, применяются законы о защите прав потребителей и иные правовые акты, принятые в соответствии с ними.

 

Статья 493. Форма договора розничной купли-продажи

Если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Отсутствие у покупателя указанных документов не лишает его возможности ссылаться на свидетельские показания в подтверждение заключения договора и его условий.

 

1. 1. Договор розничной купли-продажи – один из наиболее распространенных и применяемых видов договора купли-продажи в российском гражданском праве. Его экономическая роль состоит в передаче произведенного товара в сферу индивидуального потребления, главным образом граждан.

По договору розничной купли-продажи продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, обязуется передать покупателю товар, предназначенный для личного, семейного или иного использования, не связанного с предпринимательской деятельностью (ст. 492 ГК).

В приведенной формулировке подчеркиваются специфические особенности договора розничной купли-продажи, позволяющие выделить его в самостоятельный вид договора купли-продажи. При этом законодатель не конструирует общего легального понятия договора розничной купли-продажи. В ст. 492 ГК отсутствуют указания на такие важные признаки понятия данного вида договора, как передача продаваемого в розницу товара в собственность покупателя и обязанность покупателя по оплате приобретаемого товара.

Особенности договора определяются характеристикой правового статуса сторон в договоре, предмета договора и характера договора.

По правовому статусу продавцом в договоре розничной купли-продажи может быть исключительно предприниматель: юридическое лицо и (или) гражданин, выступающий в качестве индивидуального предпринимателя. На гражданина, продающего овощи и фрукты, выращенные на садово-огородном земельном участке, нормы закона о договоре розничной купли-продажи не распространяются.

Участие юридических лиц на стороне продавца в договоре розничной купли-продажи предопределяется объемом их правоспособности. Оно значительно шире у коммерческих организаций, прежде всего у тех, которые имеют общую правоспособность, и ограничено у некоммерческих организаций. Последние вправе выступать в подобной роли, если могут осуществлять предпринимательскую деятельность в качестве подсобной к основной деятельности для достижения целей, ради которых они созданы (п. 3 ст. 50 ГК).

Кроме того, для всех категорий предпринимателей (юридических лиц и граждан) торговля отдельными видами товаров (оружием, алкоголем, табачными изделиями, транспортными средствами и т.д.) возможна лишь при наличии у них специальных разрешений (лицензий), выдаваемых уполномоченными на то государственными и муниципальными органами власти.

В качестве покупателя в договоре розничной купли-продажи могут выступать как гражданин, так и юридическое лицо. Участие юридических лиц на стороне покупателя в договоре, в частности, предусмотрено ст. 497 и 499 ГК. При этом они могут приобретать товары, предназначенные для личного, семейного, домашнего или иного использования, как не связанного, так и косвенно связанного с предпринимательской деятельностью, например гарнитур мебели для служебного кабинета президента акционерного общества. Важно, чтобы при покупке подобного рода товаров не нарушались правила розничной продажи, относящиеся к количеству продаваемого товара одному покупателю. В данном отношении формулировка п. 1 ст. 492 ГК об отрицании связи понятия товара, являющегося предметом договора розничной купли-продажи, с предпринимательской деятельностью покупателя требует уточнения.

В целом же участие юридических лиц в качестве покупателя в договоре розничной купли-продажи в торговой практике встречается значительно реже, нежели участие физических лиц. Поэтому конструкция данного договора, закрепленная в ГК РФ, рассчитана, прежде всего, на покупателя-гражданина, на обеспечение его интересов в сфере потребления материальных благ, имеющихся и вновь создаваемых.

Предметом договора розничной купли-продажи могут быть движимые вещи, не изъятые из торгового оборота, при условии, что они предназначены для личного, семейного, домашнего или иного использования, не связанного непосредственно с использованием в сфере производства с целью получения предпринимательской прибыли. В связи с этим такие виды вещей, как, например, заводское оборудование, даже если оно в целом или его отдельные элементы приобретаются в единственном варианте, не относятся к предметам договора розничной купли-продажи. Покупается такое оборудование на основании договора поставки.

Вместе с тем имеется значительное число вещей, могущих быть использованными в сфере как личного (семейного, бытового), так и производственного потребления, например компьютеры, инструменты. В этом случае первостепенное значение при приобретении подобного рода вещей и соответственно при выборе вида договора купли-продажи должны иметь два обстоятельства: в сфере розничной или оптовой торговли приобретаются указанные вещи и в каком количестве. При приобретении их в розничной торговле в ограниченном Правилами торговли количестве следует заключать договор розничной купли-продажи; при приобретении в оптовой торговле и у производителя – договор поставки.

По характеру договор купли-продажи является публичным договором (п. 2 ст. 492 ГК), условия которого, как правило, определяются продавцом в формулировках или иных стандартных формах и принимаются покупателем путем присоединения к предложенному договору в целом (п. 1 ст. 428 ГК). Цена товара, устанавливаемая продавцом, и другие условия договора должны быть одинаковыми для всех покупателей, за исключением случаев, когда отдельным категориям покупателей, например участникам Великой Отечественной войны, законом и иными правовыми актами предоставляются льготы. Публичный характер договора розничной купли-продажи обязывает коммерческую организацию (при наличии товара) не оказывать предпочтения в заключении договора одним покупателям перед другими.

В целях усиления защиты прав покупателей-граждан в рассматриваемом договоре п. 3 ст. 492 ГК предусматривает принятие специальных законов и основанных на них иных правовых актов. Это прежде всего Закон РФ от 7 февраля 1992 г. “О защите прав потребителей”. Данный Закон регулирует в числе прочих отношения по договору розничной купли-продажи, не урегулированные ГК РФ, конкретизирует соответствующие нормы, содержащиеся в ГК РФ. В случаях, когда ГК РФ и иные федеральные законы допускают это, Закон “О защите прав потребителей” предусматривает иные правила по сравнению с правилами ГК РФ, например, правило о возмещении убытков в полной сумме сверх неустойки (пени), установленной законом или договором (п. 2 ст. 13 Закона).

Согласно ст. 26 Закона Правительство РФ уполномочено утверждать правила отдельных видов договоров купли-продажи, а также правила продажи отдельных видов товара.

К числу первых могут быть отнесены, например, Правила продажи товаров по образцам, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 21 июля 1997 г. N 918, и Правила комиссионной торговли непродовольственными товарами, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 6 июня 1998 г. N 569.

 

В данных Правилах предусматриваются особенности заключения и исполнения договоров, определяемые сферой их применения.

Наиболее важное и широкое применение имеют Правила продажи отдельных видов товаров, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 19 января 1998 г. N 55.

 

В Правилах продажи отдельных видов товаров дается детальная характеристика продаваемых товаров и конкретизируется обязанность продавца по их продаже.

Судебное толкование Закона “О защите прав потребителей” в плане его единообразного применения дается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. N 7 “О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей”.

 

2. Форма договора розничной купли-продажи определяется общими положениями ст. 159 – 161 ГК. В подавляющем большинстве договор совершается в устной форме в момент исполнения, по времени совпадающий с моментом его заключения. При этом упоминаемые в ст. 493 ГК кассовые и товарные чеки, другие документы, выдаваемые продавцом в подтверждение оплаты товара, не рассматриваются в качестве письменной формы договора как сделки. Поэтому их отсутствие у покупателя не лишает покупателя возможности ссылаться на свидетельские показания в подтверждение заключения договора и его условий.

Заключение договора розничной купли-продажи по сравнению с общими положениями заключения договора купли-продажи имеет особенности.

Прежде всего это касается преддоговорных отношений, налагающих на продавца обязанность предоставления покупателю указанной в законе информации о продаваемом товаре. Согласно п. 1 ст. 495 ГК продавец обязан предоставить покупателю необходимую и достоверную информацию о товаре, предлагаемом к продаже, соответствующую установленным законом, иными правовыми актами и обычно предъявляемым в розничной торговле требованиям к содержанию и способам предоставления такой информации.

Содержание такой информации применительно к покупателям-гражданам определяется в Законе “О защите прав потребителей”. В соответствии с п. 2 ст. 10 Закона информация о товарах должна содержать: обозначения стандартов, обязательным требованиям которых должны соответствовать товары; сведения об основных потребительских свойствах товаров, а в отношении продуктов питания – о составе, весе, об объеме, о калорийности продуктов питания, содержании в них вредных для здоровья веществ в сравнении с обязательными требованиями стандартов, а также противопоказания для применения при отдельных видах заболеваний; цену и условия приобретения товаров; правила и условия эффективного и безопасного использования товаров; срок службы или срок годности товаров; место нахождения (юридический адрес), фирменное наименование (наименование) изготовителя и место нахождения организации, уполномоченной изготовителем (продавцом) на принятие претензий от потребителей и производящей ремонт и техническое обслуживание товара; информацию об обязательном подтверждении соответствия товаров, включенных в перечень, утвержденный Правительством РФ, требованиям, обеспечивающим их безопасность для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды и предотвращение причинения вреда имуществу потребителя; информацию о правилах продажи товаров.

Информация также должна включать в себя необходимые и достоверные сведения об изготовителе продукции.

Указанная информация должна доводиться до покупателя на русском языке, а дополнительно по усмотрению изготовителя (продавца) – на государственных языках субъектов РФ и родных языках народов РФ.

При невозможности получения покупателем указанной информации о товаре в месте его продажи он вправе потребовать от продавца возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора купли-продажи.

В свою очередь покупатель вправе до заключения договора розничной купли-продажи осмотреть товар и потребовать проверки в его присутствии свойств и демонстрации способов использования товара, если это возможно исходя из характера товара и не исключается правилами торговли.

Особенности заключения договора розничной купли-продажи связаны с его публичным характером. Наиболее объективно они проявляются в форме оферты и стандартизованных условиях договора.

По форме оферта при заключении договора розничной купли-продажи, как правило, является публичной. Объясняется это тем, что продавец в силу закона обязан заключать договор с любым покупателем товара, не отдавая никому предпочтения в условиях договора, включая цену продаваемого товара. Исключение могут составлять инвалиды войны и труда, для которых должны открываться специальные магазины.

При определении публичной формы оферты, применяемой в розничной купле-продаже, в ст. 494 ГК обращается особое внимание на характеристику процесса заключения рассматриваемого договора. Предложение продавца заключить договор, обращенное к неопределенному кругу лиц, выраженное в рекламе, каталогах и описаниях товара, признается публичной офертой, если содержит все существенные условия договора розничной купли-продажи. Публичной офертой признаются также товары, выставленные в месте их продажи (на прилавках, в витринах и т.п.), демонстрация их образцов и сведений о продаваемых товарах в месте их продажи, даже если цены на них не указаны и отсутствуют другие существенные условия договора розничной купли-продажи. Однако выставление товаров в специально организованных витринах, например во время сезонной распродажи, не считается публичной офертой, если иное не оговорено организаторами таких витрин.

Договор розничной купли-продажи относится к категории договоров присоединения. Согласно п. 1 ст. 428 ГК его условия, в том числе цена товара, определяются продавцом в подготовленном или стандартном договоре. Покупатель лишь присоединяется к договору, не имея возможности на стадии его заключения участвовать в определении условий договора. Впрочем, далеко не все условия договора розничной купли-продажи определяются исключительно продавцом. Наиболее важные из них, за исключением, может быть, цены продаваемого товара, предопределяются законом и иными правовыми актами. Так, согласно п. 23 Правил продажи отдельных видов товаров, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 19 января 1998 г. N 55, требования к качеству, таре и (или) упаковке передаваемого товара, его комплектации, принадлежностям и документации, комплекту товаров, а также к условиям доставки товара устанавливаются законодательством РФ.

При противоречии договора розничной купли-продажи положениям закона или иного правового акта условия договора, ущемляющие права покупателей (потребителей), признаются недействительными (ст. 168 ГК, ст. 16 Закона “О защите прав потребителей”). Если при этом у покупателя (потребителя) возникли убытки, то они должны быть возмещены продавцом (изготовителем) в полном объеме.

Возможен и иной вариант непринятия покупателем договора розничной купли-продажи. Присоединившийся к договору покупатель вправе потребовать расторжения или изменения договора, который вообще не противоречит закону или иному правовому акту. Это допускается в случаях, когда договор лишает покупателя прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность продавца (изготовителя) за нарушение лежащих на нем обязанностей, либо содержит другие явно обременительные для покупателя условия, которые он не принял бы при наличии у него возможности участвовать в определении условий договора (п. 2 ст. 428 ГК).

Требование о расторжении или изменении договора по обстоятельствам, указанным в п. 2 ст. 428 ГК, не применяется к стороне договора, присоединившейся к договору в связи с предпринимательской деятельностью, если она знала или должна была знать, на каких условиях заключает договор. К числу таких договоров, в частности, относятся фьючерсные сделки, заключаемые на биржах.

Согласно ст. 493 ГК договор розничной купли-продажи считается заключенным с момента выдачи продавцом покупателю кассового чека или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Момент заключения договора связывается, как сказано в данной статье, с надлежащей формой договора розничной купли-продажи. Поскольку указанные документы предназначаются лишь для подтверждения заключения договора, но не для придания ему письменной формы, более точным моментом заключения договора розничной купли-продажи в качестве общего правила следует считать момент оплаты покупателем цены приобретаемого товара. Признание правильности такого вывода содержится в последнем предложении ст. 493 ГК, согласно которому отсутствие у покупателя указанных документов не лишает его возможности ссылаться на свидетельские показания в подтверждение заключения договора и его условий.

В целом правовая норма ст. 493 ГК является диспозитивной. Законом или договором может быть предусмотрен иной момент заключения договора розничной купли-продажи.

Содержание договора розничной купли-продажи определяется общими положениями о договоре купли-продажи и правовыми нормами, посвященными рассматриваемому виду договора купли-продажи (специальными правовыми нормами).

В число специальных правовых норм входят нормы, относящиеся к передаче товара, и нормы о его цене и оплате. Особое положение занимает правовая норма о договоре найма-продажи.

Относительно передачи товара в ГК содержатся три нормы, определяющие момент передачи товара покупателю.

Согласно ст. 496 ГК договор розничной купли-продажи может быть заключен с условием принятия покупателем товара в определенный договором срок. При этом в течение данного срока товар не может быть продан другому покупателю. Подобного рода формулировка закона о праве продавца на продажу продавцом уже проданного им товара в качестве необходимого условия предполагает, что покупатель при заключении договора не оплатил купленный товар, т.е. не стал его собственником, как предусматривается в ст. 491 и 501 ГК.

При неисполнении покупателем обязанности принять товар в указанный срок продавец может рассматривать это как отказ покупателя от исполнения договора и, соответственно, как возникновение у продавца права на расторжение договора (п. 2 ст. 328 ГК). Дополнительные расходы продавца, связанные с отсрочкой передачи товара покупателю в установленный договором срок, включаются в продажную цену товара, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором.

Вторая норма, содержащаяся в ст. 499 ГК, касается договора, заключенного с условием доставки товара продавцом в место, находящееся за пределами места нахождения продавца. Им может быть любое место, указанное покупателем, в том числе место жительства гражданина или место нахождения юридического лица. Предполагается, что в качестве общего правила место доставки товара должно находиться в зоне возможного обслуживания покупателя автомобильным транспортом местного значения, принадлежащим продавцу или арендуемым (нанимаемым) у третьих лиц. В местности, находящейся за пределами указанной зоны, товар может доставляться продавцом с применением специальных транспортных тарифов и оплатой дополнительно оказываемых услуг.

Рассматриваемый договор розничной купли-продажи считается исполненным с момента вручения товара покупателю или уполномоченному им лицу.

Срок доставки товара покупателю оговаривается в договоре, а при отсутствии оговорки доставка выполняется в течение разумного срока, исчисляемого с момента получения продавцом требования покупателя о доставке товара.

Под товарами, подпадающими под действие ст. 499 ГК, понимаются крупногабаритные товары (мебель и т.п.) и тяжеловесные товары, которые невозможно перенести ручным способом.

Третья правовая норма, относящаяся к передаче товара, применяется к продаже товаров по образцам на основе ознакомления покупателя с образцом продаваемого товара, его описания по каталогу и т.д. (ст. 497 ГК). В данном случае условия и определение места доставки товара совпадают с условиями и местом передачи их покупателю, предусмотренными ст. 499 ГК. Отличие состоит в том, что при продаже товаров по образцам покупателю предоставляется право до передачи ему товара отказаться от исполнения договора розничной купли-продажи при условии возмещения продавцу необходимых расходов в связи с таким отказом.

На стадии исполнения договора купли-продажи непродовольственного товара покупатель имеет одно важное право – право на обмен товара надлежащего качества на аналогичный товар, купленный у продавца, у которого товар был приобретен, если он не подошел ему по форме, размеру, габариту, фасону, расцветке или комплектации (ст. 502 ГК, ст. 25 Закона “О защите прав потребителей”). Такой обмен подлежит удовлетворению, если обмениваемый товар не был в употреблении, сохранены его потребительские свойства и имеются доказательства приобретения товара у данного продавца.

Обмен возможен в течение 14 дней с момента передачи товара покупателю, если более длительный срок не определен продавцом. При отсутствии у продавца аналогичного обмениваемому товара потребитель вправе по своему выбору расторгнуть договор купли-продажи с возвратом продавцу приобретенного товара и получением уплаченной за него денежной суммы или обменять товар на аналогичный при первом его поступлении в продажу.

Перечень товаров, не подлежащих обмену или возврату, определяется в порядке, установленном законом или иными правовыми актами. В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 20 октября 1998 г. N 1222  к числу таких товаров отнесены товары для профилактики и лечения заболеваний в домашних условиях; предметы личной гигиены; парфюмерно-косметические товары; текстильные товары; швейные и трикотажные изделия; изделия и материалы, контактирующие с пищевыми продуктами, из полимерных материалов; товары бытовой химии, пестициды и агрохимикаты; мебель бытовая; изделия из драгоценных материалов; автомобили и иные средства передвижения и механизации отдельных видов работ бытового назначения; технически сложные товары бытового назначения, на которые установлены гарантийные сроки; гражданское оружие; животные и растения; непериодические издания.

 

3. В договоре розничной купли-продажи цена товара – существенное условие договора. Она определяется продавцом в момент заключения договора. Положения п. 3 ст. 424 ГК, предусматривающие возможность установления цены товара на стадии исполнения возмездного договора, к договору розничной купли-продажи не применимы. В предусмотренных законом случаях цены на товары могут устанавливаться или регулироваться уполномоченными на то государственными органами.

Установленная при заключении договора розничной купли-продажи цена в процессе исполнения договора не изменяется, если иное не предусмотрено правовыми актами или не вытекает из существа обязательства. Данное положение, известное под названием принципа номинализма, применяется также к продаже товаров в кредит и в рассрочку.

В отличие от п. 2 ст. 487 ГК, в договоре розничной купли-продажи с предварительной оплатой товара в случае его неоплаты прямо не предусматривается право продавца на приостановление своего обязательства с требованием возмещения убытков. Неоплата покупателем товара означает отказ покупателя от исполнения договора, если иное не предусмотрено соглашением сторон (п. 2 ст. 500 ГК).

При нарушении покупателем срока по оплате товара при продаже товаров в кредит или в рассрочку при заключении договора розничной купли-продажи на просроченную сумму, если иное не предусмотрено ГК или договором, не начисляются проценты, указанные в ст. 395 ГК.

При рассмотрении содержания договора розничной купли-продажи, в котором передача товара продавцом предшествует его оплате покупателем, возникает вопрос о правомочиях покупателя на приобретенный им объект до момента оплаты. Чаще всего это имеет место в договорах о продаже товаров в кредит. Согласно ст. 491 ГК покупатель в данном случае лишен права на распоряжение товаром, поскольку право собственности на него, согласно ст. 491 и 501 ГК, переходит к нему с момента оплаты товара, если иное не предусмотрено договором. Покупателю принадлежит лишь право владения и пользования им.

В целях усиления правовых позиций продавца в отношении товара законодатель ввел режим аренды на данный товар, переименовав договор купли-продажи в договор найма-продажи. Однако понятие аренды применительно к договору розничной купли-продажи не отличается полнотой, свойственной договору аренды. Покупатель, в частности, не обязан вносить арендную плату за пользование товаром, проводить текущий ремонт купленной вещи. Все подобного рода издержки и риски продавца удовлетворяются в рамках договора купли-продажи. Поэтому рассматривать договор найма-продажи в качестве отдельно существующего вряд ли уместно и как минимум преждевременно.

4. Ответственность по договору розничной купли-продажи занимает важное место в структуре договора розничной купли-продажи. По основаниям, видам и порядку устранения недостатков товара и возмещению причиненных покупателю убытков различаются четыре категории санкций, применяемых к продавцу (изготовителю) товара при нарушении условий договора розничной купли-продажи. К ним относятся санкции, применяемые при продаже товара ненадлежащего качества, просрочке выполнения требований покупателя, недостатках товара, и компенсация морального вреда.

При продаже товара ненадлежащего качества, если его недостатки не были оговорены продавцом, покупатель на основании ст. 503 ГК вправе потребовать применения одной из четырех санкций. В их число входят: замена товара товаром надлежащего качества; соразмерное уменьшение покупной цены; незамедлительное безвозмездное устранение недостатков товара и возмещение расходов покупателя на устранение им или по его поручению третьим лицом недостатков товара.

Статья 503 ГК содержит две важные оговорки. Одна из них касается технически сложного и дорогостоящего товара (автомобилей, телевизоров и т.п.), замена которого на товар надлежащего качества допускается лишь в случае существенного нарушения требований к его качеству (п. 2 ст. 475 ГК). Вторая оговорка относится к виду товара, свойства которого (продовольственные товары, товары бытовой химии и т.п.) не позволяют их устранить. Соответственно такой товар может быть заменен аналогичным товаром надлежащего качества либо покупная цена должна быть соразмерно уменьшена.

Вместо выбора одной из названных санкций при приобретении товара ненадлежащего качества покупателю предоставляется право отказаться от исполнения договора розничной купли-продажи и требовать возврата уплаченной за товар денежной суммы. При этом покупатель по требованию продавца и за его счет должен возвратить полученный товар ненадлежащего качества.

При причинении покупателю убытков, вызванных передачей товара ненадлежащего качества, они должны быть ему возмещены (ст. 15, 393, 394 ГК). В отличие от нормы п. 2 ст. 396, предусматривающей освобождение должника от исполнения обязательства в натуре при возмещении им убытков и уплате неустойки за неисполнение обязательства, ст. 505 ГК содержит противоположное правило. При неисполнении продавцом обязательства по договору розничной купли-продажи возмещение убытков и уплата неустойки не освобождают продавца от исполнения в натуре.

Виды санкций, применяемых при продаже товаров ненадлежащего качества, имущественная ответственность по договору розничной купли-продажи на основании ст. 18 Закона “О защите прав потребителей” совпадают с санкциями и ответственностью, указанными в ст. 503 ГК. Отличие состоит в расширении круга лиц, к которым могут быть предъявлены требования о санкциях. Если подобного рода требования по нормам ГК предъявляются лишь к продавцу, то в соответствии с Законом “О защите прав потребителей” покупатель-гражданин вправе предъявить их наряду с продавцом, а в случаях, указанных в Законе, минуя продавца, также организации, выполняющей функции продавца на основании договора с ним, изготовителю или организации, выполняющей функции изготовителя на основании договора с ним (п. 2, 3 ст. 18, ст. 19 и др.).

Закон “О защите прав потребителей” более детально регулирует условия и сроки предъявления и применения санкций, при продаже товара ненадлежащего качества исходя из интересов граждан, выступающих в договоре в качестве покупателей. Так, согласно п. 2 ст. 20 Закона в отношении товара длительного пользования изготовитель (продавец) или организация, выполняющая функции организации (продавца), обязаны при предъявлении потребителем требования об устранении недостатков товара в трехдневный срок безвозмездно предоставить потребителю на период ремонта аналогичный товар, обеспечив доставку за свой счет. Исключение составляют товары длительного пользования, на которые указанное требование не распространяется (см. Федеральный закон от 9 января 1996 г.). К их числу, в частности, отнесены автомобили, мебель, отдельные виды электробытовых приборов, гражданское оружие.

Ответственность продавца (изготовителя) за просрочку выполнения требований покупателя специально предусмотрена в Законе “О защите прав потребителей”. Согласно п. 1 ст. 23 Закона за нарушение изготовителем (продавцом) сроков устранения недостатков товара, замены товара ненадлежащего качества, иных требований потребителя, имеющих срочный характер, продавец (изготовитель), организации, выполняющие их функции, уплачивают покупателю-гражданину за каждый день просрочки неустойку (пеню).

Имущественная ответственность за вред, причиненный вследствие недостатков товара, установлена ст. 1095 – 1098 ГК и ст. 14 Закона “О защите прав потребителей”. Положения ГК об ответственности применяются в отношении, как граждан, так и юридических лиц, выступающих в договоре розничной купли-продажи в качестве покупателей, а положения Закона “О защите прав потребителей” – в отношении граждан-покупателей. Потерпевшими в обоих случаях могут быть иные лица, не являющиеся стороной договора.

Возмещению подлежит вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевшего вследствие конструктивных, рецептурных, производственных или иных недостатков, а также недостоверной или недостаточной информации о товаре.

Вред, причиненный вследствие недостатка товара, возмещается по выбору потерпевшего продавцом или изготовителем товара. Продавец (изготовитель) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потерпевшим правил использования товара.

Компенсация морального вреда, нарушающего имущественные права гражданина, допускается в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099 ГК). Согласно ст. 15 Закона “О защите прав потребителей” указанный вред, связанный с нарушением прав потребителя (в данном случае покупателя-гражданина по договору розничной купли-продажи), возмещается продавцом (изготовителем) или организацией, выполняющей функции продавца (изготовителя) при наличии его вины независимо от возмещения имущественного вреда.

 

4. Защита прав гражданина-потребителя по договору розничной купли-продажи.

 

Статья 503. Права покупателя в случае продажи ему товара ненадлежащего качества

1. Покупатель, которому продан товар ненадлежащего качества, если его недостатки не были оговорены продавцом, вправе по своему выбору потребовать:

замены недоброкачественного товара товаром надлежащего качества;

соразмерного уменьшения покупной цены;

незамедлительного безвозмездного устранения недостатков товара;

возмещения расходов на устранение недостатков товара.

Покупатель вправе требовать замены технически сложного или дорогостоящего товара в случае существенного нарушения требований к его качеству (пункт 2 статьи 475).

2. В случае обнаружения недостатков товара, свойства которого не позволяют устранить их (продовольственные товары, товары бытовой химии и т.п.), покупатель вправе по своему выбору потребовать замены такого товара товаром надлежащего качества либо соразмерного уменьшения покупной цены.
3. Вместо предъявления указанных в пунктах 1 и 2 настоящей статьи требований покупатель вправе отказаться от исполнения договора розничной купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы.

При этом покупатель по требованию продавца и за его счет должен возвратить полученный товар ненадлежащего качества.

При возврате покупателю уплаченной за товар денежной суммы продавец не вправе удерживать из нее сумму, на которую понизилась стоимость товара из-за полного или частичного использования товара, потери им товарного вида или других подобных обстоятельств.

 

 

Комментарий к статье 503

 

1. Под товаром ненадлежащего качества в статье понимается вещь, которая имеет недостатки. Недостаток – это несоответствие проданного товара требованиям к его качеству, предусмотренным договором, или иным требованиям, установленным ст. 469 (см. коммент. к ней).

Недостатки в зависимости от их характера подразделяются на явные и скрытые. Явные недостатки могут быть обнаружены при осмотре товара или же специальными методами, например путем подключения к электросети. Скрытые недостатки проявляются лишь в процессе использования или хранения товара.

Продавец обязан предупредить покупателя, как о явных недостатках, так и о скрытых, если они ему известны. В некоторых случаях такая оговорка может вытекать из характера продажи (продажа товаров, бывших в употреблении, в специальных магазинах или отделах, продажа уцененных товаров, лоскутов ткани и т.д.).

Правовые последствия, предусмотренные ст. 503, наступают, если покупатель обнаружил в приобретенном товаре недостатки, о которых не был предупрежден продавцом.

2. В случае обнаружения в товаре недостатков, не оговоренных продавцом, покупатель вправе по своему выбору предъявить одно из предусмотренных п. 1 ст. 503 требований.
3. Покупатель может требовать замены товара с недостатками на такой же товар надлежащего качества либо на аналогичный, но иной марки, модели, формы, расцветки и т.п. При разнице в ценах на заменяемый товар и аналогичный производится перерасчет в соответствии со ст. 504 (см. коммент. к ней).

Из общего правила о замене недоброкачественного товара ГК предусматривает два исключения. Первое касается технически сложных или дорогостоящих товаров. Они заменяются только в случае существенного нарушения требований к качеству (см. коммент. к ст. 475).

В соответствии с п. 1 ст. 18 Закона о защите прав потребителей перечень технически сложных товаров, подлежащих замене при наличии существенных недостатков, определяется Правительством РФ. В Перечень, утв. Постановлением Правительства РФ от 13.05.97 N 575, включены автотранспортные средства и номерные агрегаты к ним, мотоциклы, мотороллеры, снегоходы, катера, яхты, лодочные моторы, холодильники и морозильники, автоматические стиральные машины, персональные компьютеры с основными периферийными устройствами, сельскохозяйственные тракторы, мотоблоки и мотокультиваторы. Этот Перечень является исчерпывающим и не подлежит расширению продавцом. Вопрос о том, является ли товар дорогостоящим, решается судом с учетом обстоятельств каждого конкретного дела (п. 17 Постановления Пленума ВС РФ N 7).

Второе исключение относится к товарам, которые по своему характеру или существу обязательства не подлежат замене (см. коммент. к п. 3 ст. 475).

ГК не определяет сроков замены товара продавцом. Поэтому покупатели-организации или индивидуальные предприниматели должны руководствоваться правилами ст. 314 ГК, а граждане-потребители – сроками, установленными ст. 21 Закона о защите прав потребителей. По общему правилу ст. 21 товар заменяется в 7-дневный срок со дня предъявления требования. Закон устанавливает несколько исключений из этого правила.

Во-первых, когда для установления причин выхода товара из строя требуется дополнительная проверка, он должен быть заменен в течение 20 дней с момента предъявления требования.

Во-вторых, когда у продавца отсутствует товар, необходимый для замены, она производится в месячный срок со дня предъявления требования.

Если для замены требуется более 7 дней, по требованию потребителя продавец обязан безвозмездно предоставить покупателю – на период замены – аналогичный товар длительного пользования, обеспечив его доставку за свой счет. Перечень товаров, которые не предоставляются покупателю на время замены, утвержден Постановлением Правительства РФ от 19.01.98 N 55. К ним относятся автомототранспортные средства, прицепы и номерные агрегаты к ним (кроме приобретенных инвалидами с разрешения органов социальной защиты населения Российской Федерации), прогулочные суда и плавсредства; мебель; электробытовые приборы, используемые как предметы туалета и в медицинских целях (электробритвы, электрофены, электрощипцы для завивки волос, медицинские электрорефлекторы, электрогрелки, электробинты, электропледы, электроодеяла); электробытовые приборы, используемые для термической обработки продуктов и приготовления пищи; гражданское оружие, основные части гражданского и служебного огнестрельного оружия. Этот Перечень является исчерпывающим и расширению не подлежит.

В-третьих, когда покупатель или продавец находится в районах Крайнего Севера и других районах досрочного завоза товаров (см. Постановление Правительства РФ от 23.05.2000 N 402 “Об утверждении Перечня районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей с ограниченными сроками завоза грузов (продукции)” (СЗ РФ, 2000, N 22, ст. 2316)) и у продавца отсутствует товар, необходимый для замены, она производится в срок очередной доставки соответствующего товара в эти районы.

4. Требование о соразмерном уменьшении покупной цены предъявляется, если товар, несмотря на недостатки, пригоден к использованию, но в цене, объявленной продавцом при заключении договора, не было учтено снижение его качества (о перерасчете цены при уценке см. коммент. к ст. 504).
5. Если предъявлено требование о незамедлительном безвозмездном устранении недостатков товара, они устраняются путем ремонта, замены вышедших из строя частей, деталей, агрегатов и т.д. В таких случаях покупатель не должен оплачивать ремонт, замену частей, деталей, агрегатов и т.д., а также их стоимость. При этом необходимо иметь в виду, что данное требование может быть заявлено лишь в том случае, если иное не вытекает из характера товара или существа обязательства (см. коммент. к п. 3 ст. 475).

В Постановлении Пленума ВС РФ N 7 под незамедлительным устранением недостатков предлагается понимать минимальный срок, объективно необходимый для устранения такого рода недостатков с учетом обычно применяемого способа их устранения. Кроме того, в п. 20 подчеркивается, что при разрешении споров, связанных с ремонтом товара в течение гарантийного срока, необходимо руководствоваться гл. II Закона о защите прав потребителей “Защита прав потребителей при продаже товаров потребителям”, а не гл. III “Защита прав потребителей при выполнении работ (оказании услуг)”, поскольку право на гарантийный ремонт вытекает из приобретения товара ненадлежащего качества. Представляется, что указанное разъяснение должно применяться при устранении недостатков, обнаруженных не только в пределах сроков договорной гарантии, но и законной гарантии (см. коммент. к п. 2 ст. 477), а также сроков годности или службы, устанавливаемых на основании ст. 472 ГК и ст. 5 Закона о защите прав потребителей.

6. Требование возместить расходы на устранение недостатков предъявляется, когда покупатель устраняет их сам (например, покупает новую деталь и заменяет ею неисправную) либо поручает это третьему лицу. Размер возмещаемых расходов должен соизмеряться с необходимой для устранения недостатков работой и ценой товара. Расходы, превышающие цену товара, возмещаться не должны.
7. Покупатель вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы.

При возврате денег продавец не вправе удерживать из них сумму, на которую понизилась стоимость товара из-за полного или частичного его использования, потери товарного вида или других подобных обстоятельств, т.е. покупателю должна быть возвращена стоимость такого же (нового) товара с перерасчетом в соответствии со ст. 504 (см. коммент. к ней).

По требованию продавца покупатель должен возвратить ему недоброкачественный товар. Его доставка производится за счет продавца.

8. Для товаров, свойства которых не позволяют устранить недостатки (продукты питания, лекарства, изделия бытовой химии и т.п.), п. 2 комментируемой статьи предусматривает специальные правила. Покупатель по своему выбору может потребовать их замены на доброкачественный товар или соразмерного уменьшения цены либо отказаться от исполнения договора и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы.
9. Статья 22 Закона о защите прав потребителей устанавливает 10-дневный срок для выполнения продавцом требований о соразмерном уменьшении покупной цены, возмещении расходов на устранение недостатков, возврате уплаченной за товар денежной суммы, а также о возмещении убытков, причиненных потребителю вследствие продажи товара ненадлежащего качества.
10. Статья 23 Закона о защите прав потребителей предусматривает взыскание с продавца, нарушившего сроки удовлетворения требований граждан-потребителей по поводу недостатков проданного товара, неустойки в размере 1% от цены товара за каждый день просрочки. При этом неустойка рассчитывается исходя из цены товара в момент выполнения продавцом требования об уплате неустойки, а если она не была уплачена добровольно – в день вынесения судом решения о ее взыскании.

В соответствии со ст. 333 ГК суд вправе уменьшить размер неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. При этом судом должны быть приняты во внимание степень выполнения обязательства должником, имущественное положение истца, а также не только имущественный, но и всякий иной заслуживающий уважения интерес ответчика (п. 12 Постановления Пленума ВС РФ N 7). Так, по одному из дел, отменяя решение суда первой инстанции об уменьшении размера неустойки, Президиум Московского городского суда справедливо указал, что снижение размера неустойки нельзя признать правомерным, т.к. при просрочке удовлетворения требования потребителя о замене недоброкачественного телевизора более чем на 4 года неустойка в размере суммы, эквивалентной 100 долларам США, является необоснованным освобождением продавца от ответственности. Взыскание неустойки должно носить реальный, а не символический характер.

11. Если в результате удовлетворения требований покупателя покрыты не все причиненные ему убытки, то он вправе на основании ст. 393 ГК требовать их возмещения продавцом в полном объеме.

В исключение из общего правила о зачетном характере неустойки (ст. 394 ГК) ст. 13 Закона о защите прав потребителей предусматривает, что убытки, причиненные гражданину-потребителю вследствие продажи товара с недостатками, возмещаются в полной сумме сверх неустойки.

12. Неудовлетворение продавцом предъявленного покупателем требования, вытекающего из ненадлежащего качества проданного товара, в установленные ГК и Законом о защите прав потребителей сроки дает ему право заявить иное требование, предусмотренное ст. 503.
13. Последствия, предусмотренные ст. 503, наступают в случае, если покупатель обнаружил недостатки товара в течение сроков, определяемых в соответствии со ст. 477 (см. коммент. к ней).

Покупатель должен уведомить продавца о ненадлежащем качестве проданного товара в порядке, установленном ст. 483 ГК. В противном случае ему может быть отказано в удовлетворении требования о замене товара или устранении его недостатков (см. коммент. к ст. 483).

14. В соответствии с Законом о защите прав потребителей все требования по поводу недостатков товара могут быть предъявлены потребителем не только продавцу, но и по выбору потребителя уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, а требования о безвозмездном устранении недостатков или замене на товар аналогичной марки (модели, артикула) – также изготовителю товара или его импортеру. Потребитель вместо предъявления этих требований изготовителю может вернуть ему товар и потребовать возврата уплаченной за него суммы.

Понятия уполномоченной организации и уполномоченного индивидуального предпринимателя даны в преамбуле Закона о защите прав потребителей.

 

5. Договор поставки: понятие, элементы. Исполнение договора поставки.

 

Статья 506. Договор поставки

По договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

 

 

1. Понятие договора поставки содержится в ст. 506 ГК. Под договором поставки понимается договор, в соответствии с которым продавец (поставщик), осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, домашним и иным подобным использованием. Договор поставки является консенсуальным, возмездным, двусторонним.

В отличие от договора розничной купли-продажи, имеющего лично-потребительский характер, договор поставки относится к числу гражданских договоров, предмет которых предназначен для использования в сфере производственного потребления. Им опосредуются рыночные отношения по обороту сырьевых ресурсов, полуфабрикатов, комплектующих изделий, готовой продукции, направляемых соответственно в производственные отрасли экономики и для реализации населению.

 

В дореволюционной России во второй половине XIX и начале XX в., в период существования Советского Союза договор поставки был наиболее распространенным гражданско-правовым договором в сфере обеспечения сырьем, топливом, оборудованием производства и реализации выпускаемой предприятиями продукции. Таковым он остается и в современной России с одной весьма существенной поправкой. Если в Советском Союзе в условиях общества с централизованной плановой экономикой договор поставки выполнял функцию придаточного правового механизма к государственному плану и, как следствие, имел сугубо плановый характер, то в России XXI в. он превратился в договор рыночной экономики со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями. В частности, договор поставки утратил качества договора самостоятельного типа, отдельного от договора купли-продажи, которые он имел в централизованной плановой экономике, и приобрел правовой статус одного из видов общего договора купли-продажи. С договором купли-продажи договор поставки связывают самые существенные родовые начала, определяющие его принадлежность к типу договоров купли-продажи. Это – передача вещи (товара) продавцом (поставщиком) в собственность покупателя за определенное денежное вознаграждение.

 

Правовые особенности договора поставки, индивидуализирующие его в системе отдельных видов договора купли-продажи, определяются общей целью договора, субъектным составом, предметом, содержанием договора, порядком исчисления убытков при рассмотрении договора.

2. Под общей целью договора поставки в данном случае понимается использование предмета договора покупателем по назначению. Предметом договора поставки могут быть лишь вещи, которые по назначению предназначаются для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях (например, для поставки в государственные резервные фонды), связанных с ведением производства, снабжением населения товарами и оказанием гражданам услуг, обеспечением национальной безопасности страны.
3. Субъектный состав договора поставки имеет явно выраженный предпринимательский характер. В качестве поставщика-продавца выступает юридическое или физическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность. К таким лицам относятся коммерческие организации, некоммерческие организации, ведущие предпринимательскую деятельность в соответствии с уставными целями, и физическое лицо – предприниматель. Покупателями в договоре поставки могут быть любые лица, в том числе и физические, за исключением приобретающих товары для личного, семейного, домашнего и иного подобного использования.
4. Предметом договора поставки могут быть любые не изъятые из оборота движимые вещи при условии, как говорилось выше, что они будут использоваться в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным потреблением. При этом не имеет юридического значения, каким образом до передачи вещей покупателю они оказались в собственности (хозяйственном ведении, оперативном управлении) продавца (поставщика): в результате собственного производства, закупки у третьих лиц или приобретения иным законным способом.

Продажа недвижимых вещей осуществляется по договору о продаже недвижимости (см. § 7 данной главы).

Под движимыми вещами, подпадающими под действие договора поставки, как правило, понимаются вещи, определяемые родовыми признаками. Их количественная индивидуализация может проводиться на стадии заключения договора поставки, а чаще всего – на стадии его исполнения.

Предметом договора поставки не могут быть имущественные права. Все правовые нормы ГК, посвященные договору поставки (ст. 506 – 524 ГК), действуют в отношении вещей, а не права на вещи как предмета договора.

5. Содержание договора поставки основывается на положениях закона, относящихся к договору купли-продажи. Поставщик (продавец) обязан передать покупателю в собственность предусмотренные договором товары со всеми связанными с ними принадлежностями и технической документацией установленного качества в согласованном сторонами количестве, ассортименте и комплекте (комплектности), в надлежащей упаковке и (или) таре. Покупатель обязан обеспечить принятие товаров и оплатить их по цене, указанной в договоре.

В связи с особенностями договора поставки, выражающимися, прежде всего в его длительности, необходимости поставки товаров отдельными партиями, различном территориальным местонахождением сторон, безналичной форме оплаты товаров, в § 3 гл. 30 ГК, посвященном договору поставки, предусматриваются нормы, детализирующие положения § 1 гл. 30 ГК о содержании договора применительно к указанным особенностям договора поставки. Поскольку большинство из таких норм имеет диспозитивный характер, решающее значение приобретает договоренность сторон об условиях и порядке исполнения договора на стадии его заключения.

 

В данных условиях достаточно знаменательным представляется включение в ГК нормы об урегулировании разногласий или заключении договора поставки (ст. 507 ГК). Речь идет об обязанности стороны (оферента), уклонившейся от согласования условий договора в срок, указанный в ст. 507 ГК, возместить убытки другой стороне (акцептанту), не принявшей оферту в ее первоначальном виде и не выразившей встречное предложение о согласовании условий заключаемого договора. Разумеется, норма ст. 507 ГК не является стопроцентным аналогом нормы о заключении договора в обязательном порядке, содержащейся в ст. 445 ГК. Но то, что она аннулирует юридическую силу молчания в течение установленного срока как возможного отказа оферента от заключения договора под угрозой возмещения им убытков, сомнений не вызывает. С учетом дополнительного срока действия правоотношения, возникающего из договора поставки по его исполнению (во многих случаях равного одному году), в ГК предусматриваются отдельные нормы о периодах поставки товаров, восполнении недопоставки товаров и ассортимента товаров при восполнении недопоставки.

 

Норма о периодах поставки товаров, содержащаяся в ст. 508 ГК, имеет диспозитивный характер. Она применяется лишь в случаях, предусмотренных договором поставки. При отсутствии в договоре данного условия на поставщика возлагается обязанность однократной поставки товаров, составляющих предмет договора.

Если же договор предусматривает поставку товаров отдельными партиями, стороны должны оговорить периоды такой поставки с указанием ее точных сроков. При отсутствии указанной договоренности сторон товары должны поставляться равномерными партиями помесячно, если иное не вытекает из правовых актов, существа обязательства или обычаев делового оборота. Так, помесячный порядок поставки в пределах годичного срока действия договора может не применяться при сезонном характере поставляемых товаров, товаров, используемых в качестве комплектующих деталей при изготовлении технологически сложного товара. Поставка товаров по периодам может сопровождаться указанием в договоре графика поставки (декадного, суточного, часового). В подобных случаях временное соблюдение исполнения договора поставки товаров становится одним из элементов бесперебойной работы конвейерной линии покупателя по изготовлению производимой им продукции.

Срок поставки товаров относится к числу существенных условий договора. Досрочная поставка товаров возможна лишь с согласия покупателя. Товары, поставленные досрочно и принятые покупателем, засчитываются в счет количества товаров, подлежащих поставке в следующем периоде.

При определении обязанности поставщика по поставке указанных в договоре товаров законодатель придает важное значение порядку поставки, т.е. указаниям получателя, которому должны быть поставлены товары, и способу их передачи покупателю.

Под получателем товаров понимается покупатель, являющийся стороной договора поставки, или названное им в договоре третье лицо, наделенное правом принятия от продавца товаров в свою пользу (п. 1 ст. 509, п. 1 ст. 430 ГК). В качестве последних обычно выступают юридические лица, являющиеся розничными продавцами или производителями продукции с использованием поставляемых по договору товаров.

Отгрузка (передача) товаров получателям осуществляется на основании отгрузочных разнарядок, выдаваемых покупателем поставщику. Право покупателя на выдачу отгрузочных разнарядок с определением их содержания должно быть предусмотрено договором поставки.

Если срок направления покупателем отгрузочных разнарядок поставщику не определен договором, они должны направляться поставщику не позднее 30 дней до наступления периода поставки. В ст. 509 ГК предусматривается право поставщика отказаться от исполнения договора поставки либо потребовать от покупателя оплаты товаров при непредставлении ему отгрузочных разнарядок в установленные договором сроки. Дополнительно поставщик вправе потребовать от покупателя возмещения убытков, причиненных в связи с непредставлением отгрузочных разнарядок.

Поставщик может передавать товары покупателю (получателю) двумя способами: путем отгрузки транспортом, предусмотренным договором поставки, или передачи товаров покупателю (получателю) в месте нахождения поставщика.

Путем отгрузки товаров транспортом товары передаются на условиях, предусматриваемых в договоре поставки. В число данных условий, как правило, входят: определение вида транспорта, используемого для перевозки товаров, оплата транспортных услуг, оплата страхования (в междугородних и международных перевозках, реже – в перевозках в пределах одного города). Если в договоре не определено, каким видом транспорта или на каких условиях осуществляется доставка, право выбора вида транспорта или определения условий доставки товаров принадлежит поставщику, если иное не вытекает из закона, других правовых актов, существа обязательства или обычаев делового оборота.

 

Передача товаров покупателю (получателю) в месте нахождения поставщика должна быть предусмотрена в договоре поставки (выборка товаров). В этом случае поставщик обязан подготовить товары к передаче покупателю и уведомить об этом покупателя (получателя) с указанием срока выборки товаров. Если срок выборки не установлен договором, покупатель (получатель) должен выбрать товары в разумный срок после получения указанного уведомления поставщика.

При выборке товаров покупатель (получатель) должен осмотреть передаваемые товары в месте их передачи, если иное не предусмотрено законом, другими правовыми актами или не вытекает из существа обязательства.

Осмотр покупателем товаров юридически приравнивается к принятию им товаров по количеству, ассортименту, комплектности, комплекту и в надлежащей таре в соответствии с условиями договора поставки.

При невыборке покупателем (получателем) товаров в указанные выше сроки поставщик вправе отказаться от исполнения договора (при поставке товаров по периодам – от передачи партии товаров в текущем периоде) либо потребовать от покупателя оплаты невыбранных товаров.

ГК предусматривает обязанности поставщика по восполнению недопоставки количества товаров и восполнению недопоставленного ассортимента товаров.

Согласно п. 1 ст. 511 ГК недопоставленное количество товара в отдельном периоде поставки должно быть восполнено поставщиком в следующем периоде (периодах) в пределах срока действия договора поставки, если иное не предусмотрено договором. При этом, если товары отгружаются нескольким потребителям, указанным в договоре поставки или отгрузочной разнарядке, товары, поставленные одному получателю сверх полагающегося ему количества, не засчитываются в покрытие недопоставки другим получателям, если иное не предусмотрено в договоре.

При недопоставке количества товаров, указанного в договоре, покупатель вправе отказаться от принятия просроченных по поставке товаров, предварительно уведомив об этом поставщика. Товары, поставленные поставщиком до получения уведомления, покупатель обязан принять и оплатить.

В соответствии со ст. 512 ГК недополученный ассортимент товаров восполняется в отличие от восполнения количества товаров на иных началах. Вначале стороны договора поставки должны своим соглашением определить ассортимент товаров, подлежащий восполнению, и соответственно исполнить данное соглашение. При отсутствии такого соглашения недопоставленный ассортимент восполняется поставщиком в количестве товаров в ассортименте, установленном для того периода, в котором допущена недопоставка. При этом поставка товаров одного наименования в большем количестве по сравнению с предусмотренным договором не засчитывается в покрытие товаров другого наименования, входящих в тот же ассортимент, и подлежит восполнению, кроме случаев, когда такая поставка производится с предварительного письменного согласия покупателя.

Обязанности принятия товаров покупателем в договоре поставки придается большое значение. В § 3 гл. 30 ГК, посвященном договору поставки, о данной обязанности покупателя говорится в двух статьях. Детальные положения об этом содержатся в подзаконных актах и, главное, должны предусматриваться сторонами в договоре поставки.

В ст. 513 ГК определяются основные действия, которые обязан совершить покупатель (потребитель) при принятии товаров. Согласно п. 1 данной статьи, покупатель (потребитель) обязан выполнить все необходимые действия, обеспечивающие принятие товаров, поставленных в соответствии с договором поставки.

В число таких действий входит, прежде всего, осмотр принимаемых покупателем товаров в срок, определенный законом, иными правовыми актами, договором поставки или обычаями делового оборота. В этот же срок покупатель (потребитель) должен проверить количество и качество товаров в определенном порядке  и в случае выявления несоответствия товаров условиям договора или обнаружения недостатков товаров незамедлительно письменно уведомить об этом поставщика (п. 2 ст. 513 ГК).

 

Несколько иной порядок принятия товаров покупателем (потребителем) установлен при получении поставленных товаров от транспортной организации. В этом случае покупатель (потребитель) обязан проверить соответствие товаров сведениям, указанным в транспортных и сопроводительных документах, и принять товары от транспортной организации с соблюдением правил, предусмотренных законами и иными правовыми актами, регулирующими деятельность транспорта.

Во всех случаях отказа от принятия товаров покупатель (потребитель) обязан обеспечить сохранность товара путем передачи его на ответственное хранение и незамедлительно уведомить об этом поставщика. В свою очередь, получив указанное уведомление, поставщик обязан в разумный срок вывезти товар или распорядиться им в установленном законом порядке. Скоропортящиеся товары подлежат немедленной реализации покупателем (потребителем) или поставщиком.

Необходимые расходы, понесенные покупателем (потребителем) в связи с принятием и отказом от принятия товаров, подлежат возмещению поставщиком.

В случае отказа покупателя от принятия товаров без установленных законом, иными правовыми актами или договором оснований поставщик вправе потребовать от покупателя оплаты товаров.

Параллельно с принятием товаров по договору поставки на покупателя (получателя) возлагается обязанность по возврату поставщику многооборотной тары и средств пакетирования, в которых поступил товар (ст. 517 ГК).

Обязанность покупателя (получателя) по оплате товаров в договоре поставки также имеет особенности. Поставленный покупателю (потребителю) товар оплачивается им в порядке и форме, предусмотренных договором поставки. Вместе с тем при отсутствии в договоре указаний о порядке и форме расчетов применяются расчеты платежными поручениями (ст. 516 ГК).

В случаях, когда товары в соответствии с условиями договора поставки должны оплачиваться получателем товаров, который, однако, неосновательно отказался от исполнения данной обязанности, поставщик вправе предъявить требование об оплате поставленных получателю товаров непосредственно получателю.

При поставке товаров отдельными частями, входящими в комплект, оплата производится после отгрузки (выборки) последней части, входящей в комплект, если иное не предусмотрено договором.

В ст. 522 ГК содержится норма, предусматривающая оплату поставленных однородных товаров по нескольким договорам поставки при недостаточности денежных средств у покупателя для оплаты всех договоров. В подобного рода случаях покупатель вправе определить договор, согласно которому должна засчитываться уплачиваемая сумма. Если же покупатель таким правом не воспользовался, оплата товаров засчитывается в погашение обязательств по договору, срок исполнения которого наступил ранее, а при одновременном сроке исполнения по нескольким договорам – пропорционально в погашение обязательств по всем договорам.

6. Последствия ненадлежащего исполнения договора поставки и ответственность сторон за нарушение обязательств имеют свои особенности, предусмотренные в § 3 гл. 30 ГК, которые объясняются спецификой субъектного состава, предметом и содержанием договора поставки.

При поставке товаров ненадлежащего качества положения ст. 475 ГК, определяющие права покупателя (получателя) в договоре купли-продажи, применяются с двумя поправками. Во-первых, поставщик вправе при получении уведомления покупателя о недостатках поставленного товара без промедления заменить поставленные товары товарами надлежащего качества. В этом случае положения ст. 475 ГК к такому продавцу не применяются. Во-вторых, согласно диспозитивной норме права, содержащейся в п. 2 ст. 518 ГК, покупатель (получатель), продающий поставленные товары в розницу, вправе требовать замены в разумный срок товара ненадлежащего качества, возвращенного его потребителем.

Общие последствия поставки некомплектных товаров, определяемые в ст. 480 ГК, в договоре поставки применяются с одним исключением. Поставщик, получивший уведомление покупателя (получателя) о некомплектности поставленных товаров, вправе без промедления доукомплектовать такие товары или заменить их новыми комплектными (ст. 519 ГК).

При неиспользовании поставщиком указанных прав при поставке товаров ненадлежащего качества и некомплектных товаров покупатель вправе приобрести аналогичные товары у других лиц с отнесением на поставщика всех необходимых и разумных расходов на их приобретение (п. 1 ст. 520 ГК). Покупатель (получатель) также вправе отказаться от оплаты товаров ненадлежащего качества и некомплектных, а если такие товары оплачены, потребовать возврата уплаченных за них сумм.

Односторонний отказ от исполнения договора поставки допускается в случаях существенного нарушения договора одной из сторон. Согласно п. 2 ст. 523 ГК нарушение договора поставщиком предполагается существенным при поставке товаров ненадлежащего качества с недостатками, которые не могут быть устранены в приемлемый для покупателя срок, и при неоднократном нарушении сроков поставки товаров. Существенными для покупателя являются неоднократное нарушение сроков оплаты товаров и неоднократная невыборка товаров.

Договор поставки считается расторгнутым или измененным с момента получения одной стороной от другой стороны уведомления об одностороннем отказе от исполнения договора полностью или частично, если иной срок не указан в уведомлении либо не определен соглашением сторон.

Сторона, получившая указанное уведомление, вправе обжаловать его в судебном порядке.

Особенности ответственности за нарушение условий договора поставки, предусмотренные в ГК, касаются главным образом ответственности поставщика. Они относятся ко взысканию неустойки за недопоставку или просрочку поставки и к способам начисления убытков при расторжении договора поставки.

Согласно ст. 521 ГК неустойка за недопоставку или просрочку поставки товаров взыскивается с поставщика до фактического исполнения обязанности в пределах действия договора поставки, если иной порядок уплаты неустойки не установлен законом или договором. При этом необходимо иметь в виду, что в условиях рыночной экономики в России рассматриваемая неустойка имеет преимущественно договорный характер.

Положения ст. 524 ГК об исчислении убытков при расторжении договора поставки являются новыми для современного российского законодательства. По содержанию они относятся к упрощенным способам определения убытков, возмещаемых при нарушении условий договора поставки.

При определении убытков сторона в договоре (покупатель или продавец в зависимости от того, кто нарушил условие договора) должна доказать, что между установленной в договоре ценой товаров и ценой по совершенной сделке взамен расторгнутой имеется существенная разница.

Убытки, возникшие при совершенной взамен расторгнутого договора поставки сделке, называются конкретными убытками (п. 1, 2 ст. 524 ГК). Они считаются понесенными покупателем, если вследствие нарушения договора продавцом покупатель в разумный срок после расторжения договора поставки купил аналогичные товары у другого лица по более высокой цене. Они считаются понесенными продавцом, если вследствие нарушения договора поставки покупателем продавец в разумный срок после расторжения договора поставки продал товары другому лицу по более низкой цене по сравнению с той, которая была определена в договоре.

Убытки, возникшие от не совершенной взамен расторгнутого договора поставки сделки, называются абстрактными. Соответственно они по аналогии с конкретными убытками могут считаться понесенными как покупателем, так и продавцом в зависимости от того, кто нарушил условия договора поставки (п. 3 ст. 524 ГК). В этом случае разница в цене устанавливается между ценой договора поставки и текущей ценой на момент расторжения договора поставки.

Текущей ценой признается цена, обычно существующая при сравнимых обстоятельствах на аналогичный товар в месте передачи товара, указанного в договоре. В случае невозможности определения данной цены может быть использована разумная текущая цена, существующая в другом месте, с учетом разницы в расходах по транспортировке товара.

Как видно из изложенного, применение категорий конкретных и абстрактных убытков значительно упрощает и ускоряет для сторон договора поставки порядок исчисления убытков при расторжении договора. Если же стороны считают конкретные и абстрактные убытки недостаточными для покрытия причиненных им реальных убытков, покупатель или продавец на основании п. 4 ст. 524 ГК вправе довзыскать разницу между реальными и конкретными или абстрактными убытками в общем порядке, установленном ст. 15 ГК. Но в этом случае доказывание реальных убытков будет достаточно сложным по сравнению с доказыванием конкретных и абстрактных убытков.

В целом же понятие конкретных и абстрактных убытков, по нашему мнению, может быть использовано и при определении убытков в других гражданско-правовых договорах, разумеется, с учетом их специфики.

 

6. Поставка товаров для государственных нужд: понятие, элементы.

 

Статья 525. Основания поставки товаров для государственных или муниципальных нужд

(в ред. Федерального закона от 02.02.2006 N 19-ФЗ)

1. Поставка товаров для государственных или муниципальных нужд осуществляется на основе государственного или муниципального контракта на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд, а также заключаемых в соответствии с ним договоров поставки товаров для государственных или муниципальных нужд (пункт 2 статьи 530).

(в ред. Федерального закона от 02.02.2006 N 19-ФЗ)

2. К отношениям по поставке товаров для государственных или муниципальных нужд применяются правила о договоре поставки (статьи 506 – 522), если иное не предусмотрено правилами настоящего Кодекса.

(в ред. Федерального закона от 02.02.2006 N 19-ФЗ)

К отношениям по поставке товаров для государственных или муниципальных нужд в части, не урегулированной настоящим параграфом, применяются иные законы.

(в ред. Федерального закона от 02.02.2006 N 19-ФЗ)

 

Статья 526. Государственный или муниципальный контракт на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд

(в ред. Федерального закона от 02.02.2006 N 19-ФЗ)

По государственному или муниципальному контракту на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд (далее – государственный или муниципальный контракт) поставщик (исполнитель) обязуется передать товары государственному или муниципальному заказчику либо по его указанию иному лицу, а государственный или муниципальный заказчик обязуется обеспечить оплату поставленных товаров.

 

 

1. Договор поставки товаров для государственных нужд – разновидность договора поставки. Согласно ст. 506 и 525 ГК по данному договору поставщик (исполнитель), осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок (сроки) товары в собственность государственному заказчику (определяемому им покупателю) за определенную в договоре денежную сумму в целях использования для государственных нужд.

Выделение рассматриваемого договора в отдельный вид договора купли-продажи объясняется исключительно необходимостью обеспечения экономических интересов и жизнедеятельности государства и общества в целях:

1) создания и поддержания государственных материальных резервов;

2) обеспечения обороны и безопасности страны;

3) осуществления экспортных поставок товаров по международным договорам государства;

4) выполнения федеральных государственных программ.

Для реализации указанных целей, как сказано в ст. 525 ГК, в части, не урегулированной § 4 гл. 30 ГК, применяются законы о поставке товаров для государственных нужд. В настоящее время в их число входят: Федеральные законы от 13 декабря 1994 г. “О поставках продукции для федеральных государственных нужд” <1>, от 2 декабря 1994 г. “О закупках и поставках сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для государственных нужд” <2>, от 27 декабря 1995 г. “О государственном оборонном заказе” <3>, от 29 декабря 1994 г. “О государственном материальном резерве” <4>.

 

Договор поставки товаров для государственных нужд призван служить в качестве правового механизма для обеспечения государственных нужд в различных сферах экономики (производстве, строительстве, получении услуг и т.п.).

В ГК формируется особый тип гражданско-правового договора, называемого государственным контрактом, который необходимо закрепить наряду с публичным договором в разделе III “Общая часть обязательственного права” части первой ГК.

Правовые особенности договора поставки товаров для государственных нужд проявляются в его субъектном составе и в связи с этим в структуре договорных связей, основаниях и порядке заключения и исполнения договора, ответственности сторон за ненадлежащее исполнение и неисполнение договора. Расходы по поставке товаров для государственных нужд финансируются за счет средств бюджетов и внебюджетных источников финансирования РФ, а в случаях, указанных в названных выше законах, – и субъектов РФ. В общем виде можно сказать, что в законодательстве, посвященном договорам по поставке продукции для государственных нужд, предусматриваются повышенные требования к заключению и исполнению договоров. В частности, это выражается в увеличении числа императивных норм, регулирующих данные договорные отношения, прежде всего в вопросах ответственности за неисполнение и ненадлежащее исполнение договоров.

2. Субъектами договора о поставке товаров для государственных нужд на стороне заказчика являются государственные органы и организации, выступающие в качестве юридических лиц, на стороне поставщика – государственные и частные организации (юридические лица). Конкретный состав участников договора определяется структурой договорных связей, устанавливаемых на основе заказа государственного заказчика.

ГК и указанными выше федеральными законами предусматриваются две категории договора поставки товаров для государственных нужд: государственный контракт на поставку товаров для государственных нужд и договор поставки товаров для государственных нужд.

Первый из них выполняет функцию основного и нередко единственного договора по отношению ко второму; второй – заключается в случаях, предусмотренных первым, и может существовать лишь вместе с ним.

Согласно ст. 526 ГК по государственному контракту на поставку товаров для государственных нужд (далее – государственный контракт) поставщик-исполнитель обязуется передать товары государственному заказчику либо по его указанию иному лицу, а государственный заказчик – обеспечить оплату поставленных товаров. Под указанием иному лицу понимается выдача государственным заказчиком поставщику отгрузочной разнарядки о поставке товаров указанному в ней получателю, не являющемуся стороной государственного контракта.

В роли государственных заказчиков по договору о поставках продукции для федеральных государственных нужд выступают федеральный орган исполнительной власти, федеральное казенное предприятие или государственное учреждение; о закупках и поставках сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия в зависимости от вида продукции – Федеральная продовольственная корпорация, Министерство сельского хозяйства, Федеральное агентство по государственным резервам, в субъектах РФ – государственные органы и организации, определяемые органами власти субъектов РФ; о поставках товаров для нужд обороны – федеральный орган исполнительной власти, имеющий войска или вооруженные формирования.

В роли поставщика по государственному контракту могут выступать любые государственные и частные предприятия и организации (юридические лица), производящие нужные государству товары. Среди них законодатель выделяет предприятия и организации, обязанные заключать государственный контракт. В их числе значатся: по поставкам продукции для федеральных государственных нужд – казенные предприятия и организации, занимающие доминирующее положение на рынке определенного товара; по поставке товаров в государственный материальный резерв – поставщики, занимающие доминирующее положение на рынке определенного товара, и предприятия, в объеме производства которых государственный оборонный заказ превышает 70%; по выполнению оборонного заказа – унитарные предприятия, организации, занимающие доминирующее положение на товарном рынке или обладающие монополией на производство продукции для оборонного заказа при условии, что оборонный заказ обеспечивает установленный Правительством РФ уровень рентабельности производства продукции.

При этом заключение государственного контракта обязательно для поставщика (исполнителя) лишь при условии, что государственным заказчиком будут возмещены все убытки, которые могут быть причинены поставщику (исполнителю) в связи с выполнением государственного контракта. Приведенное положение о возмещении убытков не распространяется на казенные предприятия.

Согласно п. 1 ст. 529 ГК договор поставки товаров для государственных нужд заключается в случае, предусмотренном государственным контрактом. Документом об определении государственным заказчиком покупателя, являющимся основанием для заключения договора поставки, служит извещение о прикреплении покупателя к поставщику (исполнителю), направляемое сторонам договора поставки. Покупатель, однако, вправе полностью или частично отказаться от товаров, указанных в данном извещении, и от заключения договора на их поставку. В этом случае поставщик (исполнитель) должен незамедлительно уведомить государственного заказчика о таком отказе и просить прикрепить к нему другого покупателя. Государственный заказчик обязан выдать поставщику (исполнителю) извещение о прикреплении к нему нового покупателя либо направить поставщику (исполнителю) отгрузочную разнарядку с указанием получателя товаров либо сообщить о своем согласии принять и оплатить товары (п. 2 ст. 530 ГК). При невыполнении государственным заказчиком обязанностей, связанных с отказом покупателя от договора поставки, поставщик (исполнитель) вправе либо потребовать от государственного заказчика принять и оплатить товары, либо реализовать товары по своему усмотрению с отнесением разумных расходов, связанных с их реализацией, на государственного заказчика.

3. Порядку заключения государственных контрактов и договора поставки товаров для государственных нужд закон придает важное организационное значение.

В основе заключения государственного контракта лежит заказ государственного заказчика на поставку товаров для государственных нужд, принимаемый поставщиком (исполнителем). Если для государственного заказчика данный заказ можно считать административным актом, утверждаемым соответствующим органом государственной власти, то для поставщика он не является каким-либо плановым актом, обязывающим его в подавляющем большинстве случаев заключить государственный контракт. Указанный заказ имеет обязательную силу лишь для государственного заказчика, разместившего заказ, принятый поставщиком (исполнителем). При этом размещение государственных заказов о поставках продукции для федеральных нужд осуществляется государственными заказчиками путем открытых и (или) закрытых торгов, конкурсов, аукционов. Размещение государственных заказов через систему торгов, конкурсов и аукционов практикуется и применительно к поставке товаров для государственных нужд, предусмотренных другими законами.

 

При определении порядка заключения государственных контрактов законодатель детально регламентирует переговорный процесс заключения договора, устанавливая сроки и способы рассмотрения проекта контракта каждой стороной договора (ст. 528 ГК). При этом центр тяжести переносится на применение принципа максимализации переговорного процесса, ведущего к необходимости заключения государственного контракта. Если же сторона, для которой заключение государственного контракта обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении этой стороны заключить государственный контракт.

С той же тщательностью, что и при заключении государственного контракта, законодатель регулирует переговорный процесс по заключению договора поставки, применяя принципы максимализации к необходимости достижения соглашения между сторонами о заключении договора (ст. 529 ГК). Если поставщик (исполнитель) уклоняется от заключения договора поставки, покупатель вправе обратиться в суд с требованием о понуждении поставщика (исполнителя) заключить договор на условиях разработанного покупателем проекта договора.

4. Исполнение государственного контракта осуществляется в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 506 – 523 ГК о договоре поставки. В п. 2 ст. 531 ГК лишь оговаривается, что при поставке товаров для государственных нужд покупателям, указанным в отгрузочной разнарядке, товары оплачиваются государственным заказчиком, если иной порядок расчетов не предусмотрен государственным контрактом.

Вопрос об оплате товаров возникает и применительно к договору поставки товаров для государственных нужд. Но в этом случае речь идет не только и не столько о том, кто должен оплатить товар, но и о том, по каким ценам он должен оплачиваться и, что не менее важно, каким актом или документом определяются цены на данные товары.

Согласно ст. 532 ГК товары по договорам поставки оплачиваются покупателями по ценам, определяемым в соответствии с государственным контрактом. В указанной статье ГК предусматривается также важное положение, гарантирующее право продавцов на получение оплаты поставляемых товаров для государственных нужд. Государственный заказчик признается поручителем по обязательству покупателя в договоре поставки надлежащим образом оплачивать полученные им товары. Данное поручительство, вытекающее из закона, подчеркивает, что ключевым субъектом права в системе договоров по поставке товаров для государственных нужд (государственного контракта и договора поставки) является государственный заказчик. В его ведении находятся финансы, обеспечивающие поставку необходимых государству товаров, на него возлагаются функции по организации и осуществлению правовых связей между участниками отношений по реализации государственных интересов в рассматриваемой области экономики.

5. Ответственность за неисполнение и ненадлежащее исполнение государственного контракта и договора поставки товаров для государственных нужд наступает на общих основаниях (ст. 393 и 394 ГК) в форме возмещения убытков или уплаты неустойки потерпевшей стороне. Ответственность наступает в соответствии с п. 3 ст. 401 ГК независимо от наличия вины.

Возмещение убытков, причиненных поставщику (исполнителю) в связи с выполнением или расторжением государственного контракта, предусмотрено ст. 533 ГК. Согласно п. 1 ст. 533 ГК убытки подлежат возмещению государственным заказчиком не позднее 30 дней со дня передачи товара в соответствии с государственным контрактом. При невозмещении данных убытков поставщик (исполнитель) вправе отказаться от исполнения государственного контракта и потребовать возмещения убытков, вызванных расторжением государственного контракта (п. 2 ст. 533 ГК).

При расторжении государственного контракта по основаниям, указанным выше, поставщик также вправе отказаться от исполнения договора поставки для государственных нужд и потребовать, чтобы государственный заказчик возместил причиненные ему таким образом убытки.

В свою очередь государственный заказчик в случаях, указанных в законе, вправе полностью или частично отказаться от товаров, поставка которых предусмотрена государственным контрактом, при условии возмещения причиненных убытков (ст. 534 ГК). При этом, если такой отказ привел к расторжению или изменению договора поставки товаров для государственных нужд, убытки, причиненные покупателю расторжением или изменением договора, возмещаются государственным заказчиком.

Право на отказ государственного заказчика от поставки предусмотренных государственным контрактом товаров может возникнуть в результате утраты потребности в них, появления на рынке более совершенных в техническом отношении изделий, изменения конъюнктуры рынка и т.п.

Ответственность в форме уплаты неустойки (пени, штрафов) может быть договорной и (или) установленной в законе. Следует, однако, отметить, что по сравнению с общим договором поставки при поставке товаров для государственных нужд преобладающей является неустойка, устанавливаемая законом.

Так, согласно Закону “О поставках продукции для федеральных государственных нужд” при нарушении условий договора (контракта) по срокам и (или) количеству поставщик уплачивает неустойку в размере 50% стоимости недопоставленных товаров. При этом неустойка за недопоставку товаров имеет штрафной характер, т.е. с поставщика одновременно взыскиваются и убытки, и неустойка.

Закон “О государственном материальном резерве” за поставку (закладку) в государственный резерв материальных ценностей, не пригодных для длительного хранения, не комплектных или не соответствующих по качеству и ассортименту условиям государственного контракта (договора), предусматривает уплату изготовителем (поставщиком) штрафа в размере 20% стоимости забракованных, не соответствующих условиям договора (государственного контракта) материальных ценностей.

 

7. Договор контрактации: понятие, правовое регулирование, элементы.

 

Статья 535. Договор контрактации

1. По договору контрактации производитель сельскохозяйственной продукции обязуется передать выращенную (произведенную) им сельскохозяйственную продукцию заготовителю – лицу, осуществляющему закупки такой продукции для переработки или продажи.
2. К отношениям по договору контрактации, не урегулированным правилами настоящего параграфа, применяются правила о договоре поставки (статьи 506 – 524), а в соответствующих случаях о поставке товаров для государственных нужд (статьи 525 – 534).

 

 

1. Под договором контрактации понимается договор, по которому производитель сельскохозяйственной продукции обязуется передать в собственность выращенную (произведенную) им сельскохозяйственную продукцию заготовителю – лицу, закупающему такую продукцию для переработки или продажи, а заготовитель обязуется уплатить обусловленную договором денежную сумму.

Договор контрактации – самостоятельный вид общего договора купли-продажи, применяемый в сфере отношений, регулируемых нормами о поставке товаров. Как следствие этого, согласно п. 2 ст. 535 ГК, к отношениям по договору контрактации, не урегулированным правилами § 5 гл. 30 ГК, применяются правила о договоре поставки (ст. 506 – 524), а в соответствующих случаях – о поставке товаров для государственных нужд (ст. 525 – 534). Если же и указанных правил окажется недостаточно для регулирования отношений по контрактации сельскохозяйственной продукции, подлежат применению общие нормы о купле-продаже.

По критерию применения источников правового регулирования, относящихся к поставке, следует различать два подвида договора контрактации: общий договор и специальный договор, подпадающий под действие Федерального закона от 2 декабря 1994 г. “О закупках и поставках сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для государственных нужд”.

Специфические черты договора контрактации состоят в субъектном составе договора, его предмете, которого в момент заключения договора еще нет в наличии, рассредоточенности момента заключения и исполнения договора, зависимости исполнения договора от природных явлений, часто не зависящих от воли производителя (засуха, наводнение, подверженность продукции различного рода заболеваниям, ухудшающаяся экология природной среды и т.д.). Одним словом, сельскохозяйственное производство продукции в отличие от промышленного производства до сих пор в немалой степени остается подверженным воздействию сил, полностью не подконтрольных воле как отдельных производителей, так и общества в целом. Учитывая особенности договора контрактации, законодатель исходит из необходимости первоочередной защиты прав и интересов производителя в данном договоре.

Отсутствие названных особенностей, характеризующих договор контрактации с учетом специфики объекта, является основанием для заключения иного вида договора. Так, на собранный урожай или выращенный производителем скот следует при их продаже заключать договор купли-продажи, но не договор контрактации.

Договор контрактации является консенсуальным, возмездным и двусторонним.

2. Сторонами договора контрактации являются производитель и заготовитель. В качестве продавца в договоре контрактации может выступать непосредственно производитель сельскохозяйственной продукции: хозяйственное общество и товарищество, производственный и потребительский кооператив, иное юридическое лицо независимо от формы собственности, ведущее сельскохозяйственное производство на началах основной или подсобной производственной деятельности, и индивидуальный предприниматель (чаще всего глава крестьянского или фермерского хозяйства). Законом “О закупках и поставках сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для государственных нужд” допускается участие в договоре контрактации на стороне производителя также лиц, ведущих личное подсобное хозяйство. При этом стороной в договоре контрактации может быть лишь производитель сельскохозяйственной продукции, являющейся предметом данного договора.

В качестве заготовителя в договоре контрактации выступают физические и юридические лица, закупающие сельскохозяйственную продукцию с целью переработки или продажи, т.е. лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью. Это – коммерческие организации независимо от форм их собственности и индивидуальные предприниматели, занимающиеся профессионально переработкой сельскохозяйственной продукции (молокоперерабатывающие фирмы, изготовители шерстяных изделий и т.д.) или ее продажей на оптовом и розничном торговых рынках.

При заготовке сельскохозяйственной продукции для государственных нужд заготовителями в качестве государственных заказчиков, как говорилось в § 4 настоящей главы, могут быть также исполнительные органы федеральной власти РФ и субъектов Федерации и некоммерческие организации.

В целом же договор контрактации с участием негосударственных субъектов носит предпринимательский характер, а в случаях участия в нем органов государственной власти РФ и субъектов РФ и граждан-непредпринимателей приобретает общегражданскую правовую природу.

3. Предмет договора контрактации – сельскохозяйственная продукция: продукция растениеводства, животноводства, других отраслей сельскохозяйственного производства, не подвергшаяся переработке. Данная продукция может быть использована заготовителем в качестве сырья, продовольствия, отдельных компонентов при изготовлении промышленных товаров, в медицине, а также в торговле и иных сферах жизнедеятельности общества, в том числе при создании государственных резервов.

Предметом договора контрактации служат вещи, определяемые родовыми признаками. Разумеется, они индивидуализируются партиями (иными способами) при передаче их производителем заготовителю.

4. Содержание договора контрактации составляют права и обязанности сторон и их реализация в ходе исполнения договора.

Основные обязанности производителя – передача заготовителю выращенной (произведенной) сельскохозяйственной продукции в количестве и ассортименте, предусмотренных договором контрактации, и переход к заготовителю права собственности на передаваемую продукцию. Если о передаче продукции говорится в ст. 537 ГК, то о переходе к заготовителю права собственности на продукцию в законе не упоминается, хотя молчаливо предполагается. Условия договора о качестве продукции, согласно Закону “О закупках и поставках сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для государственных нужд”, должны соответствовать государственным стандартам, техническим условиям, медико-биологическим и санитарным нормам, особым условиям, устанавливаемым договорами.

 

Условия о количестве и ассортименте сельскохозяйственной продукции имеют особо важное значение для договора контрактации. Объясняется это известной долей непредсказуемости получения производителем указанного в договоре количества и ассортимента продукции в связи с возможными природными катаклизмами или, наоборот, чрезмерно благоприятными погодными условиями для выращивания (производства) сельскохозяйственной продукции. Известно, что договоры контрактации, как правило, заключаются до начала (иногда задолго) сельскохозяйственных работ по выращиванию (производству) продукции. В определенной степени известным выходом из неблагоприятного положения для производителей в указанных случаях являются гарантии, даваемые государством в договорах контрактации для государственных нужд. Так, при перепроизводстве Правительство РФ и органы исполнительной власти субъектов Федерации гарантируют закупку сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия по заключенным договорам у товаропроизводителей (поставщиков) и предприятий, перерабатывающих сельскохозяйственное сырье. Зерно, сахарная свекла, семена масличных культур, лен-долгунец, скот и птица, молоко, шерсть, предложенные товаропроизводителем к реализации, закупаются в полном объеме.

При переходе права собственности от производителя к заготовителю на передаваемую сельскохозяйственную продукцию следует руководствоваться ст. 223 ГК, согласно которой право собственности у приобретателя вещи возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Основные обязанности заготовителя сводятся к принятию сельскохозяйственной продукции и ее оплате.

Согласно п. 1 ст. 536 ГК презюмируется, что заготовитель обязан принять сельскохозяйственную продукцию у производителя по месту ее нахождения с обеспечением вывоза, если иное не предусмотрено договором контрактации.

Возможен и иной вариант, когда сельскохозяйственная продукция принимается в месте нахождения заготовителя или ином указанном им месте. Предполагается, что доставка сельскохозяйственной продукции в данное место обеспечивается производителем. В этом случае заготовитель не вправе отказаться от доставленной производителем продукции при ее соответствии условиям договора контрактации и передаче заготовителю в обусловленный договором срок (п. 2 ст. 536 ГК).

Заготовитель обязан не только принять от производителя сельскохозяйственную продукцию, подлежащую переработке, но и возвратить отходы от переработки с оплатой по цене, определенной договором контрактации.

К сожалению, в § 5 гл. 30, посвященной договору контрактации, не упоминается об обязанности заготовителя оплатить полученную им сельскохозяйственную продукцию. Поэтому применительно к общему договору контрактации следует руководствоваться диспозитивной нормой ст. 516 ГК о расчетах за поставленные товары по договору поставки и ст. 458 и 486 ГК о договоре купли-продажи.

Рассматриваемая обязанность заготовителя в совокупности с определением цен на заготавливаемую по линии государства сельскохозяйственную продукцию предусмотрена в Законе “О закупках и поставках сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для государственных нужд”.

Согласно п. 1 ст. 6 Закона Правительство РФ ежегодно по согласованию с органами исполнительной власти субъектов РФ и представителями общественных объединений, выражающих интересы товаропроизводителей (поставщиков) и потребителей (покупателей), устанавливает на сельскохозяйственную продукцию, сырье и продовольствие для государственных нужд гарантированный уровень закупочных цен, обеспечивающий возмещение материальных затрат и получение товаропроизводителем (поставщиком) дохода, достаточного для расширенного воспроизводства.

Договор контрактации считается действующим по тем договорным ценам, которые на момент его заключения были определены по соглашению сторон, и не может быть расторгнут в последующем одной из сторон на основании несогласия с установленной ценой. Определенные в договоре на момент расчета цены на закупаемую и поставляемую сельскохозяйственную продукцию, сырье и продовольствие для государственных нужд индексируются с учетом инфляции. При этом Правительство РФ, органы исполнительной власти субъектов РФ гарантируют товаропроизводителям (поставщикам) продукции растениеводства, поставляющим ее для государственных нужд, авансовую оплату в размере не менее 50% стоимости объема поставок, определенных договором, в том числе 25% после заключения договора и 25% после завершения сева, а по продукции животноводства – выплату дотаций из соответствующего бюджета, обеспечивающих рентабельность ее производства.

Расчеты юридических лиц (заготовителей с производителями), находящихся на территории РФ, производятся посредством инкассовой формы, если иной порядок не предусмотрен в договорах контрактации.

5. Ответственность за неисполнение и ненадлежащее исполнение договора контрактации наступает в форме возмещения потерпевшей стороне убытков или уплаты неустойки. При этом производитель сельскохозяйственной продукции, выступающий в договоре контрактации в том числе как предприниматель, несет ответственность за неисполнение и ненадлежащее исполнение договора лишь при наличии его вины.

Основание и размер неустойки (пени, штрафов) в общем договоре контрактации устанавливаются соглашением сторон, в договоре контрактации для государственных нужд – Законом “О закупках и поставках сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для государственных нужд”. Так, в случае неисполнения обязательств договора по объему закупок и поставок сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для государственных нужд в установленный срок виновная сторона уплачивает другой стороне неустойку (штраф) в размере 50% стоимости недопоставленной или непринятой продукции. Кроме уплаты неустойки (штрафа) виновной стороной возмещаются также убытки в части, не покрытой неустойкой за несвоевременную оплату закупленной и поставленной сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия; заготовитель уплачивает производителю пеню в размере 2%, а при просрочке оплаты более 30 дней – в размере 3% суммы несвоевременно оплаченной продукции за каждый день просрочки платежа.

Уплата неустойки и возмещение убытков не освобождают виновную сторону от исполнения обязательств в натуре, если иное не предусмотрено договором контрактации.

 

8. Договор энергоснабжения: понятие, правовое регулирование, элементы.

 

Статья 539. Договор энергоснабжения

1. По договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии.
2. Договор энергоснабжения заключается с абонентом при наличии у него отвечающего установленным техническим требованиям энергопринимающего устройства, присоединенного к сетям энергоснабжающей организации, и другого необходимого оборудования, а также при обеспечении учета потребления энергии.
3. К отношениям по договору энергоснабжения, не урегулированным настоящим Кодексом, применяются законы и иные правовые акты об энергоснабжении, а также обязательные правила, принятые в соответствии с ними.
4. К отношениям по договору снабжения электрической энергией правила настоящего параграфа применяются, если законом или иными правовыми актами не установлено иное.

(п. 4 введен Федеральным законом от 26.03.2003 N 37-ФЗ)

 

Статья 540. Заключение и продление договора энергоснабжения

1. В случае, когда абонентом по договору энергоснабжения выступает гражданин, использующий энергию для бытового потребления, договор считается заключенным с момента первого фактического подключения абонента в установленном порядке к присоединенной сети.

Если иное не предусмотрено соглашением сторон, такой договор считается заключенным на неопределенный срок и может быть изменен или расторгнут по основаниям, предусмотренным статьей 546 настоящего Кодекса.

2. Договор энергоснабжения, заключенный на определенный срок, считается продленным на тот же срок и на тех же условиях, если до окончания срока его действия ни одна из сторон не заявит о его прекращении или изменении либо о заключении нового договора.
3. Если одной из сторон до окончания срока действия договора внесено предложение о заключении нового договора, то отношения сторон до заключения нового договора регулируются ранее заключенным договором.

 

1. Под договором энергоснабжения понимается договор, по которому энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент – оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии (п. 1 ст. 539 ГК).

Договор энергоснабжения относится к типу договоров купли-продажи, поскольку по нему передается на возмездных началах в собственность абонента (потребителя) товар, называемый энергией. Своеобразие данного товара является основанием для выделения договора энергоснабжения в отдельный вид договора купли-продажи. Объясняется это:

1) единством и непрерывностью процесса образования, передачи и потребления энергии;

2) невозможностью сохранения поступившей абоненту энергии в связи с ее преобразованием в механическое, световое и иное состояние и силу;

3) передачей энергии от энергоснабжающей организации к абоненту через присоединенную (канальную) сеть.

Данные особенности энергии как предмета договора энергоснабжения позволяют отграничить этот вид договора купли-продажи от договора поставки. Подобного рода отграничение договора энергоснабжения от договора поставки тем более важно, что предметом последнего могут быть также газ, нефть, нефтепродукты, вода, иные вещества как возможные носители энергии. Договор поставки (договор купли-продажи) названных носителей энергии применяется в случаях передачи их покупателям через трубопроводный транспорт главным образом в сфере оптовой торговли  или в определенных емкостях. Сфера договора энергоснабжения – снабжение энергией абонентов как конечных индивидуальных потребителей. Подача газа для бытовых целей через присоединенную сеть осуществляется на основе договора энергоснабжения, а не договора поставки. Правила, предусмотренные § 6 гл. 30 ГК по отношению к договору энергоснабжения, применяются также к отношениям по снабжению тепловой энергией через присоединенную сеть, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

 

К отношениям, связанным со снабжением через присоединенную сеть газом, нефтью и нефтепродуктами, водой и другими товарами, правила о договоре энергоснабжения (ст. 539 – 547 ГК) применяются, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не вытекает из существа обязательства.

Договор энергоснабжения является консенсуальным, возмездным и двусторонним. Он относится к публичным договорам (ст. 426 ГК). Согласно п. 2 ст. 539 ГК заключения договора энергоснабжения вправе требовать абонент при наличии у него, отвечающего установленным техническим требованиям энергопринимающего устройства, присоединенного к сетям энергоснабжающей организации, и другого необходимого оборудования, а также при обеспечении учета потребления энергии.

2. Сторонами договора энергоснабжения являются энергоснабжающая организация (юридическое лицо) и абонент.

В роли энергоснабжающей организации вправе выступать коммерческая организация независимо от ее организационно-правовой формы и формы собственности, на основе которой она функционирует, осуществляющая продажу потребителям произведенной или купленной ею энергии.

 

Энергоснабжающая организация, продающая энергию абонентам, должна быть собственником носителей продаваемой ею энергии или уполномоченным им лицом. Продажа ею энергии по договорам энергоснабжения возможна лишь при получении лицензии от уполномоченных на то государственных органов исполнительной власти. Осуществляемая в условиях естественной монополии деятельность энергоснабжающей организации по передаче энергии, прежде всего по установлению тарифов на энергию, подлежит государственному регулированию и контролю в соответствии с Федеральным законом от 17 августа 1995 г. “О естественных монополиях”  и Законом РСФСР от 22 марта 1991 г. “О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках”.

 

В роли абонента выступают потребители энергии – использующие ее физические лица для бытовых нужд и (или) юридические лица и граждане-предприниматели для производственных нужд.

Договор энергоснабжения с физическими лицами, выступающими на стороне абонента, использующими энергию для бытовых нужд, заключается в упрощенном порядке. Согласно п. 1 ст. 540 ГК он считается заключенным в устной форме с момента первого фактического подключения абонента в установленном порядке к присоединенной сети. Договор с юридическими лицами и гражданами-предпринимателями, использующими энергию в производственных целях, заключается в письменной форме.

Судебно-арбитражная практика допускает при заключении договоров контрактации по снабжению электротепловой энергией юридических лиц возможность применения п. 3 ст. 438 ГК.

 

Заключение договора энергоснабжения между энергоснабжающей организацией и абонентом предполагает в качестве необходимого условия наличие у абонента необходимых технических устройств и оборудования (п. 2 ст. 539 ГК), а у энергоснабжающей организации – соответствующей сети для подачи энергии, к которой должен присоединиться абонент.

3. Предметом договора энергоснабжения являются энергия и энергоносители как вещества (например, газ, нагретая до определенной температуры вода), способные при их использовании выделять тепловую или иную энергию. Само же понятие энергии ассоциируется со способностью определенных микрочастиц материи при заранее заданных условиях добиваться результата, связанного с функционированием и преобразованием отдельных составных частей существующего микро- и макромира вещей и материи в целом. Короче, энергия – одно из свойств движущейся материи, позволяющее считать ее на определенном участке действия товаром.

Свойства данного вида товара проявляются, прежде всего, в возможности преобразования энергии в нужный для участников договора энергоснабжения результат: обеспечение работы машин и других устройств, обогрев и освещение помещений и т.д. Полезность энергии как предмета договора, подаваемой через присоединенную сеть, не в самом факте сохранения энергии как таковой, а в сохранении и обеспечении бесперебойности ее подачи в течение всего срока действия договора энергоснабжения. Поэтому срок должен рассматриваться в качестве одного из наиболее важных условий договора энергоснабжения.

4. Содержание договора энергоснабжения составляют права и обязанности сторон и их реализация в ходе исполнения договора.

Основная обязанность энергоснабжающей организации – подача абоненту энергии через присоединенную сеть в количестве, определенном договором, с соблюдением режима подачи энергии, согласованного договором (п. 1 ст. 541 ГК). Контроль за количеством поданной и использованной абонентом энергии осуществляется через показания измерительных приборов (счетчиков), устанавливаемых абонентом при вводе энергии в объект (здание и т.п.), находящийся в ведении абонента. Количество поданной электроэнергии измеряется в киловатт-часах или киловольт-амперах, тепловой энергии – в гигакалориях, газа и воды – в кубических метрах.

Стороны могут включить в договор оговорку о праве абонента изменять количество принимаемой им энергии, определенное договором. В этом случае он обязан возместить расходы, понесенные энергоснабжающей организацией за превышение или понижение фактически полученной им энергии.

По вопросу о количестве потребляемой абонентом энергии закон делает исключение для граждан, которым разрешается использовать энергию для бытового потребления в необходимом для них количестве.

Подаваемая абоненту энергия по качественным характеристикам должна соответствовать требованиям, установленным государственными стандартами и иными обязательными правилами или предусмотренными договором энергоснабжения. При подаче электроэнергии речь обычно идет о стабильном поддержании определенного уровня напряжения, тепловой энергии – о зафиксированной в договоре температуре горячей воды, газа – об установленном давлении. При нарушении энергоснабжающей организацией указанных требований абонент вправе отказаться от оплаты энергии, подаваемой с нарушением ее качества. Если же в результате такого отказа абонент что-то неосновательно сберег, энергоснабжающая организация вправе по п. 2 ст. 1105 ГК потребовать от абонента возврата стоимости сбереженного.

Подача абоненту энергии по договору энергоснабжения означает и передачу энергоснабжающей организацией в собственность абонента соответствующего энергоносителя, являющегося предметом договора.

В договоре энергоснабжения абонент несет две основные обязанности: по содержанию в надлежащем состоянии сетей, приборов и оборудования (п. 1 ст. 543 ГК) и оплате энергии (ст. 544 ГК).

Первая обязанность призвана обеспечивать безопасность эксплуатации и исправность находящихся в собственности или пользовании абонента электрических, электроснабжающих и газопроводящих сетей, приборов и оборудования, используемых в процессе потребления энергии. Абонент обязан также незамедлительно сообщать энергоснабжающей организации об авариях, пожарах, неисправностях приборов учета энергии и об иных нарушениях, возникающих при пользовании энергией.

В свою очередь энергоснабжающая организация вправе контролировать исполнение указанной обязанности абонента. Данное право контроля основывается на договоре энергоснабжения и потому по своей юридической природе не относится к числу административно-правовых актов.

Иное положение предусмотрено законом для граждан, использующих энергию для бытового потребления. В этом случае обязанность по обеспечению надлежащего технического состояния и безопасности энергетических сетей, приборов и оборудования, в том числе приборов по учету потребления энергии, возлагается на энергоснабжающую организацию, если иное не установлено законом или другими правовыми актами.

Если неудовлетворительное состояние энергетических установок абонента, которое может привести к аварии и создать угрозу жизни и безопасности граждан, удостоверено органом государственного надзора, энергоснабжающая организация прерывает подачу, прекращает или ограничивает подачу энергии абоненту с предварительным уведомлением его об этом (п. 2 ст. 546 ГК). При необходимости принятия срочных мер по предотвращению или ликвидации аварии в системе энергоснабжающей организации перерыв в подаче, прекращение в подаче энергии производятся без предупреждения абонента при условии немедленного уведомления его об этом.

Обязанность по оплате энергии существует у абонента относительно фактически принятого им количества энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, другими правовыми актами или договором. В настоящее время в г. Москве и ряде других городов страны широко распространена плата за пользование электроэнергией в бытовых целях по тарифам, составленным на основе среднестатистических платежей по оплате. В конце текущего года производится итоговый перерасчет по приборам учета фактически использованной электроэнергии.

Тарифы на энергию, поставляемую абонентам, подлежат государственному регулированию. Так, Правительством РФ  предписано, что предельные уровни тарифов на электроэнергию и тепловую энергию, поставляемую энергоснабжающими организациями потребителям, включая предельные уровни тарифов для населения, по субъектам Российской Федерации устанавливает Федеральная служба по тарифам.

 

5. Ответственность по договору энергоснабжения в случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей по договору любой из сторон имеет ограниченный характер. Сторона, нарушившая лежащие на ней обязанности, должна возместить другой стороне лишь реальный ущерб (п. 1 ст. 547 ГК). Стороны в договоре энергоснабжения вправе устанавливать ответственность за нарушение договорного обязательства в виде неустойки (пени, штрафа). В п. 2 ст. 547 ГК предусматривается также ограничение ответственности энергоснабжающей организации по субъективному основанию за перерыв в подаче энергии абоненту в результате регулирования режима потребления энергии. В этом случае энергоснабжающая организация за неисполнение или ненадлежащее исполнение договорных обязательств отвечает лишь при наличии ее вины.
6. Изменение и расторжение договора энергоснабжения, как правило, допускаются по обоюдному соглашению сторон. Вместе с тем в п. 1 ст. 546 ГК предусматривается возможность одностороннего изменения и расторжения договора энергоснабжения, что прежде всего зависит от личности абонента.

Так, гражданин, выступающий в качестве абонента по договору энергоснабжения, использующий энергию для бытового потребления, вправе расторгнуть договор в одностороннем порядке при условии уведомления об этом энергоснабжающей организации и полной оплаты использованной энергии. Юридическое лицо и гражданин, использующие энергию в предпринимательских целях, такого права не имеют. В свою очередь юридическое лицо, выступающее на стороне энергоснабжающей организации, вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора энергоснабжения, заключенного с юридическим лицом, по основаниям, предусмотренным ст. 523 ГК, относящимся к договору поставки, если иное не установлено законом и другими правовыми актами.

 

9. Договор продажи недвижимости.

 

Статья 549. Договор продажи недвижимости

1. По договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).
2. Правила, предусмотренные настоящим параграфом, применяются к продаже предприятий постольку, поскольку иное не предусмотрено правилами о договоре продажи предприятия (статьи 559 – 566).

Статья 550. Форма договора продажи недвижимости

Договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).

Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

 

 

Комментарий к статье 549

 

1. Договор продажи недвижимости является видом купли-продажи. Основным признаком, позволяющим выделить этот вид договора, служит его объект – недвижимое имущество (ст. 130 ГК). В силу п. 5 ст. 454 ГК к порядку заключения договора, а также к правам и обязанностям сторон в первую очередь применяются правила § 7 гл. 30, а в части, не нашедшей регулирования в этом параграфе, – общие положения о купле-продаже.
2. Статья 130 ГК к объектам недвижимости относит земельные участки. Определение земельного участка как недвижимой вещи дается в п. 2 ст. 6 Земельного кодекса и в ст. 1 Федерального закона от 02.01.2000 N 28-ФЗ “О государственном земельном кадастре” (СЗ РФ, 2000, N 2, ст. 149): земельный участок – это часть поверхности земли (в т.ч. почвенный слой), границы которой описаны и удостоверены в установленном законом порядке. Поскольку одним из решающих признаков земельного участка становится описание границ и удостоверение их в органах, осуществляющих деятельность по ведению государственного земельного кадастра, купля-продажа земельного участка, не имеющего удостоверенного кадастрового плана, может повлечь отказ в государственной регистрации перехода права собственности к покупателю (см.: Судебная практика по земельным спорам. Ч. 2 / Сост. П.В. Крашенинников. М., 2004. С. 509). Соответствующие изменения внесены теперь и в Закон о регистрации прав на недвижимость. Согласно п. 1 ст. 17 и п. 4 ст. 18 Закона кадастровый план земельного участка является обязательным приложением к документам, представляемым на государственную регистрацию прав, и должен быть удостоверен в установленном законом порядке.

В соответствии с п. 3 ст. 3 Земельного кодекса имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению земельными участками, а также по совершению с ними сделок регулируются гражданским законодательством, если иное не предусмотрено земельным, лесным, водным законодательством, законодательством о недрах, специальными федеральными законами.

Это означает, что купля-продажа земельного участка также регулируется положениями § 7 гл. 30, но с учетом специальных правил, предусмотренных Земельным кодексом, Лесным кодексом, Водным кодексом и иными законами. Так, в п. 2 ст. 37 Земельного кодекса перечислены условия договоров купли-продажи, которые признаются законом недействительными.

В соответствии с п. 1 ст. 260 ГК лицо, имеющее в собственности земельный участок, распоряжается им по своему усмотрению, если на основании закона соответствующие земли не исключены из оборота или не ограничены в обороте. Поэтому для купли-продажи земельных участков большое значение имеет ст. 27 Земельного кодекса, содержащая перечень земель, изъятых из оборота (п. 4), а также ограниченных в обороте пределами государственной или муниципальной собственности (п. 5).

Оборот земель сельскохозяйственного назначения регулируется отдельным федеральным законом об обороте земель сельскохозяйственного назначения (п. 6 ст. 27 Земельного кодекса, п. 2 ст. 260 ГК). Таким законом в настоящее время является Федеральный закон от 24.07.2002 N 101-ФЗ “Об обороте земель сельскохозяйственного назначения” (СЗ РФ, 2002, N 30, ст. 3018).

3. В соответствии со ст. 219 ГК право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество возникает с момента государственной регистрации этого права. Следовательно, продавец, прежде чем продать здание или сооружение, обязан зарегистрировать свое право собственности. Согласно п. 1 ст. 25 Закона о регистрации прав на недвижимость право собственности на созданный объект недвижимости регистрируется на основании документов, подтверждающих его создание (землеотвод, проектно-сметная документация, разрешение на строительство, акт ввода объекта в эксплуатацию).
4. Федеральным законом от 30.12.2004 N 213-ФЗ в п. 1 ст. 130 ГК внесены изменения. С учетом последних объект незавершенного строительства признается недвижимой вещью непосредственно ГК.

Порядок государственной регистрации права собственности на объект незавершенного строительства установлен в п. п. 2 – 4 ст. 25 Закона о регистрации прав на недвижимость. В частности, если земельный участок принадлежит продавцу (заявителю) на праве собственности, его право собственности на объект незавершенного строительства регистрируется на основании документов на земельный участок, разрешения на строительство, проектно-сметной документации и документов, содержащих описание объекта незавершенного строительства.

Долгое время “судебной практикой возможность государственной регистрации права собственности на объект незавершенного строительства, как и его продажа, были ограничены условием. Они были возможны, если объект прекратил свое существование в качестве предмета действующего договора строительного подряда” (п. 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.02.98 N 8 “О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав” (Вестник ВАС РФ, 1998, N 10), далее – Постановление Пленума ВАС РФ N 8). В период действия договора передача прав на объект, согласно судебной практике, должна была производиться в рамках гл. 24 ГК.

Поскольку в настоящее время ГК признание объекта незавершенного строительства недвижимой вещью с действием договора строительного подряда не связывает, судебная практика нуждается в уточнении. Право собственности на такой объект может быть зарегистрировано вне зависимости от факта существования договора.

5. Ни в ст. 130 ГК, ни в комментируемой статье не упоминается – в качестве самостоятельного объекта недвижимости – нежилое помещение. Сказанное, однако, не означает, что оно не может быть таковым. Во-первых, нежилое помещение прямо названо в числе самостоятельных объектов недвижимости в ст. 1 Закона о регистрации прав на недвижимость. Во-вторых, еще до принятия ГК целым рядом нормативных актов нежилое помещение было признано самостоятельным объектом гражданских прав (см., например, приложение N 3 к Постановлению Верховного Совета РФ от 27.12.91 N 3020-1). В-третьих, на рынке недвижимости сделки по продаже нежилых помещений получили гораздо большее распространение, чем, например, договоры купли-продажи зданий в общую долевую собственность покупателей. Важно, что и судебная практика не ставила под сомнение возможность признания нежилого помещения самостоятельным объектом гражданских прав (см., например, п. 3 Обзора практики разрешения споров, связанных с приватизацией государственных и муниципальных предприятий, утв. информационным письмом Президиума ВАС РФ от 11.06.97 N 15 (Вестник ВАС РФ, 1997, N 8); п. п. 10 и 11 Обзора практики разрешения споров, возникающих по договорам купли-продажи недвижимости, утв. информационным письмом Президиума ВАС РФ от 13.11.97 N 21 (Вестник ВАС РФ, 1998, N 1)).

Поскольку все расположенные в нежилом здании или сооружении либо примыкающие к нему помещения объективно подразделяются на основные и вспомогательные, при купле-продаже нежилых помещений необходимо применять по аналогии правила ст. 290 ГК. Право собственности на нежилое помещение соотносится с правом собственности на вспомогательные или коммуникационные помещения в этом здании как соотносятся право собственности на жилое помещение и право общей долевой собственности на общие помещения, несущие конструкции и т.п. (п. 1 ст. 290 ГК). Соответственно расположенные в нежилом здании или сооружении вспомогательные и коммуникационные помещения самостоятельным предметом договора продажи недвижимости быть не могут (Комментарий судебно-арбитражной практики. Вып. 7. М., 2000. С. 16 – 23).

Противоположная позиция высказана Президиумом ВАС РФ в Постановлении от 10.09.2002 по делу N 3673/02, согласно которому истцу в удовлетворении его требований о признании права долевой собственности на общее имущество в здании было отказано.

Даже если учесть, что данный судебный акт был направлен на защиту, главным образом, лиц, получивших недвижимость в процессе приватизации, признать его правоту достаточно сложно. Логическим завершением позиции Президиума ВАС РФ по данному вопросу является признание свободы единоличного собственника вспомогательных помещений (лестничных клеток, коридоров, лифтовых шахт и т.п.) распоряжаться ими отдельно от основных. Однако это невозможно, т.к. использование вспомогательных помещений отдельно или в качестве основных (например, размещение офиса на лестничной клетке или в коридоре) может угрожать публичным интересам в виде безопасности людей в здании. То, к каким последствиям может подобная позиция привести, хорошо видно на следующем примере. ООО “Промсвязьмонтаж” обратилось в арбитражный суд с иском к ОАО “Ювмонтажавтоматика” с иском об установлении права ограниченного пользования (сервитут) помещениями 3-х туалетных и 2-х умывальных комнат, расположенных на первом этаже административно-бытового корпуса в г. Краснодаре. Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.06.2004, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в удовлетворении заявленных требований отказано. Суд постановил, что доступ к помещениям ответчика и использование их по целевому назначению возможны и без установления сервитута. Между тем при рассмотрении дела в кассационной инстанции выяснилось, что ответчик установил металлическую решетку, закрывающую доступ истца в помещения санузла, а 23.01.2004 официально уведомил о прекращении доступа в туалеты и умывальные комнаты.

Отказывая в удовлетворении требований истца вновь, Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа в Постановлении от 28.10.2004 указал, что истец не представил доказательств невозможности обеспечить водоснабжение и канализацию на своей части здания (дело N А32-6874/04-31/62). Таким образом, если следовать логике подобного решения, вспомогательными помещениями (туалетом, умывальной комнатой и т.п.) должны быть оборудованы все нежилые помещения в здании, поскольку каждое из них является объектом недвижимости и может в принципе продаваться отдельно. Надуманность этих суждений становится еще более очевидной, когда речь заходит о коридорах и лестничных проходах. Получается, что к каждому нежилому помещению должны быть оборудованы свой собственный коридор и свой лестничный проход.

До разрешения указанного вопроса в законодательном порядке продавец и покупатель, чтобы избежать ненужных споров, должны включать в договоры купли-продажи условие о том, что в собственность покупателя наряду с самим помещением переходит доля в праве собственности на вспомогательные и коммуникационные помещения в здании. Эта доля, если не оговорено иное, определяется пропорционально доле принадлежащих собственнику основных нежилых помещений.

6. В соответствии с п. 2 ст. 246, ч. 2 ст. 251 ГК и ст. 24 Закона о регистрации прав на недвижимость купля-продажа доли в праве общей долевой собственности на недвижимость производится в таком же порядке, что и купля-продажа самой недвижимости. Здесь должны применяться нормы § 7 гл. 30, но в сочетании со специальной нормой о праве преимущественной покупки доли (ст. 250 ГК).
7. При обращении взыскания на недвижимое имущество организации-должника, помимо общих норм о купле-продаже недвижимости, применяются ст. ст. 58, 59, 62 и 63 Закона об исполнительном производстве и ст. ст. 447 – 449 ГК. Важно иметь в виду, что объект незавершенного строительства не может быть продан с публичных торгов до тех пор, пока право собственности должника на данный объект не будет зарегистрировано либо самим должником, либо судебным приставом-исполнителем в порядке, предусмотренном ст. 25 Закона о регистрации прав на недвижимость (п. 17 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением Федерального закона “О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним”, утв. информационным письмом Президиума ВАС РФ от 16.02.2001 N 59 (Вестник ВАС РФ, 2001, N 4)).

К заключаемому по результатам проведения публичных торгов договору купли-продажи недвижимого имущества должника-гражданина применяются ст. ст. 50 – 52 и п. 3 ст. 54 Закона об исполнительном производстве, ГПК и нормы о купле-продаже недвижимости.

8. Статьей 130 ГК к недвижимому имуществу, помимо земельных участков, а также иных объектов, прочно с ними связанных, отнесены подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты. Это означает, что при купле-продаже таких объектов действуют общие правила купли-продажи недвижимости, предусмотренные § 7 гл. 30. Однако с учетом ст. 219 ГК эти объекты могут быть проданы как недвижимость только после их государственной регистрации. До момента такой регистрации, в частности в процессе изготовления судна, к отношениям сторон применяются, как правило, нормы о договоре поставки. Так, отменяя судебные акты нижестоящих судебных инстанций, Президиум ВАС РФ указал, что суд неправильно определил правоотношения сторон. С учетом того что по договору поставщик обязался построить своими средствами из своих материалов два рыболовно-морозильных траулера, отношения сторон следует квалифицировать как возникшие из договора поставки (Вестник ВАС РФ, 1998, N 5, ст. 49, 50).

Об особенностях государственной регистрации прав на воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты см. коммент. к ст. 551.

9. Согласно п. 1 ст. 132 ГК предприятие в целом как имущественный комплекс признается недвижимостью. Следовательно, договор купли-продажи предприятия является разновидностью купли-продажи недвижимости. Одновременно продаже предприятия посвящен специальный § 8 гл. 30.

Поэтому к договору продажи предприятия, прежде всего, применяются нормы § 8, при их недостаточности – § 7 гл. 30 и лишь затем – общие положения о купле-продаже (см. ст. 559 и коммент. к ней).

10. В соответствии со ст. 299 ГК право хозяйственного ведения и право оперативного управления возникают и прекращаются в общем порядке, установленном для приобретения и прекращения права собственности. Одновременно по отношению к обладателям указанных прав на недвижимость сохраняются ограничения, содержащиеся в гл. 19 ГК и в ст. ст. 18 – 20, 22, 23 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях. Это означает, например, что унитарное предприятие, располагающее недвижимостью на праве хозяйственного ведения, может его продать, лишь получив согласие на это собственника имущества (п. 2 ст. 295 ГК).
11. При купле-продаже недвижимости в процессе приватизации необходимо руководствоваться законодательством о приватизации, в частности ст. ст. 31 и 32 Закона о приватизации, а при отсутствии соответствующих норм – § 7 гл. 30.

 

Комментарий к статье 550

1. Из всех способов заключения договора в простой письменной форме, предусмотренных ст. 434 ГК, применительно к продаже недвижимости выбран один. Такой договор заключается в виде подписываемого сторонами одного документа с обязательным изложением в нем существенных условий, предусмотренных ст. 554, 555 ГК.

В соответствии с п. 1 ст. 452 ГК соглашение об изменении или расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное. Следовательно, соглашение об изменении или расторжении договора продажи недвижимости по общему правилу также должно иметь форму подписываемого сторонами единого документа.

Эта форма тем более должна быть соблюдена, если стороны непосредственно в договоре предусмотрели порядок изменения договора, аналогичный порядку его заключения (см. Постановление ФАС Московского округа от 31.01.2000 по делу N КГ-А40/26-00; Долженко А.Н., Резников В.Б., Хохлова Н.Н. Судебная практика по гражданским делам. М., 2001. С. 538 – 540).

2. До введения в действие Закона о регистрации прав на недвижимость для договоров, предусмотренных ст. 550 ГК, сохраняли силу правила об их обязательном нотариальном удостоверении, установленные законодательством до введения в действие части второй ГК. В связи с тем что Закон о регистрации прав на недвижимость вступил в силу с 31.01.98, ст. 7 Вводного закона свое действие утратила. На практике это означает, что начиная с указанной даты стороны договора продажи недвижимости вправе не придавать ему нотариальную форму. После 31.01.98 такая форма может быть избрана только по соглашению сторон (п. 2 ст. 163 ГК).

Все сказанное в полной мере относится к купле-продаже земельных участков. В частности, ст. 4 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ “О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации” признан утратившим силу Закон РФ от 23.12.92 “О праве граждан Российской Федерации на получение в частную собственность и на продажу земельных участков для ведения личного подсобного и дачного хозяйства, садоводства и индивидуального жилищного строительства”, который предусматривал нотариальную форму для ряда сделок с земельными участками.

3. Договор купли-продажи недвижимости считается заключенным с момента его подписания. Исключением являются договор продажи жилых помещений (ст. 558 ГК) и договор продажи предприятия (ст. 560 ГК). Последние подлежат государственной регистрации и вступают в силу с момента их регистрации (п. 3 ст. 433 ГК).

Так, комитет по управлению имуществом обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью о взыскании стоимости помещения магазина, приобретенного по договору купли-продажи, и пени за просрочку оплаты.

Арбитражный суд в удовлетворении исковых требований отказал.

Апелляционная инстанция с решением суда не согласилась. Поскольку сумма основного долга была ответчиком погашена, она удовлетворила исковые требования о взыскании с общества пени, сославшись на следующее: ГК не предусматривает обязательной государственной регистрации сделок купли-продажи недвижимости, за исключением продажи предприятия и жилого помещения. Регистрация перехода права собственности (ст. 551 ГК) не означает регистрации самого договора купли-продажи. Следовательно, договор купли-продажи помещения считается заключенным с момента его подписания (п. 1 ст. 433 ГК), а не с момента государственной регистрации (п. 3 Обзора практики разрешения споров, возникающих по договорам купли-продажи недвижимости).

4. Комментируемая статья содержит специальные последствия несоблюдения простой письменной формы сделки, отличающиеся от общих, предусмотренных п. 1 ст. 162 ГК. Несоблюдение письменной формы договора купли-продажи недвижимости влечет применение к нему последствий недействительности ничтожной сделки (п. 2 ст. 162, ст. ст. 166 – 168 ГК).

 

 

При характеристике предмета договора купли-продажи недвижимых вещей, прочно связанных с землей, законодатель связывает воедино соответствующую недвижимую вещь и земельный участок, на котором данная вещь расположена. Прежде всего речь идет о связи с землей таких недвижимых вещей, как здания и сооружения.

В п. 1 ст. 552 ГК провозглашается общее правило подобного рода связи, в соответствии с которым по договору продажи здания, сооружения или другой недвижимости покупателю одновременно с передачей права собственности на такую недвижимость передаются права на ту часть земельного участка, которая занята этой недвижимостью и необходима для ее использования. Вопрос о том, какие права имеются при этом в виду, решается на основании норм ЗК, имеющего в данном случае приоритет в применении перед ГК. Согласно п. 1 ст. 35 ЗК при переходе права собственности на здание, строение, сооружение, находящееся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний собственник.

Отчуждение здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, за исключением случаев, указанных в законе, в том числе, если земельный участок изъят из оборота.

В п. 4 ст. 35 ЗК в противоречие со ст. 553 ГК провозглашается также правило о том, что не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения, если они принадлежат одному лицу. При продаже продавцом земельного участка, на котором находится здание, строение, сооружение, принадлежащее другому лицу, за последним сохраняется право пользоваться частью земельного участка, которая занята недвижимостью и необходима для ее использования.

В ст. 554 ГК предусматривается важное правило об определении предмета договора продажи недвижимости по месту его нахождения на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества. В договоре должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче по договору, в том числе о его местонахождении. При несоблюдении данного требования договор считается незаключенным.

4. Исполнение договора купли-продажи недвижимости связано с тремя особенностями, присущими данному виду договора купли-продажи: способом передачи недвижимости, требованием закона государственной регистрации прав на приобретаемое недвижимое имущество и определением цены договора.

Передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче (п. 1 ст. 556 ГК). Соответственно обязанность продавца о передаче покупателю недвижимого имущества считается исполненной при условии вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче, если иное не предусмотрено законом или договором.

При передаче продавцом покупателю недвижимости с нарушением условий договора о ее качестве применяются правила ст. 475 ГК с одним исключением. Покупатель лишается права требования о замене товара ненадлежащего качества на товар, соответствующий договору. Объясняется это индивидуальными свойствами недвижимых вещей, составляющих предмет договора. При этом принятие покупателем недвижимости, не соответствующей условиям договора, в том числе, когда такое несоответствие оговорено в документе о передаче недвижимости, не освобождает продавца от ответственности за ненадлежащее исполнение договора.

Требование о государственной регистрации перехода права собственности от продавца к покупателю на недвижимость закреплено в п. 1 ст. 551 ГК. Согласно п. 1 ст. 4 Федерального закона “О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним” обязательной государственной регистрации в учреждениях юстиции по регистрации прав на территории регистрационного округа по месту нахождения недвижимого имущества подлежат право собственности и другие вещные права на имущество в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, за исключением прав на воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты. Наряду с государственной регистрацией вещных прав на недвижимое имущество государственной регистрации подлежат ограничения (обременения прав на него, в том числе сервитут, ипотека, доверительное управление, аренда). В соответствии с ГК государственная регистрация прав на недвижимое имущество является юридическим актом признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода и прекращения, прав на недвижимое имущество. Следовательно, право собственности у покупателя на приобретенное им недвижимое имущество возникает с момента его государственной регистрации (п. 2 ст. 223 ГК). Данное положение применительно к договору купли-продажи недвижимости имеет обязательную (императивную) силу.

В период действия договора до момента государственной регистрации перехода права собственности продавец не вправе распоряжаться проданным имуществом. Соответственно к договору купли-продажи недвижимого имущества не применяются положения ст. 398 ГК о последствиях неисполнения обязательства о передаче индивидуально-определенной вещи.

Цена недвижимого имущества является существенным условием договора о купле-продаже такого имущества. Отсутствие цены в договоре ведет к признанию договора купли-продажи незаключенным. При этом правила определения цены, предусмотренные п. 3 ст. 424 ГК, не применяются.

Если цена недвижимости в договоре установлена из расчета стоимости единицы ее площади или иного показателя размера, то общая цена недвижимости, подлежащая уплате, определяется по фактическому размеру переданного покупателю недвижимого имущества.

Важно отметить также, что цена здания, сооружения или другого недвижимого имущества, находящегося на земельном участке, включает цену передаваемой с этим имуществом части земельного участка или соответствующего права на него. Впрочем, данная норма имеет диспозитивный характер и поэтому стороны в договоре нередко устанавливают раздельные цены на здания, сооружения, иное недвижимое имущество и земельный участок или право на него.

5. Особенности договора купли-продажи жилых помещений определяются целевым характером использования предмета такого договора. Жилые помещения могут использоваться только для проживания граждан (физических лиц). В ст. 558 ГК называются две такие особенности: право лица на пользование жилым помещением в продаваемом жилом помещении и государственная регистрация договора продажи жилого помещения.

Согласно указанному праву лица, проживающие в жилом доме, квартире, части жилого дома или квартиры, имеющие в соответствии с законом право пользования занимаемым ими жилым помещением, сохраняют данное право и при приобретении этого помещения покупателем по договору. К ним относятся: члены семьи прежнего собственника, оставшиеся проживать в помещении (ст. 292 ГК); наниматель жилого помещения и постоянно проживающие с ним граждане (ст. 677 ГК) и гражданин – поднаниматель жилого помещения в пределах срока действия договора найма (ст. 685 ГК).

Государственная регистрация договора купли-продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры (отдельной комнаты или нескольких комнат в квартире) является исключением из общего правила, касающегося недвижимого имущества. Договор подлежит государственной регистрации наряду с государственной регистрацией права собственности и других вещных прав на жилое помещение. Объясняется это социальной значимостью данного объекта недвижимости для всех граждан России и необходимостью усиления защиты их жилищных прав и интересов.

 

10. Договор продажи предприятий.

 

Статья 559. Договор продажи предприятия

 

1. По договору продажи предприятия продавец обязуется передать в собственность покупателя предприятие в целом как имущественный комплекс (статья 132), за исключением прав и обязанностей, которые продавец не вправе передавать другим лицам.
2. Права на фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания и другие средства индивидуализации продавца и его товаров, работ или услуг, а также принадлежащие ему на основании лицензии права использования таких средств индивидуализации переходят к покупателю, если иное не предусмотрено договором.
3. Права продавца, полученные им на основании разрешения (лицензии) на занятие соответствующей деятельностью, не подлежат передаче покупателю предприятия, если иное не установлено законом или иными правовыми актами. Передача покупателю в составе предприятия обязательств, исполнение которых покупателем невозможно при отсутствии у него такого разрешения (лицензии), не освобождает продавца от соответствующих обязательств перед кредиторами. За неисполнение таких обязательств продавец и покупатель несут перед кредиторами солидарную ответственность.

 

1. Под договором купли-продажи предприятия понимается договор, по которому продавец обязуется передать в собственность покупателя предприятие в целом как имущественный комплекс (ст. 132 ГК), а покупатель – принять его и уплатить обусловленную денежную сумму. В данном случае под предприятием понимается объект права собственности, а не его субъект, в качестве которого в соответствии с действующим гражданским законодательством могут выступать государственные и муниципальные унитарные предприятия как юридические лица.

Выделение договора купли-продажи предприятия в отдельный вид договора купли-продажи объясняется спецификой его предмета как сложной вещи (ст. 134 ГК) или, иными словами, имущественного комплекса. Данный имущественный комплекс включает в себя не только объединенные в единое целое с целью производственного использования различного рода имущества в виде вещей (зданий и сооружений, оборудования, материалов, сырья и продукции, денежных средств), являющихся объектом права собственности, но и имущественные и неимущественные права, которые в собственность покупателя по договору купли-продажи не передаются. Помимо этого производственная деятельность предприятия нередко осуществляется на основе лицензий, имеющих строго персонифицированный характер и потому автоматически не передаваемых по договору купли-продажи.

Все это вместе взятое весьма существенно влияет на договор купли-продажи предприятия, точнее, на правовые способы и возможности передачи его отдельных элементов (составных частей) покупателю. Не случайно, поэтому в определении договора купли-продажи предприятия, содержащемся в ст. 559 ГК, специально оговаривается, что покупателю передается в собственность имущественный комплекс, за исключением прав и обязанностей, которые продавец не вправе передавать другим лицам.

Покупателю не передаются, за исключением случаев, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором, три категории прав.

Во-первых, права продавца, полученные им на основании разрешения (лицензии) на занятие соответствующей деятельностью, если иное не установлено законом или другими правовыми актами. Данные права предоставляются строго определенным в лицензии физическим и юридическим лицам. При продаже предприятия, как правило, требуются или подтверждение такой лицензии, или выдача новой лицензии покупателю уполномоченным на то органом государственной или муниципальной власти. Если продавец в нарушение указанных правил передает покупателю в составе предприятия обязательства, исполнение которых невозможно при отсутствии у покупателя требуемой лицензии, продавец не освобождается от исполнения таких обязательств перед кредиторами, в пользу которых они установлены. За исполнение данных обязательств продавец и покупатель несут перед кредиторами солидарную ответственность.

Во-вторых, покупателю не передаются права, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (товарные знаки, знаки обслуживания и другие средства индивидуализации), а также права по использованию таких прав, принадлежащие продавцу на основании лицензии, если это прямо предусмотрено в договоре. В противном случае применяется установленное п. 2 ст. 559 ГК общее правило о передаче покупателю указанных прав. В число данных прав законодателем ошибочно включено право на фирменное наименование, которое в соответствии с п. 4 ст. 54 ГК относится к средствам индивидуализации юридического лица как субъекта договора, но не индивидуализации предприятия как объекта права.

В-третьих, в соответствии с п. 1 и 2 ст. 562 ГК при продаже предприятия запрещается перевод входящих в его состав долгов покупателю без уведомления и согласия кредиторов.

Кредиторы до передачи предприятия покупателю должны быть письменно уведомлены о его продаже одной из сторон договора купли-продажи предприятия. В течение трех месяцев со дня уведомления кредитор, письменно не сообщивший продавцу или покупателю о своем согласии на перевод долга, вправе требовать либо прекращения или досрочного исполнения обязательства и возмещения продавцом причиненных этим убытков, либо признания договора купли-продажи предприятия недействительным полностью или в соответствующей части. Вопрос об объеме недействительности договора (полного или частичного) решается в зависимости от величины долга кредитора, его соотношения с величиной долгов других кредиторов и наличия имущества у продавца (в составе продаваемого предприятия или за его пределами), могущего быть использованным для удовлетворения требований данного кредитора.

Указанные требования по долгам, включенные в состав продаваемого предприятия, вправе также заявить продавцу и кредиторы, не уведомленные о продаже предприятия. В этом случае иск об удовлетворении требований может быть предъявлен в течение года со дня, когда соответствующий кредитор узнал или должен был узнать о передаче предприятия продавцом покупателю.

В п. 4 ст. 562 ГК в целях усиления правовых гарантий по возврату долгов, включенных в состав предприятия, предусматривается солидарная ответственность продавца и покупателя после передачи предприятия по долгам, переведенным на покупателя без согласия кредиторов.

Договор купли-продажи предприятия под страхом его недействительности заключается в письменной форме в виде единого документа, подписанного сторонами. При этом под договором как документом понимается не только сам текст договора с возможными последующими дополнительными соглашениями, но и приложенные к нему документы, указанные в п. 2 ст. 561 ГК. В число этих документов входят акт инвентаризации, бухгалтерский баланс, заключение независимого аудитора о составе и стоимости предприятия, перечень всех долгов (обязательств), включаемых в состав предприятия, с указанием кредиторов, характера, размера и сроков их требований.

Подготовка и составление указанных документов проводятся продавцом на стадии, предшествующей заключению договора купли-продажи предприятия, на основе тщательной проверки всех данных, включаемых в документы.

В отличие от всех договоров купли-продажи недвижимости, не считая договора купли-продажи жилого помещения, договор купли-продажи предприятия подлежит государственной регистрации, с момента которой он считается заключенным. Государственная регистрация договора купли-продажи объясняется сложностью его предмета, юридической важностью документов, входящих в состав договора, и, главное, необходимостью государственного контроля за процессом передачи предприятия от одного собственника к другому в связи с социальным, экономическим и иным общественным статусом предприятия в системе производительных сил страны.

Договор купли-продажи предприятия наряду с тем, что он входит в состав общего договора купли-продажи на правах отдельного его вида, одновременно является также разновидностью договора купли-продажи недвижимости. Поэтому при определении источников его правового регулирования помимо правовых норм, относящихся непосредственно к самому договору (§ 8 гл. 30 ГК), к нему в порядке последовательности должны применяться нормы о договоре купли-продажи недвижимости, нормы § 1 гл. 30 ГК об общем договоре купли-продажи, затем нормы ГК, посвященные юридическим лицам, праву собственности и другим вещным правам, обязательственному праву и другим институтам раздела I ГК.

При продаже предприятий, связанных с приватизацией государственного и муниципального имущества, а также предприятий при несостоятельности (банкротстве) должника применяется специальное законодательство, имеющее приоритет в применении по отношению к нормам ГК, регулирующим договор купли-продажи предприятия (см. Федеральные законы “О приватизации государственного и муниципального имущества” и “О несостоятельности (банкротстве)”).

По правовой структуре договор купли-продажи недвижимости является договором консенсуальным, возмездным и двусторонним.

2. Исполнение договора купли-продажи недвижимости имеет особенности в отношении передачи имущества и перехода права собственности на предприятие.

Передача предприятия продавцом происходит по передаточному акту, в котором дается подробная характеристика предприятия как предмета договора, указываются данные об уведомлении кредиторов о продаже предприятия, содержатся сведения о выявленных недостатках переданного имущества и определяется перечень имущества, обязанности по передаче которого не исполнены продавцом ввиду его утраты.

Следует различать фактическую и юридическую передачи предприятия от продавца к покупателю. Под фактической передачей понимаются действия сторон по передаче имущества предприятия продавцом во владение покупателя. По времени фактическая передача предприятия обычно предшествует юридической, хотя в отдельных случаях все может быть наоборот. Под юридической передачей понимается подписание сторонами передаточного акта о передаче предприятия. Именно день подписания данного акта обеими сторонами юридически считается днем передачи предприятия от продавца к покупателю по договору купли-продажи предприятия. С этого момента покупатель рассматривается в качестве лица, вступившего во владение имуществом предприятия, и соответственно лицом, на которое переходит риск случайной гибели или случайного повреждения имущества, переданного в составе предприятия. С целью недопущения дисбаланса между фактической и юридической передачами имущества в случае наступления событий, ведущих к случайной гибели или случайному повреждению указанного имущества, фактическая и юридическая передачи имущества в составе предприятия должны быть максимально сближены, превращаясь в единый процесс передачи имущества во владение покупателя.

Вместе с тем необходимо иметь в виду, что данный процесс, как правило, происходит до передачи права собственности на предприятие по договору купли-продажи. Как сказано в п. 2 ст. 564 ГК, если иное не предусмотрено договором продажи предприятия, право собственности на предприятие переходит к покупателю и подлежит государственной регистрации непосредственно после передачи предприятия покупателю.

В промежутке времени между передачей предприятия покупателю и переходом права собственности на предприятие к покупателям, т.е. когда право собственности на предприятие продолжает сохраняться за продавцом, продавец вправе распоряжаться имуществом и правами, входящими в состав переданного предприятия, в той мере, в какой это необходимо для целей, для которых предприятие было приобретено. Однако продавец в указанный период времени лишается права на распоряжение самим предприятием как предметом договора купли-продажи. Законодатель тем самым проводит различие между правом продавца распоряжаться проданным по договору предприятием и принадлежащим ему правом распоряжаться отдельными видами имущества и правами, входящими в состав предприятия.

3. Последствия передачи и принятия предприятия с недостатками определены в ст. 565 и 566 ГК.

Нарушение условий договора купли-продажи о качестве имущества и действительности прав, входящих в состав предприятия, влечет последствия, предусмотренные общим договором купли-продажи, с учетом особенностей, свойственных рассматриваемому виду договора купли-продажи.

Данные особенности объясняются, прежде всего, индивидуально-определенным характером предприятия как предмета договора и невозможностью его замены другим предприятием, экономико-социальной значимостью предприятия в жизни российского общества.

Последствия передачи и принятия предприятия с недостатками, присущими данному договору, проявляются в двух видах. При недостатках, выявленных в процессе передачи предприятия, отраженных в передаточном акте, в случае принятия предприятия покупателем, а также при передаче и принятии предприятия при наличии долгов (обязательств) продавца, которые не были указаны в договоре купли-продажи предприятия или передаточном акте, покупатель вправе требовать от продавца соответствующего уменьшения покупной цены предприятия, если право на предъявление иных требований не предусмотрено договором.

В первом случае продавец при уведомлении покупателя о недостатках имущества или отсутствии в этом составе отдельных видов имущества, подлежащих передаче, может без промедления заменить имущество ненадлежащего качества или предоставить покупателю недостающее имущество и тем самым избежать понижения цены за проданное предприятие.

Во втором случае право требования покупателя об уменьшении покупной цены подлежит удовлетворению, если продавец не докажет, что покупатель знал о таких долгах (обязательствах) во время заключения договора и передачи предприятия.

В тех случаях, когда будет установлено, что предприятие ввиду недостатков, за которые продавец отвечает, непригодно для использования по назначению, определенному в договоре, и недостатки не могут быть устранены продавцом на условиях, в порядке и сроки, установленные законом, иными правовыми актами или договором, или вообще неустранимы, покупатель вправе требовать в судебном порядке расторжения или изменения договора о купле-продаже предприятия и возвращения исполненного сторонами по договору. При этом при расторжении и изменении договора, а также при признании его недействительным двусторонняя и односторонняя реституция исполненного сторонами по договору может применяться, если такие последствия не нарушают права и законные интересы кредиторов продавца и покупателя, других лиц и не противоречат общественным интересам.

Причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением договора купли-продажи предприятия убытки взыскиваются на общих основаниях, предусмотренных ст. 15, 393 – 396 ГК.

 

11. Договор мены понятие, отличия от договора купли продажи.

 

Статья 567. Договор мены

1. По договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой.
2. К договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже (глава 30), если это не противоречит правилам настоящей главы и существу мены. При этом каждая из сторон признается продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который она обязуется принять в обмен.

 

Статья 568. Цены и расходы по договору мены

1. Если из договора мены не вытекает иное, товары, подлежащие обмену, предполагаются равноценными, а расходы на их передачу и принятие осуществляются в каждом случае той стороной, которая несет соответствующие обязанности.
2. В случае, когда в соответствии с договором мены обмениваемые товары признаются неравноценными, сторона, обязанная передать товар, цена которого ниже цены товара, предоставляемого в обмен, должна оплатить разницу в ценах непосредственно до или после исполнения ее обязанности передать товар, если иной порядок оплаты не предусмотрен договором.

 

 

Под договором мены понимается гражданско-правовой договор, в соответствии с которым каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой (п. 1 ст. 567 ГК).

В реальном имущественном обороте предприниматели предпочитают пользоваться понятием “бартерные сделки”, хотя оно не в полной мере отвечает существу обязательств, возникающих из таких договоров. В российском законодательстве традиционно отношения, складывающиеся при обмене товаров на эквивалентной основе, регулировались именно договором мены (см., напр., гл. 22 ГК РСФСР 1964 г.).

По сравнению с прежним законодательством действующий ныне ГК РФ содержит ряд новых правил, изложенных в виде диспозитивных норм, которые призваны регламентировать некоторые правоотношения сторон, длительное время остававшиеся вне поля зрения законодателя.

Наличие в ГК специальных правил, относящихся исключительно к договору мены (пусть и немногочисленных), свидетельствует о том, что отношение законодателя к этому договору как к самостоятельному типу гражданско-правовых договорных обязательств является не только данью многовековой цивилистической традиции, но и результатом понимания места договора мены в системе договорного регулирования гражданско-правовых отношений, а также стремлением детальной регламентации указанных правоотношений с учетом всех присущих им особенностей.

Самостоятельный характер договора мены в семье гражданско-правовых договоров предполагает выделение определенных, присущих этому договору признаков, отличающих его от всех иных типов договорных обязательств, в том числе и от наиболее близкого к договору мены договора купли – продажи. В этом смысле могут быть названы следующие основные признаки договора мены.

Во-первых, договор мены относится к числу договоров, направленных на передачу имущества (к этой же категории относятся и договоры купли – продажи, дарения, займа, ренты, ссуды, аренды и некоторые другие), и тем самым он отличается от договоров на выполнение работ (например, подряд и некоторые другие), на оказание услуг (комиссия, поручение, агентирование, транспортно – экспедиционное обслуживание и некоторые другие) и от учредительских договоров (например, простое товарищество).

Во-вторых, по договору мены обмениваемое имущество передается в собственность (а в соответствующих случаях – в хозяйственное ведение или оперативное управление) контрагента. Данный признак позволяет отграничить договор мены от тех договоров на передачу имущества, по которым имущество передается во владение и пользование либо только в пользование контрагента (аренда, ссуда).

В-третьих, от других возмездных договоров, по которым, как и по договору мены, имущество также передается в собственность контрагента (купля – продажа, заем), договор мены отличается характером встречного предоставления.

По договору займа сторона, получившая денежную сумму или определенное количество имущества, определяемого родовыми признаками, должна возвратить займодавцу такую же денежную сумму либо соответствующее количество имущества. Встречным предоставлением со стороны покупателя по договору купли – продажи товара является уплата его цены (т.е. определенной денежной суммы, составляющей стоимость товара).

Что касается договора мены, то его стороны один товар обменивают на другой. По договору мены в принципе исключаются как возврат имущества, аналогичного полученному, так и оплата его стоимости, как это имеет место соответственно при договоре займа и при договоре купли – продажи. Данный признак (обмен товаров) представляет собой особенность предмета договора мены и является бесспорным критерием для выделения его в самостоятельный тип гражданско-правовых договорных обязательств.

В-четвертых, еще одним квалифицирующим признаком договора мены, отличающим его как от договора купли – продажи, так и от всякого иного договора, предусматривающего передачу имущества в собственность контрагента, является момент перехода права собственности на обмениваемые товары. Как известно, по общему правилу право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи (п. 1 ст. 223 ГК); момент перехода права собственности никак не связан с исполнением контрагентом, получившим вещь в собственность, своих обязательств, например по оплате полученной вещи.

Применительно к договору мены действует специальное правило, определяющее момент перехода права собственности на обмениваемые товары, которое существенно отличается не только от норм, регулирующих договор купли – продажи, но и от общих положений о гражданско-правовом договоре. Суть этого правила состоит в том, что по договору мены право собственности на полученные в порядке обмена товары переходит к каждой из сторон одновременно после того, как обязательства по передаче товаров исполнены обеими сторонами (ст. 570 ГК).

С точки зрения общей характеристики договора мены как всякого гражданско-правового обязательства он является консенсуальным, возмездным, двусторонним, синаллагматическим.

Договор мены относится к консенсуальным договорам, поскольку считается заключенным с момента достижения сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме соглашения по всем существенным условиям договора, а момент вступления договора в силу не связывается с фактической передачей сторонами обмениваемых товаров. Собственно, фактический обмен товарами представляет собой исполнение заключенного и вступившего в силу договора мены. Даже в тех случаях, когда момент вступления договора в силу в соответствии с его условиями совпадает с фактической передачей сторонами товаров друг другу, мы можем говорить о том, что данный договор мены исполняется в момент его заключения, но не о реальном характере договора. О том, что договор мены является консенсуальным договором, свидетельствует также само его законодательное определение: каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой.

Договор мены является возмездным, поскольку каждая из его сторон за исполнение своих обязанностей по передаче товара контрагенту должна получить от последнего встречное предоставление в виде другого обмениваемого товара.

Договор мены является двусторонним, поскольку каждая из сторон этого договора несет обязанности в пользу другой стороны и считается должником другой стороны в том, что обязана сделать в ее пользу, и одновременно ее кредитором в том, что имеет право от нее требовать. Более того, в договоре мены имеют место две ярко выраженные встречные обязанности, одинаково существенные и важные: каждая из сторон обязуется передать контрагенту соответствующий обмениваемый товар, – которые взаимно обусловливают друг друга и являются в принципе экономически эквивалентными. Поэтому договор мены относится к договорам синаллагматическим.

Причем синаллагматический характер договора мены в правовом регулировании данного договора (несмотря на небольшое число норм) учитывается в большей степени, нежели в правовых нормах, регламентирующих иные типы гражданско-правовых двусторонних договоров. Данное обстоятельство выражается: в установлении презумпции равноценности обмениваемых товаров (п. 1 ст. 568 ГК); в определении момента перехода права собственности на обмениваемые товары, который “привязывается” к моменту исполнения обязательств по передаче товаров обеими сторонами (ст. 570 ГК); в применении к отношениям, вытекающим из договора мены, правил о встречном исполнении обязательств (ст. 569 ГК); в наделении добросовестной стороны, передавшей товар контрагенту, не обеспечившему надлежащее исполнение своего обязательства, в определенных ситуациях правом требовать от последнего возврата переданного ему товара (ст. 571 ГК).

 

Соотношение понятий “договор мены” и “бартерная сделка”

 

В последние годы вошло в широкое употребление понятие “бартерная сделка”, не предусмотренное ГК. Когда говорят о бартерной сделке, или бартере, имеют в виду разного рода сделки, которые объединяет то, что по ним не производится денежная оплата, а осуществляется своеобразный обмен (в бытовом смысле) товарами, работами, услугами. Причем при употреблении понятие “бартер” часто отождествляется с понятием “договор мены”. Если это происходит в бытовых отношениях, то данное обстоятельство не порождает никаких особых проблем, поскольку в правоприменительной практике всегда можно обеспечить верную юридическую квалификацию соответствующих правоотношений. Беда в том, что отождествление понятий “бартерная сделка” и “договор мены” нередко имеет место и в различных нормативных правовых актах.

Иллюстрацией к сказанному могут служить положения, содержащиеся в известном Указе Президента Российской Федерации от 18 августа 1996 г. N 1209 “О государственном регулировании внешнеторговых бартерных сделок”. В соответствии с данным Указом “под внешнеторговыми бартерными сделками понимаются совершаемые при осуществлении внешнеторговой деятельности сделки, предусматривающие обмен эквивалентными по стоимости товарами, работами, услугами, результатами интеллектуальной деятельности (далее именуются бартерные сделки). К бартерным сделкам не относятся сделки, предусматривающие использование при их осуществлении денежных или иных платежных средств. Бартерные сделки совершаются в простой письменной форме путем заключения двустороннего ДОГОВОРА МЕНЫ” (выделено нами. – В.В.).

 

Таким образом, Указ расценивает как договор мены не только сделки, по которым каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой, как это предусмотрено ГК (п. 1 ст. 567), но также и любые иные сделки, не предусматривающие использования денежных средств. Если следовать Указу, то в разряд договоров мены попадут все договоры, по которым расчеты за товары, работы, услуги производятся не путем их оплаты, а предоставлением опять же товаров, работ, услуг. Однако такое необоснованное расширение сферы действия договора мены противоречит нормам ГК об этом договоре. В ГК имеется специальное положение, согласно которому в случае противоречия указа Президента Российской Федерации Гражданскому кодексу или иному федеральному закону подлежит применению Гражданский кодекс или соответствующий закон (п. 5 ст. 3 ГК). Следовательно, в этой части названный Указ не подлежит применению, а так называемые бартерные сделки никак не могут совершаться “путем заключения двустороннего договора мены”, как это предлагается в Указе.

Как же квалифицировать правоотношения, подпадающие под используемое в Указе понятие “внешнеторговая бартерная сделка”? Очевидно, что в качестве договора мены могут рассматриваться только те сделки, которые предусматривают обмен одного товара на другой. В остальных же случаях, когда вместо расчетов за товары, работы, услуги предусматриваются выполнение работ, оказание услуг, передача исключительных прав и т.п., сделки должны квалифицироваться как смешанные договоры. К таким правоотношениям подлежат применению положения, предусмотренные п. 3 ст. 421 ГК, согласно которым стороны могут заключить договор, содержащий элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор); к отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

 

Как видим, положения ГК о смешанном договоре также не оставляют места указам Президента и постановлениям Правительства Российской Федерации в регулировании таких договоров. Это немаловажное обстоятельство для правоприменительной практики, учитывая, что в Указе Президента РФ от 18 августа 1996 г. N 1209 предпринята попытка регламентировать форму и содержание таких договоров (т.е. внешнеторговых бартерных сделок). Так, например, Указом предусмотрено, что договор должен оформляться в виде одного документа (что, ко всему прочему, противоречит п. 2 ст. 434 ГК); что он должен включать в себя следующие условия: номенклатура, количество, качество, цена товара по каждой товарной позиции, сроки и условия экспорта, импорта товаров; перечень работ, услуг, результатов интеллектуальной деятельности, их стоимость, сроки выполнения работ, момент предоставления услуг и прав на результаты интеллектуальной деятельности; перечень документов, представляемых российскому лицу для подтверждения факта выполнения работ, предоставления услуг и прав на результаты интеллектуальной деятельности; порядок удовлетворения претензий в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения сторонами условий договора (п. 2). Вероятно, имелось в виду сделать названные условия существенными условиями всех договоров, подпадающих под понятие “внешнеторговая бартерная сделка”. Однако и эта попытка оказалась неудачной.

Следует заметить, что в практике Международного коммерческого арбитражного суда (МКАС) при Торгово-промышленной палате Российской Федерации так называемые бартерные контракты, предусматривающие обязательство одной из сторон по поставке товаров в счет оплаты полученных товаров (как особую форму расчетов за переданные товары), никогда не рассматривались и не рассматриваются в качестве договора мены. Так, М.Г. Розенберг приводит пример одного из дел МКАС, по которому в счет бартерного контракта истец поставил ответчику товары, принятые по поручению ответчика третьим лицом без каких-либо замечаний по количеству и качеству. Свое обязательство по контракту о поставке истцу товаров на стоимость, равную стоимости поставленного истцом товара, ответчик не выполнил. В отзыве на иск ответчик заявил, что поставленный истцом товар был некачественным, в связи, с чем он не мог быть использован по назначению. Соответствующих доказательств своего утверждения он не представил. Вынося решение, МКАС признал, что невыполненное обязательство ответчика поставить товар в обмен на полученный им трансформировалось в денежное обязательство. Поэтому с ответчика взыскана стоимость поставленного ему истцом товара. В соответствии с условиями контракта с ответчика взыскана также неустойка за невыполнение им обязательства по поставке товара.

 

Что же касается Указа Президента РФ от 18 августа 1996 г., то его основные цели лежат в сфере таможенного законодательства. В этой области он и подлежит применению.

 

Основные элементы договора мены

 

Для характеристики договора мены с целью выявления его существенных признаков по сравнению с другими типами гражданско-правовых договоров, составляющих единую категорию договоров на передачу имущества, используется, как и в случае с договором купли – продажи, понятие “элементы договора”. Под элементами договора, как мы уже отмечали, обычно понимаются: субъекты договора, его предмет, форма договора, содержание договора (права и обязанности сторон).

 

Субъекты договора мены

 

Договор мены носит универсальный характер и может применяться для регулирования правоотношений с участием любых лиц, признаваемых субъектами гражданских прав (прежде всего права собственности и иных ограниченных вещных прав, а также обязательственных прав): граждан, юридических лиц, а также публично – правовых образований (Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования).

Правда, в юридической литературе высказывалось мнение о недопустимости участия в договоре мены государства и иных публично – правовых образований; мнение это, надо сказать, ни на чем не основано и ничем не аргументировано. В самом деле, разве можно признать в качестве серьезного аргумента, например, довод, выдвинутый И.В. Елисеевым: “выступление государства в гражданско-правовом договоре мены невозможно, поскольку натуральный обмен противоречит основным принципам бюджетного устройства страны”.

 

Напомним, что в соответствии с ГК (п. 1 ст. 124) Российская Федерация, субъекты Российской Федерации: республики, края, области, автономная область, автономные округа, города федерального значения, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений – гражданами и юридическими лицами. Исходя из этого, например, нередко осуществляется обмен зданиями, сооружениями, нежилыми помещениями между Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации и муниципальными образованиями в целях размещения соответствующих органов власти и управления, а также государственных и муниципальных учреждений. Как можно ставить под сомнение такого рода сделки?

ГК (гл. 31) не предъявляет никаких специальных требований к субъектам договора мены. Однако нельзя не учитывать, что передача имущества другому лицу в обмен на иное имущество является одной из форм распоряжения имуществом. Поэтому каждая из сторон, участвующая в договоре мены, по общему правилу должна быть собственником обмениваемого имущества либо обладать иным ограниченным вещным правом, включающим в себя правомочие по распоряжению соответствующим имуществом.

Например, таким правомочием наделен субъект права хозяйственного ведения (государственное или муниципальное унитарное предприятие), который вправе распоряжаться (в том числе путем обмена) закрепленным за ним имуществом с учетом предусмотренных законом ограничений. В частности, для заключения договора мены в отношении недвижимого имущества требуется согласие собственника (ст. 295 ГК); распоряжение имуществом должно осуществляться унитарным предприятием в рамках его целевой правоспособности (ст. 49 ГК). Напротив, учреждение, как субъект права оперативного управления, не вправе распоряжаться закрепленным за ним имуществом. Однако, если в соответствии с учредительными документами учреждению предоставлено право осуществлять приносящую доходы деятельность, то имущество, приобретенное за счет этих доходов, поступает в самостоятельное распоряжение учреждения и может быть обменено последним на другое имущество по своему усмотрению (ст. 298 ГК).

В случаях, предусмотренных законом или договором, правомочия по распоряжению имуществом могут быть предоставлены лицу, не являющемуся субъектом права собственности или иного ограниченного вещного права на это имущество. В частности, при осуществлении обмена имущества во исполнение договора комиссии стороной по договору мены этого имущества является комиссионер, действующий от своего имени (ст. 990 ГК); в таком же порядке заключает договор мены агент, действующий от своего имени по поручению и за счет принципала на основании агентского договора (п. 1 ст. 1005 ГК); право на заключение сделок от своего имени (в том числе в качестве стороны договора мены) предоставлено также доверительному управляющему в отношении имущества, переданного ему по договору доверительного управления (п. 3 ст. 1012 ГК).

Как уже отмечалось, в качестве стороны по договору мены может выступать государство (Российская Федерация и субъекты Российской Федерации), а также муниципальные образования в части обмена государственного или муниципального имущества, не закрепленного за юридическими лицами. Возникающие при этом правоотношения будут регулироваться нормами, определяющими участие юридических лиц в гражданских правоотношениях (ст. 124 ГК), а стало быть, и нормами о договоре мены.

Граждане могут заключать договоры мены с учетом общих требований, предъявляемых к их правоспособности и дееспособности.

Таким образом, стороной по договору мены может быть всякое физическое или юридическое лицо, признаваемое субъектом гражданских прав и обязанностей. Приобретая товар у контрагента по договору мены, каждая из сторон этого договора по общему правилу становится его собственником. Однако в некоторых случаях, предусмотренных законом или договором, субъект договора мены не приобретает права собственности на полученный товар.

К числу таких субъектов относятся, во-первых, государственные и муниципальные унитарные предприятия, обладающие правом хозяйственного ведения либо оперативного управления (казенные предприятия) на закрепленное за ними имущество, а также учреждения (субъекты права оперативного управления). Совершая договоры мены какого-либо имущества, они приобретают на имущество, полученное в обмен на то, которое было передано контрагенту, соответствующее ограниченное вещное право, собственником же товара становится лицо, являющееся собственником имущества, закрепленного за указанными юридическими лицами.

Во-вторых, не становятся собственниками приобретенных по договору мены товаров также граждане или юридические лица, наделенные полномочиями на совершение указанных действий от своего имени в силу договора комиссии, агентского договора или договора доверительного управления.

 

Предмет договора мены

 

Предметом договора мены являются действия каждой из сторон по передаче в собственность (хозяйственное ведение, оперативное управление) другой стороны обмениваемого товара. Как и в случае с договором купли – продажи, мы исходим из того, что предмет договора мены включает в себя два рода объектов: объектом первого рода служат действия обязанных лиц по передаче друг другу обмениваемых товаров; объектом второго рода являются сами обмениваемые товары.

 

ГК (гл. 31) не содержит специальных правил, регламентирующих предмет договора мены, поэтому его регулирование осуществляется нормами о купле – продаже (гл. 30 ГК), если это не противоречит существу мены (п. 2 ст. 567 ГК).

Условия о предмете договора мены относятся к числу существенных условий этого договора, как, впрочем, и всякого гражданско-правового договора (п. 1 ст. 432 ГК).

Если говорить об отдельных объектах, составляющих предмет договора мены, то необходимо подчеркнуть, что отсутствие в тексте договора условий (пунктов), определяющих объект первого рода (действия обязанных сторон), которые безусловно относятся к числу существенных условий договора мены, не влечет за собой признание договора мены незаключенным, поскольку указанные условия будут определяться соответствующими диспозитивными нормами о купле – продаже.

Так, в случаях, когда из договора мены не вытекают обязанности сторон по доставке или передаче обмениваемых товаров в месте нахождения контрагента, обязанность каждой из сторон передать обмениваемый товар считается исполненной в момент сдачи товара перевозчику или организации связи для доставки его контрагенту, если договором не предусмотрено иное (п. 2 ст. 458 ГК). Срок исполнения обязанности передать обмениваемый товар определяется договором мены, а если договор не позволяет определить этот срок, – в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 314 ГК, т.е. в разумный срок после возникновения обязательства, а по его истечении – в семидневный срок со дня предъявления требования о передаче товара (п. 1 ст. 457 ГК).

Что касается принятия товаров, передаваемых в порядке обмена, то по общему правилу каждая из сторон обязана совершить действия, которые в соответствии с обычно предъявляемыми требованиями необходимы для обеспечения передачи и получения соответствующего товара (п. 2 ст. 484 ГК).

Применительно к объекту второго рода, входящему в состав предмета договора мены (обмениваемые товары), должно применяться правило об условии договора купли – продажи о товаре, в соответствии с которым указанное условие считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара (п. 3 ст. 455 ГК).

Таким образом, для признания договора мены заключенным от сторон требуется согласовать и предусмотреть непосредственно в тексте договора условие о количестве и наименовании обмениваемых товаров. Все остальные условия, относящиеся к предмету договора мены, могут быть определены в соответствии с диспозитивными нормами о купле – продаже, содержащимися в ГК.

Определяя, какие виды имущества могут служить объектами договора мены, мы также должны обратиться к нормам о договоре купли – продажи, поскольку положения о договоре мены (гл. 31 ГК) не содержат каких-либо правил на этот счет, ограничиваясь лишь употреблением в отношении обмениваемого имущества термина “товар”.

Как известно, по договору купли – продажи товаром признаются любые вещи, как движимые, так и недвижимые, индивидуально – определенные либо определяемые родовыми признаками. Купля – продажа (а следовательно и мена) отдельных видов вещей, помимо норм ГК, может регулироваться иными федеральными законами, а также другими правовыми актами. Так, специальные правила купли – продажи могут быть установлены федеральными законами в отношении ценных бумаг и валютных ценностей (п. 2 ст. 454 ГК).

В юридической литературе высказаны противоположные точки зрения по вопросу о том, могут ли признаваться объектами мены имущественные права. Так, Б.Я. Полонский исключает имущественные права из круга возможных объектов мены; он отмечает: “Закон говорит о том, что предметом договора мены является товар. Учитывая, что к договору мены применяются соответственно правила о купле – продаже, а ст. 454 и 455 ГК отождествляют понятия товара и вещи, можно сделать вывод о том, что и для договора мены эти понятия совпадают”.

 

Иного мнения придерживается И.В. Елисеев, который пишет: “Возможность мены любых не изъятых из оборота вещей… сомнений не вызывает. Тогда как мена имущественных прав – конструкция, непривычная для отечественной цивилистики. Из содержания главы 31 ГК невозможно усмотреть прямого запрета договоров мены имущественных прав. Пункт 2 ст. 567 ГК по вопросам регулирования мены отсылает к правилам о купле – продаже, если таковые не противоречат ст. 567 – 571 ГК и существу мены. Эта отсылка относится и к п. 4 ст. 454 ГК, включающему в предмет купли – продажи имущественные права. Сама по себе мена имущественных прав не противоречит природе договора мены, и его заключение следует считать возможным… Отсюда можно сделать вывод и о допустимости мены вещи на имущественное право”.

Представляется, однако, что имущественные права не могут признаваться отдельными самостоятельными объектами договора мены. Аргументами в пользу этого рассуждения могли бы служить следующие доводы.

Во-первых, с формально – юридических позиций объектами мены являются товары. В соответствии с п. 1 ст. 455 ГК товаром по договору купли – продажи могут быть любые вещи, не изъятые из оборота (ст. 129 ГК). Имущественные права – самостоятельные объекты гражданских прав, не относящиеся к категории вещей; следовательно, имущественные права не могут признаваться товаром по договору купли – продажи, а стало быть, и обмениваемыми товарами по договору мены. Норма ГК, в соответствии с которой общие положения о договоре купли – продажи применяются к продаже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав (п. 4 ст. 454), распространяет действие правил о договоре купли – продажи на иные правоотношения, не относящиеся к этому договору, что никак не может свидетельствовать о признании имущественных прав товаром, а сделки по их отчуждению (продаже) – договором купли – продажи. К тому же положения о договоре купли – продажи могут применяться к сделкам по продаже имущественных прав лишь в части, не противоречащей содержанию или характеру этих прав. В этом смысле можно сказать, что всякая возмездная уступка имущественных прав (цессия) является их продажей, а правила, регулирующие переход прав кредитора, и в частности уступку требования (ст. 382 – 390 ГК), отражают содержание и характер соответствующих имущественных прав и поэтому подлежат приоритетному (по отношению к общим положениям о купле – продаже товаров) применению.

Во-вторых, положения ГК о договоре мены (гл. 31) не включают в себя норму, распространяющую их действие на сделки, по которым стороны взаимно уступают друг другу имущественные права, аналогичную той, которая имеется в общих положениях о договоре купли – продажи (п. 4 ст. 454 ГК).

В-третьих, законодательное определение договора мены (в равной степени и договора купли – продажи) исключает возможность признания имущественных прав товаром и соответственно сделки по взаимной уступке сторонами имущественных прав договорами мены. Дело в том, что по договору мены каждая из сторон передает один товар в обмен на другой в собственность другой стороне (по договору купли – продажи товар передается в собственность покупателя). Имущественные права в самостоятельном виде не могут принадлежать кому-либо на праве собственности или ином вещном праве.

Таким образом, имущественные права не могут признаваться объектами договора мены, а положения гл. 31 ГК – применяться к сделкам, связанным со взаимной уступкой имущественных прав. В последнем случае речь идет о двойной цессии, которая регулируется нормами ГК об уступке прав требования (ст. 382 – 390 ГК). По этим же причинам не может рассматриваться в качестве договора мены договор, по которому одна сторона передает другой стороне товар в обмен на уступку имущественного права.

Договор мены может быть заключен в отношении будущих товаров, т.е. не только тех товаров, которые в момент заключения договора имеются у сторон, но и тех товаров, которые будут созданы или приобретены ими в будущем.

 

Права и обязанности сторон

 

Содержание обязательства, вытекающего из договора мены, определяется предметом этого договора, а именно тем, что каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой. Распределение прав и обязанностей между участниками договора мены определяется в соответствии с нормами о договоре купли – продажи (не противоречащими специальным правилам о договоре мены и существу мены, а потому применяемыми к этому договору) с учетом того, что каждая из сторон такого договора признается продавцом товара, который она обязуется передать, и одновременно покупателем товара, который она обязуется принять в обмен от контрагента (п. 2 ст. 567 ГК).

В рамках исполнения основной обязанности по договору мены (передача обмениваемого товара в собственность контрагента) каждая из сторон должна обеспечить передачу соответствующего товара в срок, установленный договором, а если такой срок договором не установлен, в соответствии с правилами об исполнении бессрочного обязательства (ст. 314 ГК). Если иное не предусмотрено договором мены, вместе с товаром должны быть переданы принадлежности передаваемой вещи, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества и т.п.), предусмотренные законодательством и договором, одновременно с передачей вещи.

Момент исполнения обязанности передать товар определяется одним из трех вариантов: во-первых, при наличии в договоре условия об обязанности соответствующей стороны по доставке товара, – моментом вручения товара другой стороне; во-вторых, если в соответствии с договором мены товар должен быть передан контрагенту в месте нахождения товара, – моментом предоставления товара в распоряжение последнего в соответствующем месте; и наконец, во всех остальных случаях – моментом сдачи товара перевозчику или организации связи. В последнем случае датой исполнения обязательства должна признаваться дата соответствующего документа, подтверждающего принятие товара перевозчиком или организацией связи для доставки контрагенту, либо дата приемо-сдаточного документа.

По общему правилу датой исполнения обязательства по передаче товара определяется момент перехода риска случайной гибели или случайной порчи товара. Однако, в отличие от договора купли – продажи, исполнение обязательства по передаче товара еще не влечет перехода права собственности на товар к контрагенту. Для этого требуется, чтобы и другая сторона выполнила свою обязанность по передаче товара в обмен на полученный ею товар.

Если объектом мены являются товары, определяемые родовыми признаками, при исполнении договора мены важное значение имеет количество подлежащих передаче товаров, которое должно быть предусмотрено в договоре в соответствующих единицах измерения или денежном выражении. Допускается также возможность согласования сторонами в договоре лишь порядка определения количества товаров (п. 1 ст. 465 ГК), что имеет важное значение, поскольку количество товаров относится к существенным условиям договора мены, не определяемым с помощью диспозитивных норм, и его отсутствие в договоре влечет признание последнего незаключенным. При любом варианте определения количества товаров договор признается заключенным, если его содержание позволяет установить количество товаров, подлежащих передаче на момент исполнения договора.

Договором мены может быть предусмотрено, что передаче подлежат товары в определенном соотношении по видам, моделям, размерам, цветам и иным признакам (ассортимент). По такому договору соответствующая сторона обязана передать контрагенту товары в ассортименте, согласованном сторонами (ст. 467 ГК).

В договоре мены могут быть предусмотрены требования, предъявляемые к качеству обмениваемых товаров. В этом случае передаваемые товары должны соответствовать указанным требованиям. В остальных случаях передаваемые товары должны быть пригодными для целей, для которых товары такого рода обычно используются.

Договор мены может включать также условия о комплектности товара (или о комплекте товаров), о требованиях, предъявляемых к таре и упаковке обмениваемых товаров и т.п. В этих случаях будут подлежать применению соответствующие положения о договоре купли – продажи.

Неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязанности по передаче товара влечет для соответствующей стороны негативные последствия, предусмотренные ГК как применительно к нарушениям отдельных условий договора купли – продажи, так и на случай нарушения всякого гражданско-правового обязательства. В частности, контрагент вправе требовать возмещения причиненных убытков (ст. 15,  393 ГК). В случае если по договору мены подлежала передаче индивидуально – определенная вещь, контрагент (при условии исполнения своей обязанности по передаче товара) вправе требовать отобрания этой вещи у стороны, не исполнившей обязательство, и передачи ее на предусмотренных договором условиях (ст. 398 ГК).

Договором мены могут быть предусмотрены иные последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанности по передаче обмениваемого товара.

Сторона договора мены несет также обязанности, предусмотренные ГК в отношении покупателя по договору купли – продажи (за исключением, разумеется, обязанности по оплате обмениваемых товаров).

Каждая из сторон по договору мены обязана принять переданный ей товар. Исключение составляют лишь те случаи, когда соответствующая сторона наделена (в соответствии с нормами о договоре купли – продажи) правом требовать замены товара или отказаться от исполнения договора, например, если ей передан товар с недостатками, которые носят существенный характер.

Выполнение обязанности принять товары в срок и в порядке, предусмотренные договором, означает, в частности, что соответствующая сторона должна совершить все необходимые действия, позволяющие контрагенту передать ей товары (сообщить адрес, по которому товары должны отгружаться; предоставить транспортные средства для перевозки товаров, если такая обязанность вытекает из договора, и т.п.).

Конкретные действия, необходимые для обеспечения передачи и получения соответствующих товаров, в случае, когда договором мены не предусмотрен порядок принятия обмениваемых товаров, предопределяются установленным сторонами способом передачи этих товаров. Если договором предусмотрено, что товар передается путем его вручения контрагенту или указанному им лицу (при доставке товара), контрагент должен обеспечить принятие данного товара в предусмотренный договором срок соответствующими уполномоченными представителями. В случаях, когда согласно условиям договора мены товар должен быть передан в месте нахождения товара (“самовывоз”), контрагент должен обеспечить выделение своего представителя, а в необходимых случаях и транспортного средства, для принятия товара и его вывоза.

В остальных случаях, когда договором мены не предусмотрены доставка товаров либо его принятие в месте нахождения передающей стороны и передача товара производится путем его сдачи транспортной организации или организации связи, действия соответствующей стороны по принятию товара состоят в его приемке соответственно от перевозчика или организации связи. Такая приемка должна осуществляться с соблюдением всех требований, предусмотренных транспортным законодательством и законодательством об услугах, оказываемых организациями связи.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по принятию товара либо отказ от принятия, предусмотренного договором мены товара влечет для соответствующей стороны негативные последствия. Ее контрагент получает право потребовать от покупателя принятия товара в принудительном порядке путем обращения с соответствующим иском в суд. В этом случае права стороны, передающей товар, могут быть обеспечены также путем взыскания с контрагента стоимости товара и расходов, связанных с его хранением.

Непринятие переданного товара может служить основанием для отказа от исполнения договора, что влечет расторжение договора мены. Независимо от выбранного способа защиты от незаконных действий стороны, уклоняющейся от принятия товара, ее контрагент сохраняет право требовать возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанностей по принятию товара.

 

 

 

Форма договора мены

 

Определяя специальные правила, регламентирующие договор мены, законодатель не предусмотрел каких-либо особых требований, предъявляемых к форме этого договора. Принимая во внимание законоположение, согласно которому к договору мены применяются соответственно правила о купле – продаже (п. 2 ст. 567 ГК), можно сделать вывод о том, что договор мены должен заключаться в форме, тождественной той, в которой надлежит заключать договор купли – продажи соответствующего товара.

В свою очередь, применительно к договору купли – продажи специальные правила, относящиеся к форме договора, предусмотрены лишь в отношении таких видов купли – продажи, как договор продажи недвижимости и договор продажи предприятия.

Требования к форме договора продажи недвижимости сводятся к тому, что такой договор должен быть заключен в письменной форме в виде одного документа, подписанного сторонами (ст. 550 ГК).

Договор продажи предприятия также заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. Кроме того, к договору продажи предприятия в обязательном порядке должны быть приложены следующие документы, которые составляются и рассматриваются сторонами до подписания договора: акт инвентаризации; бухгалтерский баланс; заключение независимого аудитора о составе и стоимости предприятия; перечень всех долгов (обязательств), включаемых в состав предприятия, с указанием кредиторов, характера, размера и сроков их требований (ст. 560, п. 2 ст. 561 ГК).

В отличие от общих правил, регламентирующих последствия несоблюдения простой письменной формы сделки, нарушение требований, предъявляемых к форме договора продажи недвижимости и договора продажи предприятия, влечет их недействительность.

Названные требования к форме договора в полной мере относятся и к договорам мены, по которым хотя бы один из обмениваемых товаров представляет собой объект недвижимости либо комплекс имущества, признаваемый в соответствии с законодательством (ст. 132 ГК) предприятием.

Что касается договоров мены, объектами которых является движимое имущество, то форма таких договоров должна определяться в соответствии с общими требованиями, предъявляемыми к форме всякого гражданско-правового договора. Имеются в виду, прежде всего, правила, предусмотренные ст. 434 ГК, согласно которым договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок. Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась. Договор в письменной форме может быть заключен не только путем составления одного документа, подписанного сторонами, но и путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Применительно к форме договора мены в юридической литературе было высказано следующее мнение: “Договор мены считается заключенным в надлежащей, т.е. устной, форме в момент передачи сторонами друг другу обмениваемых вещей. Это соответствует правилу, закрепленному в п. 2 ст. 159 ГК”. В связи с этим хотелось бы высказать несколько замечаний.

 

Во-первых, здесь явно перепутаны две гражданско-правовые категории, а именно: форма договора и момент заключения договора. В результате договор мены приобрел характер реального договора, что является ошибкой. Ведь договор мены, являясь консенсуальным договором, считается заключенным с момента достижения сторонами соглашения по всем его существенным условиям, передача обмениваемых вещей является исполнением ранее заключенного договора.

Во-вторых, из приведенной цитаты следует, что для договоров мены основным правилом является устная форма сделки. Хотя устная форма допускается лишь для сделок между гражданами на сумму, не превышающую десятикратного установленного законом минимального размера оплаты труда (п. 1 ст. 161 ГК).

В-третьих, сама норма, содержащаяся в п. 2 ст. 159 ГК (о возможности совершать в устной форме сделки, исполняемые непосредственно при самом их совершении), носит исключительный характер и рассчитана на чисто бытовые отношения граждан. Общим же правилом серьезного имущественного оборота, скорее, является простая письменная форма договора мены.

В равной степени к договорам мены применимы и правила о государственной регистрации договора купли – продажи отдельных видов недвижимого имущества.

Как известно, ГК предусматривает обязательную государственную регистрацию договоров продажи жилых помещений (ст. 558) и договора купли – продажи предприятия (ст. 560). Кодекс не предусматривает обязательной государственной регистрации сделок купли – продажи иных, кроме указанных, видов недвижимого имущества. При продаже иных объектов недвижимости осуществляется регистрация перехода права собственности (ст. 551 ГК), что не означает регистрации самого договора купли – продажи.

Поэтому, например, договор мены здания или нежилого помещения следует считать заключенным с момента его подписания сторонами, в отличие от договора продажи нежилого помещения или предприятия, которые считаются заключенными с момента государственной регистрации.

Особенностью государственной регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости, приобретенные по договору мены, является то, что такая регистрация может быть осуществлена лишь после исполнения обеими сторонами договора мены обязательств по передаче друг другу обмениваемых объектов недвижимости (ст. 570 ГК).

Следует учитывать также, что некоторые дополнительные требования, направленные на защиту проживающих в жилых помещениях граждан, сформулированы для продажи жилья (ст. 558 ГК). В частности, государственной регистрации подлежит договор купли – продажи не только жилого дома или квартиры в целом, но и части дома или квартиры. Существенным условием договора продажи жилого дома (его части) или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие право пользования соответствующим жилым помещением после его приобретения покупателем, признается перечень таких лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением. При несоблюдении этого требования договор считается незаключенным. Данные требования в полной мере относятся и к договорам мены, объектами которых являются жилые помещения, принадлежащие гражданам или юридическим лицам на праве собственности.

 

Особенности правового регулирования договора мены

 

При подготовке проекта нового Гражданского кодекса Российской Федерации было решено в основном сохранить ставший уже традиционным для отечественного законодательства (включая дореволюционное) подход, суть которого состояла в том, чтобы дать определение договора мены и распространить на отношения, вытекающие из этого договора, действие соответствующих правил о договоре купли – продажи, что и было реализовано в ст. 567 ГК.

Вместе с тем, как отмечал С.А. Хохлов, внесший огромный вклад в подготовку нового ГК, “в отличие от ранее действовавшего законодательства регулирование мены указанными нормами (содержащимися в ст. 567 ГК. – В.В.) не исчерпывается. Впервые Кодекс устанавливает ряд специальных правил о мене, отражающих особенности содержания и исполнения этого договора”.

 

Каждое из названных специальных правил, регламентирующих обязательства, возникающие из договора мены, учитывает ту или иную особенность данного договора и свидетельствует, помимо всего прочего, о самостоятельном характере договора мены. Речь идет о следующих специальных правилах.

В случаях, когда в договоре мены отсутствуют условия о цене обмениваемых товаров, а также о распределении между сторонами расходов, связанных с исполнением обязательств, следует исходить из предположения, что предметом договора является обмен равноценными товарами. Расходы же на передачу товаров, их принятие и иные действия, связанные с исполнением договора, должны в каждом конкретном случае возлагаться на ту сторону, которая несет соответствующие обязанности согласно договору (п. 1 ст. 568 ГК).

Вместе с тем, если из текста договора вытекает, что его предметом является обмен неравноценными товарами, на сторону, обязанную в соответствии с договором передать товар, цена которого ниже, чем цена товара, предлагаемого в обмен, возлагается дополнительная обязанность по оплате разницы в ценах на указанные товары. Оплата разницы в ценах должна быть произведена непосредственно до или после передачи товара, имеющего более низкую цену. Договором мены может быть предусмотрен другой порядок компенсации разницы в ценах на обмениваемые товары.

Обмен товаров по договору мены не обязательно должен быть одномоментным, не исключаются случаи, когда в соответствии с договором даты передачи обмениваемых товаров не совпадают: сначала свою обязанность по передаче товара исполняет одна сторона, а затем, спустя некоторое время, – ее контрагент. В подобной ситуации, когда сроки передачи обмениваемых товаров не совпадают, исполнение обязанности по передаче товара той стороной, для которой предусмотрен более поздний срок передачи товара, признается встречным исполнением обязательства (ст. 569 ГК).

Это означает, что в случае непередачи товаров стороной, которая должна совершить такие действия в более ранний срок, либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что передача товара не будет произведена в установленный договором срок, контрагент этой стороны как субъект встречного исполнения обязательства вправе приостановить передачу своих товаров либо вообще отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков (ст. 328 ГК).

Специальное правило по сравнению с нормами, регулирующими договор купли – продажи, и с общими положениями о гражданско-правовом договоре, как уже отмечалось, предусмотрено ГК применительно к договору мены в отношении момента перехода права собственности на обмениваемые товары. Суть этого правила состоит в том, что если законом или договором мены не предусмотрено иное, право собственности на обмениваемые товары переходит к сторонам, выступающим по договору мены в качестве покупателей, одновременно после исполнения обязательств передать соответствующие товары обеими сторонами (ст. 570 ГК).

Некоторыми особенностями отличается также и регулирование отношений, связанных с применением ответственности за изъятие (эвикцию) товара, полученного по договору мены (ст. 571 ГК). Как известно, по договору купли – продажи продавец обязан передать покупателю товар свободным от каких-либо прав третьих лиц за исключением случая, когда сам покупатель согласился принять товар, обремененный правами третьих лиц. Данное положение в полной мере относится и к договору мены. Вместе с тем при нарушении указанной обязанности стороной по договору мены она должна не только возместить своему контрагенту убытки, как это имеет место по договору купли – продажи, но и возвратить контрагенту полученный от него в обмен товар. Следовательно, если товаром является вещь с индивидуально – определенными признаками, она в подобных случаях может быть истребована обратно от другой стороны.

В остальном, как уже отмечалось, договор мены регулируется положениями о купле – продаже, если это не противоречит существу обязательств, возникающих из этого договора. Причем круг норм, регламентирующих куплю – продажу и подлежащих применению к договору мены, не ограничивается лишь общими положениями о купле – продаже (§ 1 гл. 30 ГК), как это имеет место применительно к договорам, признаваемым отдельными видами купли – продажи. К отношениям, вытекающим из договора мены, подлежат применению и специальные правила, посвященные отдельным видам договора купли – продажи и учитывающие специфику продаваемых объектов (продажа недвижимости, продажа предприятий, контрактация сельскохозяйственной продукции и т.п.).

 

 

---

 

1. Понятие договора мены содержится в ст. 567 ГК: “По договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой”.

По своей правовой природе договор мены, как самостоятельный вид гражданско-правового договора, близок договору купли-продажи. Их объединяет, прежде всего, необходимость наличия права собственности у сторон договора на товар (в договоре купли-продажи) и товары (в договоре мены), являющиеся предметом данных договоров. Поэтому в договоре мены каждая из сторон одновременно признается продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который обязуется принять в обмен. Как следствие, ни одна из сторон в договоре мены не может называться ни продавцом, ни покупателем. Договор мены в системе гражданско-правовых договоров, по существу, является единственным договором, в котором стороны не имеют специфического наименования. Они называются просто и безымянно – стороны договора.

 

Договоры купли-продажи и мены тесно связывает история их зарождения и развития. Старшим из них является договор мены, возникший на заре развития человеческого общества в период, когда денег как таковых во всех их формах проявления еще не существовало. Естественно, в тот период и сама мена не имела правового характера. В римском праве в течение длительного времени, включая классический период истории римского права, мена рассматривалась в качестве непоименованного реального контракта. Собственно говоря, и договор купли-продажи в римском праве, совершавшийся способом манипуляции, первоначально был, по существу, сделкой по обмену определенной вещи на соответствующее количество материала, в роли которого выступала медь. По мере развития торговли и появления чеканных металлических денег договор купли-продажи стал основным в системе договоров по передаче вещей в собственность. Договор мены во многих странах Европы получил в законодательстве статус поименованного договора лишь в позднее Средневековье. При этом законодательные акты посвящали договору мены незначительное число правовых норм, рассматривая его хотя и в качестве самостоятельного, но тем не менее вспомогательного (дочернего) договора по отношению к договору купли-продажи. Таковым, по существу, он продолжает оставаться и в современном гражданском законодательстве в промышленно развитых странах, включая Россию.

 

Роль договора мены резко возрастает во время войн и иных кризисных ситуаций в странах в периоды обесценения денег.

 

Взаимосвязь и взаимозависимость договора мены и договора купли-продажи в российском законодательстве проявляются и в источниках правового регулирования договорных отношений в области мены товаров. Согласно п. 2 ст. 567 ГК к договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже (гл. 30 ГК), если это не противоречит правилам гл. 31, посвященной договору мены, и существу мены. Таким образом, договорные отношения по мене товаров регулируются двумя видами нормативных источников: нормами о договоре купли-продажи (их подавляющее большинство) и специальными нормами о договоре мены, основанными на положениях гл. 31 ГК.

Так, к договору мены применяются правовые нормы о форме договора, качестве, комплектности (комплекте) товаров, их ассортименте, количестве товаров, определяемых родовыми признаками, месту и порядку передачи, ответственности за ненадлежащее качество и иные нарушения по исполнению обязательств, предусмотренные ГК для договора купли-продажи. Одним словом, применяются все нормы, не являющиеся специальными, созданными для договора мены, и не противоречащими правовой сущности данного договора.

Договор мены является консенсуальным, возмездным и двусторонним.

2. Сторонами договора мены могут быть все без исключения субъекты гражданского права, в том числе физические и юридические лица, а также публично-правовые образования (Российская Федерация, субъекты Федерации, муниципальные образования).

Никаких ограничений по участию в качестве стороны договора мены для каких-либо субъектов гражданского права закон не содержит.

 

Поэтому невозможно признать основанным на законе мнение о невозможности выступления в гражданско-правовом договоре в качестве стороны государства. Обосновывается данное мнение тем, что якобы натуральный обмен противоречит основным принципам бюджетного устройства страны. Во-первых, не ясно, о каких принципах бюджетного устройства страны идет в данном случае речь. Во-вторых, в практике нередко между Российской Федерацией и субъектами РФ заключаются договоры мены зданиями и сооружениями, предназначенными для управленческих, производственных, жилищно-бытовых и иных целей. Все такие договоры признаются действительными.

 

3. Предметом договора мены, как сказано в ГК, являются товары. При этом закон не определяет того, что следует понимать под товаром, употребляемым в широком смысле слова. Исходя из сущности договора мены, под предметом данного договора, во-первых, необходимо понимать имущество, используемое как в предпринимательских целях, так и для личного, семейного, домашнего и иного потребления, не связанного с предпринимательской деятельностью. В данном смысле слова понятие предмета договора мены идентично понятию предмета договора купли-продажи.

Работы и услуги, результаты интеллектуальной деятельности и иные объекты гражданских прав к предметам договора мены не относятся. На этом основании понятие бартерной сделки, употребляемое в п. 3 ст. 2 Федерального закона от 8 декабря 2003 г. “Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности”, не имеет ничего общего с понятием договора мены, используемым в ГК.

 

В соответствии с данным Законом внешнеторговая бартерная сделка, совершаемая при внешнеторговой деятельности и предусматривающая обмен товарами, работами, услугами, иной собственностью, – в том числе сделка, которая наряду с указанным обменом предусматривает использование денежных и (или) иных платежных средств.

В приведенном понятии бартерной сделки речь идет, по существу, о новой разновидности гражданско-правовой сделки, близкой к договору мены, но не идентичной ему.

Во-вторых, под предметом договора мены следует понимать вещи. Имущественные права не могут быть предметом договора мены по причинам, изложенным при определении предмета договора купли-продажи. Наше мнение совпадает с мнением В.В. Витрянского и подтверждается позицией Высшего Арбитражного Суда РФ, выраженной в информационном письме его Президиума от 24 сентября 2002 г. N 69 “Обзор практики рассмотрения споров, связанных с договором мены”.

 

В-третьих, предметом договора мены могут быть любые вещи, движимые и недвижимые, в любом их сочетании. В рамках действия договора способны обмениваться недвижимые вещи с недвижимыми и движимыми, движимые вещи с движимыми и недвижимыми. По предмету договора – единичному (а не всеобщему) товару никакого отличия договора мены от договора купли-продажи не существует. Отличие в другом: такому единичному товару противостоит другой единичный товар (договор мены) или всеобщий товар – деньги (договор купли-продажи).

В-четвертых, в одном-единственном случае предметами договора мены, по нашему мнению, могут быть только деньги, но различной валютной принадлежности. Речь идет о договорах по обмену российских рублей на доллары США или евро, или иностранной валюты на российские рубли. В данном случае обмену подлежат неодинаковые в количественном выражении содержащихся в них денежных единиц валюты, приравниваемые к одному знаменателю на день заключения договора мены. Таким знаменателем является их рыночная цена, определяемая курсом обмена, ориентированного на равноценную потребительскую стоимость приобретаемых на них товаров. Распространение действия договора мены на сделки по обмену валют подчеркивает наиболее важную сущностную характеристику договора мены – равноценность обмениваемых в отношении друг к другу однопорядковых товаров, в данном случае денег различной валютной принадлежности.

4. Содержание договора мены подвержено главным образом воздействию специальных правовых норм.

Прежде всего, это относится к цене договора и расходам, которые должны нести стороны в процессе исполнения лежащих на них обязанностей (ст. 568 ГК). Наиболее распространенный тип договора мены характеризуется равноценностью стоимости товаров, передаваемых сторонами друг другу при исполнении договора. Как следствие этого, вопрос об использовании сторонами денег в качестве дополнительной оплаты товаров при их обмене между сторонами не возникает. Деньги в договоре мены используются лишь в качестве оплаты расходов по взаимной передаче и принятию товаров. Данные расходы обычно связаны с доставкой товаров одной стороной другой, составляя иногда при транспортировке товара на длительное расстояние и оплате экспертизы при приемке товара по количеству и качеству весьма солидную сумму. Такие расходы осуществляет, как правило, сторона, которая несет соответствующие обязанности по договору.

Однако в некоторых договорах мены обмениваемые товары неравноценны. В этих случаях сторона, обязанная передать товар, цена которого ниже цены товара, предоставляемого в обмен, может быть вынуждена оплатить разницу в ценах до или после передачи товара, если иной порядок не предусмотрен договором. Данная обязанность по оплате разницы, исходя из судебной практики, возникает, когда неравноценность обмениваемых товаров признана сторонами в самом договоре мены или, во всяком случае, вытекает из согласованного волеизъявления сторон.

Так, при рассмотрении одного дела кассационный суд в своем постановлении записал, что содержащиеся в договоре мены или иных документах, являющихся его неотъемлемой частью, данные о неодинаковых ценах сами по себе не свидетельствуют о неравноценности обмениваемых товаров. Правильная оценка сложившихся между сторонами отношений может быть дана только после выяснения воли сторон по затронутому вопросу. Суд исходил из того, что в ст. 568 ГК содержится лишь презумпция равноценности товаров в договоре мены. Высший Арбитражный Суд РФ, по существу, поддержал подобного рода толкование ст. 568 ГК. Нельзя вместе с тем забывать, что указанная презумпция, как и все другие презумпции толкования законов, опровержима. В конечном счете, все зависит от обстоятельств каждого конкретного дела, рассматриваемого судом.

При обмене товарами обязанности сторон договора мены по времени исполнения нередко совпадают. В случае же, когда по договору подобного рода совпадение в исполнении указанных обязанностей сторонами отсутствует, применяются положения о встречном исполнении обязательств, предусмотренные ст. 328 ГК. В соответствии с данными правилами сторона, на которой лежит встречное исполнение, при неисполнении другой стороной обязанности по договору вправе приостановить исполнение своего обязательства либо отказаться от него и потребовать возмещения убытков.

Важная специальная норма о переходе права собственности на обмениваемые товары установлена в ст. 570 ГК. В отличие от ст. 223 ГК, предусматривающей в качестве общего правила переход права собственности на вещь по договору с момента ее передачи, право собственности на товары по договору мены переходит к сторонам после одновременной передачи соответствующих товаров обеими сторонами. Это означает, что в договоре, предусматривающем неодновременный обмен товарами, право собственности переходит к сторонам после передачи товара стороной, исполняющей свою обязанность последней. Данное положение не применяется к договору мены, предметом которого является недвижимая вещь: право собственности на нее переходит от одной стороны к другой в момент государственной регистрации. Специфику имеет и правовая норма, содержащаяся в ст. 571 ГК. В отличие от ст. 461 ГК, на которую содержится ссылка в ст. 571, сторона, у которой третьим лицом изъят приобретенный по договору мены товар, вправе потребовать от другой стороны не только возмещения убытков, но и возврата товара, полученного в обмен.

 

12. Договор дарения: понятие, правовое регулирование, виды договора.

 

Статья 572. Договор дарения

 

1. По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

2. Обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (пункт 2 статьи 574) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности.

Обещание подарить все свое имущество или часть всего своего имущества без указания на конкретный предмет дарения в виде вещи, права или освобождения от обязанности ничтожно.

3. Договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен.

К такого рода дарению применяются правила гражданского законодательства о наследовании.

 

 

Договором дарения признается такой договор, по которому одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (п. 1 ст. 572 ГК).

В системе гражданско – правовых договоров договор дарения выделяется в отдельный тип договорных обязательств благодаря наличию некоторых характерных признаков, позволяющих квалифицировать его в данном качестве. В числе таких признаков можно назвать следующие особые черты договора дарения.

Во-первых, основной квалифицирующий признак договора дарения, отличающий его от подавляющего большинства гражданско – правовых договоров, состоит в его безвозмездности. Как известно, гражданско – правовые отношения строятся на началах имущественной самостоятельности их участников и эквивалентности. Соотношение возмездных и безвозмездных договоров определяется законодательной презумпцией возмездности всякого гражданско – правового договора, выраженной нормой, согласно которой “договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное” (п. 3 ст. 423 ГК).

Договор дарения относится к безвозмездным договорам, по которым одна сторона предоставляет либо обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления. Наличие в системе гражданско – правовых обязательств безвозмездных договоров (договор дарения, договор ссуды) объясняется широким спектром побудительных мотивов действий участников имущественного оборота, которые вовсе не сводятся к обязательному извлечению выгоды из всякой сделки. Мотивы поведения субъектов гражданского права гораздо богаче и разнообразнее. Сделки могут совершаться, в том числе и из сострадания к попавшим в беду, из желания оказать помощь, просто материально поддержать кого-либо. Поэтому встречающийся иногда в юридической литературе взгляд на безвозмездные отношения в гражданском праве как на вынужденный “довесок” к “нормальным” имущественным отношениям, пронизанным насквозь меркантильными интересами их участников, представляется намеренно искусственным, примитивизирующим субъекты имущественного оборота (в особенности физических лиц). Например, И.В. Елисеев пишет: “Однако и безвозмездные правоотношения… также могут испытывать действие закона стоимости, хотя и не столь явное… Главное же, пожалуй, состоит в том, что предмет не утрачивает присущие ему качества товара и тогда, когда он переходит от одного лица к другому безвозмездно”. Представляется, однако, что сын, передавая больной престарелой матери дорогостоящие лекарства, на которые он истратил последние деньги, действует вовсе не под влиянием закона стоимости, да и мы прекрасно понимаем, что в подобных отношениях лекарства не имеют ничего общего с товаром.

 

На наш взгляд, безвозмездные (по определению) гражданско – правовые договоры не нуждаются в подобных теоретических оправданиях, поскольку занимают свое достойное, справедливо им принадлежащее место в системе гражданско – правовых договоров, обслуживая, может быть, наиболее высокие и благородные человеческие отношения. Однако вернемся к договору дарения.

Признак безвозмездности договора дарения означает, что даритель не получает никакого встречного предоставления со стороны одаряемого (и, добавим, не рассчитывает на это). Если по договору дарения предполагаются встречная передача вещи или права либо встречное обязательство со стороны одаряемого, то такой договор признается притворной сделкой и к нему применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 ГК (п. 1 ст. 572 ГК).

Как и в российском дореволюционном гражданском праве, договор дарения не теряет своих качеств, если имеется встречное предоставление, которое носит чисто условный либо символический характер (например, вручение дарителю одаряемым мелкой монетки за подаренные острый предмет или комнатное растение). При этом важное значение имеет осознание сторонами того факта, что встречное предоставление является именно данью традиции и не выполняет роль компенсации за полученное имущество. При отсутствии осознания условности и символического характера предоставления со стороны одаряемого и, напротив, направленности воли сторон именно на компенсацию дара их правоотношения не могут рассматриваться в качестве договора дарения даже в том случае, когда встречное предоставление явно не эквивалентно полученному дару. Так, если какое-либо имущество реализуется его собственником по явно заниженной цене или покупается кем-либо по чрезмерно завышенной цене, указанные правоотношения, в силу отсутствия признака безвозмездности, не могут быть квалифицированы как договор дарения.

Сложнее решается вопрос о том, может ли признаваться встречной передачей вещи (права) либо встречным обязательством (в смысле абз. 2 п. 1 ст. 572 ГК) соответствующее предоставление, осуществляемое одаряемым в пользу дарителя, за рамками договора дарения по иным сделкам и обязательствам. В современной юридической литературе по этому поводу высказаны различные точки зрения. Например, М.Г. Масевич указывает: “Однако если В СОГЛАШЕНИИ СТОРОН (выделено нами. – В.В.) предусмотрено встречное обязательство одаряемого в пользу дарителя, например передать вещь, оказать услугу и т.п., договор не будет дарением, а должен рассматриваться как притворная сделка и определяться нормами, относящимися к договору мены, бытовому подряду и др. в зависимости от конкретных условий соглашения сторон”. Из этого следует, что, по мнению автора, для признания договора дарения притворной сделкой условие о встречном предоставлении должно быть предусмотрено этим же договором.

 

Иная позиция высказана А.Л. Маковским, который утверждает: “Для того, чтобы считаться “встречным”, предоставление не обязательно должно быть предусмотрено тем же самым договором, что и “подарок”. Оно может быть предметом отдельной сделки и иногда даже с другим лицом (например, в случае, когда за полученный или обещанный дар “одаряемый” исполняет обязанность дарителя перед третьим лицом). Важна причинная обусловленность “дарения” встречным предоставлением со стороны “одаряемого”. Таким образом, А.Л. Маковский допускает квалификацию договора дарения как притворной сделки, в том числе и при отсутствии каких-либо условий о встречном предоставлении в самом тексте договора дарения (при известных обстоятельствах).

 

Попытки дать ответ на поставленный вопрос путем толкования норм ГК, касающихся понятия “встречное обязательство”, обречены на неудачу, поскольку эти нормы не исходят из строгого и единого понимания содержания данного понятия. Так, когда ГК говорит о встречном исполнении обязательств, имеется в виду такое обязательство, исполнение которого в соответствии с договором обусловлено исполнением своих обязательств другой стороной (ст. 328), т.е. речь идет об исполнении обязательства одной стороной и встречном предоставлении другой стороны по одному договору. Однако при регламентации отношений, связанных с прекращением обязательства зачетом встречного однородного требования, ГК явно признает в качестве встречного требования, в том числе и требование по обязательству, вытекающему из другого договора (ст. 410).

Нам представляется, что данная А.Л. Маковским трактовка понятия “встречная передача вещи или права либо встречное обязательство” применительно к норме, содержащейся в абз. 2 п. 1 ст. 572 ГК, является правильной и соответствующей нуждам имущественного оборота. Действительно, то обстоятельство, что “дарение” причинно обусловлено встречным предоставлением со стороны “одаряемого” (в том числе и по иной сделке), бесспорно, свидетельствует о том, что стороны, заключая договор дарения, на самом деле имели в виду сделку, совершаемую на возмездной основе, которую они хотели прикрыть сделкой дарения. Налицо все признаки притворной сделки (п. 2 ст. 170 ГК). Ограничения встречной передачи вещи (права) либо встречного обязательства рамками только договора дарения приведет к тому, что всякую возмездную двустороннюю сделку по передаче имущества можно будет оформить как два договора дарения, в которых оба контрагента, меняясь местами, будут выполнять поочередно роль одаряемого и дарителя.

Совершенно своеобразный взгляд на природу встречного обязательства одаряемого по договору дарения имеет И.В. Елисеев. Он пишет: “Таким образом, договор дарения может предусматривать встречные обязательства одаряемого, что само по себе его не порочит. Лишь наличие встречного предоставления в строгом смысле слова уничтожает действительность договора дарения. Поэтому абз. 2 п. 1 ст. 572 ГК нуждается в ограничительном толковании. Из этого можно сделать вывод, что договор дарения, являющийся по общему правилу односторонне – обязывающим, в ряде случаев может выступать и как договор взаимный (но тем не менее безвозмездный)”

 

К такому оригинальному выводу И.В. Елисеев пришел на основе анализа двух примеров, когда, в одном случае, даритель, отчуждая одаряемому дом, оставляет за собой право пользования одной из комнат, а в другом – передавая в дар земельный участок, оставляет за собой сервитут. Суть рассуждений автора состоит в том, что по отношению к обязанности дарителя осуществить дарение одаряемый имеет встречную обязанность, корреспондирующую праву пользования (сервитуту) дарителя. Отсюда – вывод о возможности взаимного, но безвозмездного договора дарения.

 

На наш взгляд, для объяснения примеров, приведенных И.В. Елисеевым, вовсе не обязательно разрушать традиционную конструкцию договора дарения как одностороннего обязательства и превращать его в обязательство взаимное. В обоих случаях имущество, подаренное одаряемому, просто обременено соответствующими правами дарителя. Тем не менее данное имущество поступает в собственность одаряемого без всякого встречного предоставления со стороны последнего. С таким же успехом имущество, передаваемое в качестве дара, может быть обременено правами третьих лиц. Данное обстоятельство никак не влияет на природу одностороннего обязательства, вытекающего из договора обещания дарения, речь может идти лишь об особенностях объекта дарения.

Во-вторых, признаком дарения является увеличение имущества одаряемого. Объем имущества одаряемого увеличивается путем передачи ему дарителем вещи или имущественного права либо освобождения его от обязанности. В последнем случае уменьшается часть имущества одаряемого, составляющего его пассивы, что равносильно увеличению активов последнего. Данный признак позволяет отличать договор дарения от иных договоров, не предусматривающих, так же как и при дарении, встречного предоставления. Например, договор залога может быть заключен третьим лицом с кредитором должника в целях обеспечения обязательств последнего без какой-либо компенсации риска указанного третьего лица со стороны должника. Несмотря на очевидную выгоду для должника и безвозмездность отношений между должником и залогодержателем, такой договор не может рассматриваться в качестве дарения, поскольку он не увеличивает имущества должника.

В-третьих, при дарении увеличение имущества одаряемого должно происходить за счет уменьшения имущества дарителя. И этот признак необходим для отграничения договора дарения от иных договоров и сделок, реализация которых сулит увеличение имущества лица, но не за счет уменьшения имущества оказывающего ему услугу другого лица. Такие правоотношения имеют место, в частности, по договору страхования, заключенному страхователем в пользу выгодоприобретателя, который при наступлении страхового случая, получая от страховщика страховое возмещение, увеличивает свое имущество, но не за счет уменьшения имущества страхователя. Аналогичная ситуация может возникнуть по договору поручения, не предусматривающему обязанность доверителя по выплате вознаграждения поверенному.

В-четвертых, признаком договора дарения является также наличие у дарителя, передающего одаряемому имущество либо освобождающего его от обязательств, намерения одарить последнего, т.е. увеличить имущество одаряемого за счет собственного имущества. При отсутствии такого намерения у “дарителя” договор, по которому производится передача имущества, даже при отсутствии в его тексте условий о цене указанного имущества и порядке его оплаты либо иного встречного предоставления, должен в соответствии с п. 3 ст. 423 ГК признаваться возмездным. Что же касается встречного предоставления, то его размер в этом случае определяется исходя из того, что если в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена из условий договора, исполнение такого договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги (п. 3 ст. 424 ГК).

И наконец, в-пятых, непременным признаком договора дарения является согласие одаряемого на получение дара. Данный признак не всегда можно обнаружить в отношениях, связанных с дарением, особенно если договор дарения заключается по модели реального договора. В повседневной жизни на бытовом уровне каждый день совершается огромное число дарений без всяких видимых следов истребования согласия одаряемого на принятие подарка. Однако даже обыденные представления не исключают возможности отказа одаряемого от принятия подарка. Мотивами для такого отказа могут служить дороговизна подарка, испорченные отношения между дарителем и одаряемым, понимание одаряемым, что за подарком последуют просьбы дарителя совершить какие-либо нежелательные (для одаряемого) действия, и т.п.

В современной юридической литературе трудно обнаружить взгляд на дарение как на одностороннюю сделку со стороны дарителя, являющуюся одним из способов прекращения права собственности дарителя и возникновения права собственности у одаряемого, как это имело место в дореволюционной гражданско – правовой доктрине. Напротив, подчеркивается принципиальное значение согласия одаряемого на принятие дара, что безусловно свидетельствует о договорной природе дарения и позволяет провести четкую грань между дарением и односторонними сделками, например завещанием в наследственном праве

 

А.Л. Маковский, рассматривая вопросы, связанные с договорной природой дарения, отмечает: “Дарение представляет собой не одностороннюю сделку дарителя, а его соглашение с одаряемым, то есть договор между ними, поскольку для осуществления дарения требуется согласованное волеизъявление обоих этих лиц. Необходимость такого соглашения прямо вытекает из закона в случаях, когда он требует для этого договора письменной формы (см. п. 2 ст. 574). В остальных случаях ГК исходит из предположения, что принятие дара одаряемым свидетельствует о его соглашении с дарителем, допуская для этих случаев заключение договора дарения устно (п. 1 ст. 574). Договорная природа дарения исключает возможность считать дарением отказ от наследства в пользу другого лица (ст. 550 ГК РСФСР 1964 г.). Такой отказ является односторонней сделкой, совершение которой не требует согласия этого другого лица и не зависит от того, как оно поступит – примет наследство или в свою очередь откажется от него”

 

Среди названных пяти характерных признаков договора дарения основным, конечно же, является признак безвозмездности этого договора. Однако и остальные признаки представляют собой необходимые и, в известном смысле, самостоятельные черты договора дарения. Данное суждение традиционно для цивилистики, в том числе и для отечественной гражданско – правовой доктрины. В связи с этим не может не вызвать удивления несколько пренебрежительное отношение к признакам договора дарения (за исключением признака безвозмездности), которое обнаружило себя в работе И.В. Елисеева. Данный автор утверждает следующее: “В юридической литературе обосновывались и другие признаки договора дарения, восходящие к классическому римскому праву: бесповоротность перехода прав, бессрочность дарения, увеличение имущества одаряемого, уменьшение имущества дарителя и некоторые иные. Все эти признаки, действительно, обычно присущи дарению. Но все они производны от безвозмездного характера дарения, а потому не имеют самостоятельного значения”. При таком подходе договор дарения нельзя будет отличить, например, от любого другого гражданско – правового договора на передачу имущества, освобождающего контрагента от его оплаты либо иного встречного предоставления, хотя лицо, передающее имущество, не будет иметь намерения одарить контрагента.

 

Как уже отмечалось, ГК допускает заключение договора дарения по модели как реального, так и консенсуального договора (обещание дарения). С точки зрения правовой природы возникающих при этом правоотношений значительный интерес представляет собой договор дарения, совершаемый путем передачи имущества одаряемому.

По общему правилу реальный договор отличается от консенсуального договора, который считается заключенным с момента достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям договора (формальный момент – получение лицом, направившим оферту, ее акцепта), тем, что для заключения реального договора необходима также передача имущества, поэтому такой договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (пп. 1, 2 ст. 433 ГК).

В этом смысле договор дарения, совершаемый путем передачи имущества одаряемому, на первый взгляд также представляется реальным договором: отсутствует разрыв во времени между заключением договора и появлением права у одаряемого; передача имущества дарителем представляет собой не исполнение обязательства, а действие последнего по заключению договора дарения. Вместе с тем такой договор дарения обладает некоторыми специфическими чертами, отсутствующими у других реальных договоров. Во-первых, иные реальные договоры (рента, заем, хранение, перевозка) заключаются (путем передачи имущества) в том числе и на основе соглашений сторон, которые вступают в силу с момента передачи имущества. Для договора дарения такая возможность исключается: при наличии соглашения между дарителем и одаряемым мы имеем дело с консенсуальным договором обещания дарения.

Во-вторых, и это главное, передача дарителем имущества в качестве дара одаряемому имеет своим результатом непосредственное возникновение у одаряемого права собственности на подаренное имущество. Иными словами, в отличие от всех других реальных договоров, по которым передача имущества означает не только заключение договора, но и возникновение обязательств сторон (например, по договору займа – обязанности заемщика по возврату суммы займа; по договору перевозки – обязанности перевозчика доставить груз в пункт назначения и выдать его получателю, а грузоотправителя – внести провозные платежи и т.п.), заключение договора дарения не порождает никаких обязательственно – правовых отношений, а приводит к возникновению права собственности на подаренное имущество у одаряемого.

Деление гражданско – правовых договоров на реальные и консенсуальные имеет своим основанием момент возникновения обязательств. Как мы видим, договор дарения, не порождающий обязательственно – правовых отношений, не укладывается в эти рамки и не может быть отнесен к числу реальных договоров. Кстати сказать, это свидетельствует о том, что дихотомический принцип классификации всех гражданско – правовых договоров на реальные и консенсуальные носит условный характер, поскольку не охватывает всех случаев.

В свое время на данное обстоятельство обращал внимание Г.Ф. Шершеневич, который писал: “В громадном большинстве случаев договор направлен к установлению обязательственного отношения, так что договор и обязательство чаще всего находятся в связи, как причина и следствие. Однако область договора выходит за пределы обязательственных отношений, как, в свою очередь, и обязательства могут иметь в своем основании не договор, а другой юридический факт, правонарушение, неосновательное обогащение. Договор лежит в основании брака, которым создаются права личной власти, в основании передачи вещи, которой создается вещное право (ВЕЩНЫЙ ДОГОВОР) (выделено нами. – В.В.) – такой договор обязательственного отношения не создает”

 

Нам уже приходилось отмечать, что в советский период позиции, в соответствии с которой договор дарения относится к особой категории вещных договоров, придерживался О.С. Иоффе. В современной юридической литературе взгляд на договор дарения как на вещный договор наиболее последовательно и аргументированно обосновывает М.И. Брагинский, который, анализируя нормы действующего ГК о договоре дарения, приходит к выводу, что договор дарения представляет собой не что иное, как “обычный вещный договор” и “только при консенсуальном варианте дарение может считаться обычным односторонним договором”. М.И. Брагинский подчеркивает: “Существующие вещные договоры не укладываются, в отличие от реальных, в рамки обязательственных правоотношений и соответственно могут рассматриваться как один из случаев проникновения вещных элементов в обязательственное правоотношение. Вещный договор отличается не только от консенсуальных, но, в конечном счете, и от реальных договоров. Имеется в виду, что реальные договоры относятся к категории обязательственных. Это означает, что такие договоры, хотя и возникают с передачей вещи, но вместе с тем порождают обычное обязательственное правоотношение с наличием у сторон взаимных прав и обязанностей”.

 

И еще одну важную особенность договора дарения как вещного договора отмечает М.И. Брагинский, а именно: в отличие от иных гражданско – правовых договоров, понятие договора дарения (за исключением обещания дарения) лишено таких аспектов, как “договор – правоотношение” и “договор – документ” (форма выражения правоотношения) и имеет лишь одно значение – “договор – сделка”. “Все дело в том, – указывает М.И. Брагинский, – что вещный договор в принципе не предполагает какого-либо обязательственного правоотношения. Его функция ограничивается тем, что речь идет именно о договоре – сделке. И как таковой он не укладывается в рамки, обычные для классификации договоров. Это относится, в частности, к делению договоров – правоотношений (и только их!) на односторонние и двусторонние. Характеристика односторонности и двусторонности сделки (договора – сделки) имеет, как хорошо известно, совсем иное значение”

 

Итак, договор дарения, заключаемый путем передачи дарителем имущества одаряемому, отличается от консенсуального договора обещания дарения не только по моменту его заключения, но и тем, что он вообще не порождает обязательств сторон и поэтому не может быть отнесен также и к реальным договорам. По своей правовой природе такой договор дарения представляет собой “договор – сделку”, т.е. юридический факт, служащий основанием прекращения права собственности дарителя и возникновения права собственности у одаряемого на подаренное имущество. Пожалуй, единственная причина, по которой данный юридический факт признается не только основанием (способом) перехода права собственности, но и договором, состоит в необходимости для дарителя получить согласие одаряемого на передачу ему соответствующего дара. Все остальные качества гражданско – правового договора (договора – правоотношения и договора – документа) в данном случае не имеют места.

Отношение к договору дарения как к договору – сделке нам демонстрирует и законодатель. Из всех правил ГК, предназначенных для регулирования договора дарения, непосредственное отношение к договору, заключаемому путем передачи имущества одаряемому, имеют лишь следующие нормы: о признании договора дарения, предусматривающего встречное предоставление со стороны одаряемого, притворной сделкой (п. 1 ст. 572); о форме договора дарения и порядке его заключения, т.е. передачи дара (п. 1 ст. 574); о случаях запрещения и ограничения дарения (ст. 575,  576); о последствиях причинения вреда одаряемому вследствие недостатков подаренной вещи (ст. 580); об отмене дарения (ст. 578, 579). Что касается иных норм, то они регулируют содержание договора дарения, порядок исполнения обязательств и отказа от исполнения договора дарения, вопросы правопреемства, т.е. имеют в качестве объекта правового регулирования договор дарения как правоотношение и предназначены исключительно для регламентации отношений, связанных с консенсуальным договором дарения (обещания дарения).

Таким образом, законодатель, понимая, что договор дарения, совершаемый путем передачи имущества одаряемому, не порождает обязательств и не обладает качествами договора – правоотношения, регулирует его именно как сделку (договор – сделку) без помощи норм, рассчитанных на определение содержания данного договора.

В связи с выделением наряду с реальными и консенсуальными договорами также вещных договоров возникает вопрос, представляет ли в этом смысле договор дарения, совершаемый посредством передачи имущества одаряемому, нечто исключительное, из ряда вон выходящее, или имеются и иные аналогичные примеры. На наш взгляд, в данном случае речь идет не о единственном исключении из общего правила, а, действительно, об особой категории гражданско – правовых договоров, заключение которых, не порождая обязательственно – правовых отношений, приводит к возникновению вещных прав. Представляется, что помимо договора дарения к числу таких договоров может быть отнесено соглашение об установлении сервитута (конечно, при определенных обстоятельствах, в частности, когда такое соглашение заключается в устной форме на безвозмездной основе).

В качестве вещного договора может также рассматриваться закрепление собственником (государством или муниципальным образованием) имущества за действующими государственными или муниципальными предприятиями на праве хозяйственного ведения. Этот вывод основан на том, что государственное (муниципальное) предприятие с момента его государственной регистрации становится самостоятельным субъектом гражданско – правовых отношений, обладающим правомочиями по владению, пользованию и распоряжению имуществом, принадлежащим ему на праве хозяйственного ведения. Поэтому представляется, что передача собственником на баланс такого предприятия дополнительного имущества требует согласия последнего. Другое дело, что подобные действия собственника обычно осуществляются по просьбе государственного (муниципального) предприятия и поэтому наличие его согласия всегда предполагается. Но данное обстоятельство не влияет на правовую природу возникающих при этом правоотношений.

Таким образом, когда мы говорим о вещных договорах, речь идет, действительно, об особой категории гражданско – правовых договоров.

 

Предмет договора дарения

 

Говоря о предмете договора дарения, не следует упускать из виду, что указанный договор, как и всякий гражданско – правовой договор на передачу имущества, имеет сложный предмет, состоящий из действий дарителя: передача дара, освобождение от обязанности, – которые называют объектом первого рода или юридическим объектом, а также самого имущества (вещи, права, обязанности), которое обычно именуется объектом второго рода или материальным (применительно к вещи) объектом.

 

Некоторые авторы критикуют ГК за неоправданное, на их взгляд, расширение предмета договора дарения. Так, И.В. Елисеев по этому поводу пишет: “Такое определение предмета договора уже подвергалось и, вероятно, еще долго будет подвергаться справедливой критике юристов. Причина этого заключается, прежде всего, в том, что в одно множество объединяются такие разнородные объекты, как имущество (вещи и имущественные права) и действия (освобождение от обязанности). Причем предметом дарения являются не любые, а лишь некоторые юридические действия: прощение долга… перевод долга… принятие на себя исполнение обязательства… Все эти действия объединяет лишь то, что они направлены на обогащение одаряемого, т.е. увеличение его имущества. Но вряд ли этого достаточно для их включения в предмет дарения. Во-первых, обогащение одаряемого возможно в различных правовых формах, которые не исчерпываются лишь случаями освобождения его от обязанностей… Во-вторых, основания и процедура прощения, перевода долга, принятия на себя исполнения настолько различны, что их объединение под крышей дарения крайне искусственно”

 

На эти критические замечания И.В. Елисеева в адрес ГК хотелось бы возразить следующее. Во-первых, представляется весьма странной попытка исключить из понятия предмета договора действия сторон. Ведь предмет всякого договора – это, по сути, предмет вытекающего из него обязательства, а предмет обязательства состоит как раз в действиях (бездействии) обязанной стороны. Применительно к договору дарения ограничить предмет договора передаваемым одаряемому имуществом можно только в отношении договора, совершаемого (заключаемого) путем передачи подаренного имущества одаряемому, да и то лишь в силу того, что такой договор не порождает обязательства. В остальных же случаях предметом договора дарения прежде всего являются действия дарителя, что вытекает из определения самого понятия обязательства (п. 1 ст. 307 ГК).

Во-вторых, если взять такой объект договора дарения, как действия дарителя, то ГК говорит о передаче вещи, о передаче имущественного права (требования) к себе или третьему лицу, об освобождении одаряемого от имущественной обязанности (п. 1 ст. 572). Что же касается уступки прав требования, перевода долга или прощения долга, принятия дарителем на себя исполнения обязательства, то применительно к договору дарения они представляют собой юридико-технические средства, посредством которых даритель выполняет действия, составляющие предмет договора дарения. И объединяет эти действия дарителя отнюдь не только то обстоятельство, что все они направлены на увеличение имущества одаряемого, но так же и то, что все они совершаются дарителем безвозмездно за счет уменьшения своего имущества, с совершенно определенным намерением увеличить имущество одаряемого и с согласия последнего на принятие дара. Налицо все основные признаки договора дарения.

И наконец, в-третьих, формулируя нормы, очерчивающие круг действий дарителя, составляющих предмет договора дарения, законодатель имел совершенно определенную цель, а именно: включить в сферу действия специальных правил, регулирующих договор дарения, соответствующие правоотношения. Если же согласиться с рассуждениями И.В. Елисеева, то под специальные правила ГК, устанавливающие, например, запрещение дарения, не будут подпадать в том числе случаи освобождения государственных и муниципальных служащих от имеющегося у них денежного долга (или обещания такого освобождения) в связи с исполнением ими служебных обязанностей.

А.Л. Маковский отмечает, что “в вопросе о том, что может быть предметом дарения (даром), и доктрина, и законодательство разного времени и разных стран предлагают самые различные решения – от понятия дарения только как безвозмездного отчуждения материального объекта (вещи) до понимания под ним того, что называлось вышедшим из употребления словом “облагодетельствование” и несколько точнее может быть описано как намеренное безвозмездное предоставление за свой счет имущественных выгод другому лицу”

 

Таким образом, российский законодатель, определяя столь широко предмет договора дарения, тем не менее, не вышел за рамки существующих законодательных концепций предмета дарения, а следовательно, и не заслуживает упрека по этому поводу.

Сложный предмет договора дарения может быть разбит на пять частей, каждая из которых имеет, в известном смысле, самостоятельное значение

 

1. Передача дарителем вещи в собственность одаряемого представляет собой наиболее типичный предмет договора дарения. Договоры дарения, имеющие в качестве своего предмета указанные действия дарителя, отличаются от многих иных договоров, направленных на передачу имущества (аренда, ссуда, наем), тем, что вещь передается в собственность одаряемого, а от тех договоров из этой категории, которые, так же как и дарение, предусматривают передачу имущества в собственность контрагента (купля – продажа, мена, рента), – тем, что при дарении отчуждение имущества производится безвозмездно. При этом от договора беспроцентного займа договор дарения денег отличается тем, что подаренные одаряемому деньги не подлежат возврату дарителю.
2. Передача одаряемому имущественного права (требования) дарителем к “самому себе”. В юридической литературе отмечалось, что сфера действия договора дарения с таким предметом в основном сводится к установлению названного права. Кроме того, рассматривая характерные черты подобного договора, А.Л. Маковский подчеркивает, что “под этот случай дарения не подпадает требование к дарителю, предоставляемое посредством передачи одаряемому ценной бумаги (например, выдачи простого векселя)”; кроме того, “не могут вообще рассматриваться в качестве дарения договоры о безвозмездном предоставлении другой стороне прав ссудополучателя, хранителя, доверителя или учредителя доверительного управления, т.к. соответствующие отношения урегулированы в ГК как отношения по иным, самостоятельным договорам…”. По мнению А.Л. Маковского, под “передачей права (требования) к себе” следует понимать предоставление одаряемому только обязательственного требования к дарителю

 

На наш взгляд, по договору дарения, предусматривающему передачу одаряемому имущественного права (требования) дарителем к самому себе, могут передаваться не только обязательственные права, но и отдельные вещные права

 

Например, в соответствии с п. 3 ст. 552 ГК продажа недвижимости, находящейся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве собственности, допускается без согласия собственника этого участка, если это не противоречит условиям пользования таким участком, установленным законом или договором. При продаже такой недвижимости покупатель приобретает право пользования соответствующей частью земельного участка на тех же условиях, что и продавец недвижимости. Причем, если иное не установлено законом или договором, предусмотренная договором цена недвижимого имущества, находящегося на земельном участке, включает цену права на соответствующую часть земельного участка (п. 2 ст. 555 ГК). Если стороны договорятся о том, что они не включают в цену объекта недвижимости цену права на земельный участок (скажем, права бессрочного пользования), при явном намерении лица, выступающего в роли продавца объекта недвижимости, тем самым одарить покупателя объекта недвижимости, налицо все необходимые признаки дарения права (в том числе и вещного) на соответствующий земельный участок.

Представляется также, что могут иметь место случаи дарения путем передачи одаряемому имущественного права (требования) посредством передачи последнему ценной бумаги при условии, что указанная ценная бумага имеет бездокументарную форму, поскольку при совершении сделок с бездокументарными ценными бумагами непосредственными объектами этих сделок являются права, вытекающие из таких ценных бумаг.

Сфера применения договора дарения путем передачи одаряемому права (требования) дарителя к “самому себе” не ограничивается случаями, когда такое право возникает впервые в силу самого договора дарения. Можно, например, представить себе ситуации, когда даритель заключает соглашение со своим кредитором о передаче последним соответствующего права требования к дарителю за плату либо когда имеет место иное встречное предоставление со стороны дарителя одаряемому. Думается, что предварительное соглашение, заключенное между дарителем и одаряемым, предусматривающее такие действия дарителя, может быть квалифицировано как договор дарения.

 

3. Передача одаряемому принадлежащего дарителю имущественного права (требования) к третьему лицу осуществляется посредством безвозмездной уступки соответствующего права (требования) одаряемому при условии соблюдения правил, регулирующих цессию (п. 3 ст. 576 ГК). Следовательно, по такому договору дарения не могут быть переданы права, неразрывно связанные с личностью кредитора (дарителя), в частности требования об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью (ст. 383 ГК), а также права по обязательству, в котором личность кредитора (дарителя) имеет существенное значение для должника (п. 2 ст. 388 ГК). Не подлежат передаче по такому договору дарения также права по ценным бумагам в документарной форме, которые относятся к вещам и поэтому могут передаваться в качестве дара как вещи, что составляет самостоятельный предмет договора дарения (передача вещи в собственность одаряемого).

Остальные права, вытекающие как из договорных, так и из внедоговорных обязательств, могут передаваться по договору дарения, предусматривающему передачу одаряемому принадлежащего дарителю имущественного права (требования) к третьему лицу. Правда, в юридической литературе высказаны сомнения относительно возможности такого предмета договора, как передача одаряемому прав (требований) к третьему лицу. И.В. Елисеев указывает: “Большинство обязательственных прав имеет срочный характер, поэтому, выступая предметом договора дарения, они ставят под сомнение его традиционные свойства бессрочности и бесповоротности”. Однако очевидно, что в данном случае обнаруживается непонимание разницы между признаками договора дарения и свойствами самого передаваемого права. Действительно, обязательственные права имеют срочный характер, но это никак не затрагивает ни бессрочности, ни бесповоротности договора дарения, поскольку переданное одаряемому право (независимо от срока соответствующего обязательства) не подлежит обратной передаче дарителю.

 

Гораздо большую и реальную проблему представляет вопрос о том, следует ли квалифицировать как договор дарения всякую безвозмездную сделку уступки требования по обязательству. Данный вопрос приобретает особо актуальное значение в случаях, когда речь идет о сделках уступки требования, совершаемых между коммерческими организациями по обязательствам, связанным с их предпринимательской деятельностью, поскольку, как известно, дарение между коммерческими организациями запрещено законом (п. 4 ст. 575 ГК).

Представляется, что ответ на этот вопрос мог бы выглядеть следующим образом. В соответствии с п. 1 ст. 388 ГК уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. В соответствии с законом (п. 4 ст. 575 ГК) не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда, в отношениях между коммерческими организациями. Договор дарения может совершаться, в том числе и путем передачи одаряемому права требования к третьему лицу, осуществляемой с соблюдением правил, установленных в отношении уступки требований по обязательствам (п. 3 ст. 576 ГК).

Вместе с тем соглашение об уступке прав, не предусматривающее встречного предоставления цеденту со стороны цессионария, может быть признано договором дарения лишь в том случае, если оно содержит ясно выраженное намерение цедента совершить безвозмездную передачу соответствующего права цессионарию (п. 2 ст. 572 ГК). При этом под безвозмездностью передачи права требования понимается отсутствие какой-либо причинной обусловленности такой передачи права, вытекающей, в том числе и из других взаимоотношений сторон по иным сделкам и обязательствам.

Отсутствие в соглашении об уступке прав требования, заключенном между коммерческими организациями, условий об оплате цессионарием получаемого права либо об ином встречном предоставлении само по себе не может служить основанием для признания указанного соглашения договором дарения. Напротив, следует исходить из презумпции возмездности всякого гражданско – правового договора, предусмотренной п. 2 ст. 423 ГК, согласно которому договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. Поэтому такое соглашение может быть квалифицировано как договор дарения лишь в тех случаях, когда в его тексте положительно решен вопрос о безвозмездности передачи дара либо когда заинтересованным лицом будет доказано отсутствие какой-либо причинной обусловленности безвозмездной уступки права.

Такой подход основан на том, что безвозмездные отношения в гражданском праве носят исключительный характер. Именно этой причиной, как подчеркивает А.Л. Маковский, “объясняется действие презумпции в случаях, когда возникает сомнение в том, является соответствующее отношение дарением или носит возмездный характер”. В связи с этим А.Л. Маковский приводит слова И.Б. Новицкого: “Дарственный характер предоставления не предполагается, а должен быть положительно доказан”

 

4. Освобождение одаряемого от имущественной обязанности перед дарителем в юридической литературе обычно сводят к прощению долга (ст. 415 ГК). Так, И.В. Елисеев пишет: “Освобождение от обязанности перед самим дарителем называется прощением долга. Буквальное толкование ст. 415 ГК приводит к выводу о том, что прощение долга является односторонней сделкой и обусловлено лишь соблюдением прав других лиц в отношении имущества кредитора – дарителя. Однако такой вывод некорректен, поскольку в силу ст. 572 ГК ПРОЩЕНИЕ ДОЛГА ВСЕГДА ЯВЛЯЕТСЯ ДОГОВОРОМ ДАРЕНИЯ (выделено нами. – В.В.) и поэтому требует согласия должника”

 

На наш взгляд, соотношение понятия дарения путем освобождения, одаряемого от его имущественной обязанности перед дарителем и понятия прощения долга является более сложным, нежели, как полагает И.В. Елисеев, чисто синонимическим. Прежде всего, никак нельзя согласиться с утверждением названного автора о том, что прощение долга всегда является договором дарения. Прощение долга является основанием прекращения обязательства. В соответствии со ст. 415 ГК (“Прощение долга”) обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора. Именно в таком качестве (как основание прекращения обязательства, а не договор дарения!) прощение долга часто используется в имущественном обороте, участники которого нередко путем прощения долга прекращают взаимные обязательства по различным договорам. Прощение долга используется также при сверке расчетов, составлении мировых соглашений с учетом целого ряда различных обязательств, имеющихся между сторонами. В связи с этим признание всякого прощения долга договором дарения способно дестабилизировать имущественный оборот и повлечь за собой иные серьезные негативные последствия.

Соглашение о прощении долга может быть квалифицировано как договор дарения только в том случае, когда в нем положительно решен вопрос о безвозмездности (т.е. об отсутствии какой-либо причинной обусловленности) действий кредитора по освобождению должника от возложенных на него обязательств и при явном намерении кредитора одарить должника без всякого встречного предоставления в рамках всех взаимоотношений сторон. И здесь, как в случае с уступкой требования, необходимо исходить из презумпции возмездности прощения долга.

5. Освобождение одаряемого от его имущественной обязанности перед третьим лицом возможно путем исполнения дарителем обязательства за являющегося в нем должником одаряемого перед кредитором по такому обязательству. Речь идет о применении специальной конструкции исполнения обязательства путем возложения его исполнения на третье лицо (п. 1 ст. 313 ГК), поскольку только в этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, не являющимся стороной в обязательстве.

Другой вариант договора дарения путем освобождения одаряемого от его имущественной обязанности перед третьим лицом состоит в том, что даритель занимает место должника в обязательстве, освобождая тем самым от него одаряемого. Замена участника обязательства на стороне должника осуществляется с помощью перевода долга; перевод долга допускается лишь с согласия кредитора (ст. 391 ГК). В данном случае основанием освобождения одаряемого от его обязанности перед третьим лицом (кредитором) служит не фактическое ее исполнение дарителем, а то обстоятельство, что одаряемый выбывает, благодаря дарителю, из соответствующего обязательства.

Необходимо отметить, что и в этом случае для того чтобы соответствующие действия лица, освобождающего должника от обязательства перед третьим лицом, были признаны дарением, требуется наличие всех признаков договора дарения, и прежде всего безвозмездности и намерения дарителя именно освободить должника от его обязанностей в качестве дара последнему.

 

Виды договора дарения

 

Анализ гл. 32 ГК свидетельствует о том, что собственно под договором дарения (договором дарения в тесном смысле) законодатель разумеет договор дарения, заключаемый (совершаемый) путем передачи имущества одаряемому. Нам уже приходилось отмечать, что такой договор дарения не является реальным договором, поскольку не порождает обязательственно – правовых отношений, а служит основанием для возникновения права собственности у одаряемого, поэтому его правильнее относить к особой категории вещных договоров. По этой же причине такой договор дарения, в отличие от иных гражданско – правовых договоров, не обладает качествами обязательственного правоотношения (“договор – правоотношение”) и формы его существования (“договор – документ”). Поэтому законодательное регулирование данного договора ограничивается его регламентацией в качестве сделки, служащей основанием перехода права собственности на соответствующее имущество к одаряемому.

В то же время ГК (гл. 32) содержит ряд специальных правил, предназначенных для регулирования договора обещания дарения и договора пожертвования. Выделение данных видов договора дарения не является результатом строгой научной классификации на основе какого-либо единого критерия, а скорее объясняется наличием применительно к каждому из них определенного набора квалифицирующих признаков, отражающих особенности данных видов договоров дарения, которые требуют специального регулирования.

Договору обещания дарения присущи следующие характерные признаки. Во-первых, такой договор носит консенсуальный характер и порождает обязательство дарителя передать одаряемому вещь в собственность или имущественное право либо освободить одаряемого от обязательства. Данное обязательство является односторонним, обязанностям дарителя корреспондируют соответствующие права (требования) одаряемого. Иными словами, в лице договора обещания дарения мы имеем самостоятельный тип гражданско – правового договорного обязательства.

Во-вторых, договор обещания дарения под страхом его недействительности должен иметь обязательную письменную форму (п. 2 ст. 574 ГК).

В-третьих, договор обещания дарения должен содержать ясно выраженное намерение дарителя совершить в будущем безвозмездную передачу одаряемому вещи или права либо освободить его от имущественной обязанности (п. 2 ст. 572 ГК).

В-четвертых, текст договора обещания дарения должен включать в себя условия о конкретном лице, являющемся одаряемым, и о конкретном предмете дарения в виде вещи, права или освобождения одаряемого от обязанности. Обещание дарителя подарить все свое имущество или часть всего своего имущества без указания на конкретный предмет дарения признается ничтожным (п. 2 ст. 572 ГК).

Таким образом, к существенным условиям договора обещания дарения (в силу того что они названы в законе) следует отнести: условие о ясно выраженном намерении дарителя совершить безвозмездную передачу одаряемому вещи, права или освободить его от обязательства; условие о конкретном лице – одаряемом; указание на конкретный предмет дарения.

Учитывая консенсуальный характер договора обещания дарения, следствием чего является разрыв во времени между заключением договора, т.е. вступлением его в силу, и исполнением договора дарения, требуют ответа традиционные для договора дарения вопросы о допустимости заключения договора дарения под условием, а также о возможности для дарителя отказаться от исполнения своего обязательства по передаче имущества одаряемому.

По первому вопросу (о допустимости дарения под условием) в юридической литературе можно встретить различные точки зрения. Так, по мнению М.Г. Масевич, “договор дарения может быть заключен под условием, которое может использоваться как поощрительная мера, стимулировать одаряемого к определенному поведению, например успешному завершению учебы. Условие может быть поставлено в зависимость от определенных обстоятельств, например свадьбы. Наступление таких условий нельзя рассматривать как встречное исполнение обязательства, т.к. они не порождают обязанности одаряемого. Значение условий заключается в том, что они являются необходимой предпосылкой вступления в силу или действия обязательств дарителя. Условия могут быть как отлагательными, так и отменительными. К последнему можно отнести случай, установленный ст. 578, когда дарение отменяется при ненадлежащем обращении одаренного с подаренной вещью”

 

Иной позиции придерживается А.Л. Маковский. Он, в частности, указывает: “Что касается обещания дарения под отменительным условием, то представляется, что оно невозможно, поскольку закон сам определил основания, по которым возможна отмена дарения (п. 2 ст. 577,  ст. 578). Что же касается отлагательных условий, то безвозмездность дарения, по-видимому, оправдывает включение в договор таких условий, если только они не являются противоправными или безнравственными”

 

Позиция А.Л. Маковского нам представляется убедительной в части обоснования возможности заключения договора дарения под условием. Действительно, нет никаких оснований исключать возможность заключения договора дарения под отлагательным условием, когда стороны ставят возникновение обязанности дарителя передать одаряемому подаренное имущество или освободить последнего от его обязательств в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит. Нельзя не согласиться с А.Л. Маковским и в том, что такое отлагательное условие не может быть противоправным или безнравственным. Именно в этом случае отлагательное условие, под которым совершается дарение (свадьба, успешное завершение учебы и т.п.), может использоваться дарителем как поощрительная мера по отношению к одаряемому.

Заключение договора обещания дарения под отменительным условием, когда стороны ставят прекращение обязательств дарителя после передачи дара в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит, на наш взгляд, невозможно. Дело в том, что обязательство дарителя действует только до передачи дара одаряемому, а с этого момента обязательство прекращается надлежащим исполнением (п. 1 ст. 408 ГК); одаряемый становится собственником вещи (когда по договору передается вещь) или обладателем соответствующего права (если предметом дарения является передача права). Поэтому предусмотренные ГК случаи наделения дарителя правом требовать отмены дарения (ст. 578) представляют собой определенные юридические факты, с которыми закон связывает не прекращение обязательства (оно уже прекращено надлежащим исполнением), а лишение одаряемого права на подаренное имущество и возвращение последнего дарителю. Иными словами, случаи, предусмотренные ст. 578 ГК, не имеют никакого отношения к отменительным условиям договора дарения и вообще к обязательству дарителя.

Если же речь идет о реально существующем обязательстве дарения, что имеет место по договору обещания дарения до момента передачи дара одаряемому, то ГК (ст. 577) содержит специальные правила только об условиях, при наступлении которых даритель вправе отказаться от исполнения договора дарения, что влечет прекращение обязательства. Данные правила сформулированы в виде императивных норм, по определению не допускающих установления в договоре аналогичных условий, при которых обязательство дарения могло бы быть прекращено путем отказа дарителя от его исполнения. Кроме того, какие-либо исключения из законодательного положения о том, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, могут быть предусмотрены только законом, но не договором (ст. 310 ГК).

Вместе с тем то обстоятельство, что закон сам определил основания, по которым допускается отмена дарения (п. 2 ст. 577, ст. 578 ГК), на наш взгляд, не исключает возможности заключения договора обещания дарения под отменительным условием, которое может наступить до передачи дара одаряемому. К такому выводу приводит сравнительный анализ соотношения норм о сделках, совершенных под отменительным условием (ст. 157 ГК); об основаниях прекращения обязательств (ст. 407 ГК), а также об отказе дарителя от исполнения договора дарения и об отмене дарения (ст. 577,  578 ГК).

В соответствии с п. 2 ст. 157 ГК сделка считается совершенной под отменительным условием, если стороны поставили прекращение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит. Представляется, что данному положению корреспондирует норма, установленная п. 1 ст. 407 ГК, согласно которой обязательство прекращается по основаниям, предусмотренным не только законом, но и договором, в том смысле, что стороны вправе предусмотреть в договоре такие основания прекращения обязательств, в том числе и те, которые соответствуют требованиям, предъявляемым к отменительным условиям сделки.

Что касается положений об отказе дарителя от исполнения договора дарения, в том числе по основаниям, дающим ему право отменить дарение (ст. 577 ГК), то они не могут рассматриваться применительно к договору дарения в качестве lex specialis, отменяющих в полном объеме действие общих положений о прекращении обязательства по основаниям, предусмотренным договором (п. 1 ст. 407 ГК), и, следовательно, о сделке под отменительным условием (ст. 157 ГК), поскольку в данном случае речь идет о различных основаниях прекращения обязательств, не корреспондирующих друг другу. Корреспондирующей нормой по отношению к ст. 577 ГК является ст. 310 ГК, допускающая возможность одностороннего прекращения обязательств в случаях, установленных законом: именно о таких случаях одностороннего прекращения дарителем обязательств дарения и говорит ст. 577 ГК.

Однако данное обстоятельство, если и влияет на возможность определения в договоре обещания дарения оснований прекращения обязательства (иных, нежели отказ от исполнения или отмена дарения), в том числе обстоятельств, относительно которых неизвестно, наступят они или нет (отменительные условия), то только в том смысле, что в качестве таковых не могут быть указаны обстоятельства, признаваемые основанием к отмене дарения или отказу от исполнения договора дарения. Например, договор обещания дарения не может быть заключен под таким отменительным условием, как ухудшение имущественного положения дарителя или состояния его здоровья до такой степени, что исполнение дарственного обещания может привести к существенному снижению уровня его жизни.

В то же время мы не видим никаких препятствий к заключению договоров дарения под отменительными условиями, не служащими основаниями к отказу от исполнения договора или к отмене дарения, которые предусмотрены ст. 577 и 578 ГК. Таковыми могут быть признаны дарственные обязательства с условиями об их прекращении в случаях, например, появления у дарителя до наступления срока передачи дара собственных детей; излечения дарителя от тяжелой болезни; значительного повышения заработной платы одаряемого и т.п. Естественно, обстоятельства, указываемые в договоре обещания дарения в качестве отменительных условий, не могут быть ни противоправными, ни безнравственными.

Такой подход к вопросу о возможности совершения договора обещания дарения под отменительным условием, помимо всего прочего, представляется и более справедливым по отношению к дарителю, который в результате дарения теряет свое имущество, не получая ничего взамен. Правовое положение дарителя (как субъекта одностороннего обязательства), объем его прав, с точки зрения общих законоположений о сделках и обязательствах, на наш взгляд, не могут быть хуже, нежели положение стороны (должника) в двустороннем обязательстве.

Исключительно договору обещания дарения адресованы положения ГК о правопреемстве по обязательству дарения (ст. 581). Как уже отмечалось, договор дарения, совершаемый путем передачи одаряемому имущества, не порождает обязательственно – правовых отношений и в силу этого исключается из сферы действия норм о правопреемстве по гражданско – правовым обязательствам.

Применительно же к обязательству, возникающему из договора обещания дарения, ГК (ст. 581) устанавливает два противоположных правила о правопреемстве в отношении соответственно прав одаряемого и обязанностей дарителя. По общему правилу права одаряемого, которому по договору дарения обещан дар, не переходят к его наследникам (правопреемникам); и напротив, обязанности дарителя, обещавшего дарение, переходят к его наследникам (правопреемникам). Правда, указанные положения сформулированы в виде диспозитивных норм (т.е. договором дарения может быть предусмотрено иное), поэтому нельзя не согласиться с выводом А.Л. Маковского о том, что в конечном счете решение вопроса о правопреемстве по договору обещания дарения ГК оставляет на усмотрение сторон

 

Во избежание конкуренции с правилами о наследовании и в целях исключения возможности обхода норм наследственного права ГК в императивной форме запрещает заключение договоров обещания дарения, предусматривающих передачу дара одаряемому после смерти дарителя, и объявляет соответствующие договоры ничтожными. К такого рода дарению применяются правила гражданского законодательства о наследовании (п. 3 ст. 572 ГК). Как верно замечает А.Л. Маковский, “слова ГК о том, что “к такого рода дарению применяются правила… о наследовании”, не означают, что договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, приравнивается к завещательным распоряжениям. Обещанный таким способом “дар” поступает в общую наследственную массу, и его дальнейшая судьба целиком определяется правилами гражданского законодательства о наследовании”

 

Договор пожертвования выделяется в отдельный вид дарения исходя из наличия у него такого основного признака, как совершение дарения в общеполезных целях. В современной юридической литературе встречаются различные трактовки понятия “общеполезные цели”, что не может не вызывать сожаления, поскольку именно этот признак позволяет квалифицировать договор дарения как пожертвование и, следовательно, применять к нему специальные правила, предусмотренные ГК (ст. 582).

Например, М.Г. Масевич считает, что “от договора дарения пожертвование отличает назначение дара, который должен быть использован по специальному назначению. При отсутствии такого условия безвозмездная передача имущества считается обычным дарением” <*>. Видимо, автором осталась незамеченной норма, содержащаяся в п. 3 ст. 582 ГК, согласно которой пожертвование имущества гражданину должно быть, а юридическим лицам может быть обусловлено жертвователем использованием этого имущества по определенному назначению. При отсутствии такого условия пожертвование имущества гражданину считается обычным дарением, а в остальных случаях пожертвованное имущество используется одаряемым в соответствии с назначением имущества. Следовательно, договор пожертвования юридическим лицам не теряет своих качеств от того, что он не содержит условия о назначении дара и не превращается в этом случае в обычный договор дарения.

 

И.В. Елисеев, напротив, в случаях, когда в роли одаряемого выступает государство, вовсе лишает жертвователя права обусловить использование пожертвованного имущества по определенному назначению. Он пишет: “…законодатель в ряде случаев предоставляет дарителю право указать конкретное назначение, по которому будет использоваться имущество, пожертвованное на общее благо. Это допустимо, если одаряемым по договору пожертвования является юридическое лицо или гражданин… и невозможно, если имущество жертвуется государству”. Особо примечательна аргументация этого вывода, которая состоит в том, что государство “всегда действует не в своих собственных, а в общих интересах. Значит, даритель может быть уверен в том, что любой дар в адрес государства будет использован на общее благо; иначе он просто не может быть использован. Более того, предполагается, что государство лучше других субъектов знает, в чем состоит это общее благо, и лучше других может действовать в общеполезных целях. Поэтому даритель некомпетентен обязывать государство к определенному способу использования пожертвованного имущества”

 

Первое наше замечание к данным рассуждениям состоит в том, что их результатом (при серьезном к ним отношении) может стать лишь исчезновение у “некомпетентных” дарителей (российских и иностранных граждан и организаций) всякой охоты жертвовать что-либо нашему такому “всезнающему” и лучше других понимающему, “в чем состоит общее благо”, государству. Если же рассмотреть данное суждение с правовых позиций, то прежде всего необходимо обратить внимание на то, что законодатель в п. 1 ст. 582 ГК говорит о пожертвовании “государству и другим субъектам гражданского права, указанным в статье 124 настоящего Кодекса”. Стало быть, речь идет не только о Российской Федерации, но и о субъектах Российской Федерации, и о муниципальных образованиях. При этих условиях очень трудно согласиться с утверждением И.В. Елисеева о том, что указанные субъекты всегда действуют не в своих собственных, а в общих интересах, и с его уверенностью в том, что дар в адрес указанных субъектов будет использован обязательно на общее благо. Нам каждый день приходится наблюдать сюжеты противоположного свойства, героями которых выступают не только муниципальные образования, но и субъекты Российской Федерации. Да и собственно государство, если под ним понимать в целом Российскую Федерацию, в лице своих органов многократно демонстрировало свое “понимание общего блага” и “общественно полезных целей”, когда лишало собственных граждан (выступающих не в роли дарителей, а кредиторов!) их денежных сбережений, помещенных во вклады в подконтрольном государству Сбербанке.

Кроме того, следуя воле законодателя, отсылающего нас к ст. 124 ГК, мы можем убедиться, что к названным субъектам гражданского права (Российской Федерации и ее субъектам, муниципальным образованиям) подлежат применению нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данного субъекта. Образ компетентного государства, лучше понимающего смысл общественного блага, “нарисованный” И.В. Елисеевым, на наш взгляд, никак не свидетельствует о таких особенностях данного субъекта, которые исключали бы возможность распространять на него законоположения о пожертвовании юридическим лицам, в том числе и с определением жертвователем условия об использовании пожертвованного имущества по определенному назначению.

Нам представляется, что наиболее полная оптимальная характеристика основного особого признака договора пожертвования дана А.Л. Маковским: “В отличие от прежнего ГК в новом Кодексе под пожертвованием понимается дарение не в “общественно полезных”, а в общеполезных целях (п. 1 ст. 582). Ими могут быть как цели, полезные для общества в целом, так и цели, достижение которых представляет пользу для более узкого круга лиц – лиц определенной профессии, определенного возраста, жителей определенной местности, членов (участников) определенной организации и т.п. Пожертвование имущества гражданину без указания цели его использования, которую можно считать общеполезной, превращает этот договор в “обычное дарение”. Напротив, имущество, подаренное без такого условия юридическому лицу, должно использоваться одаряемым “в соответствии с назначением имущества” (п. 3 ст. 582) и, что само собой разумеется, в соответствии с целями деятельности этого юридического лица (ст. 49)”

 

Специфика договора пожертвования как вида договора дарения не исчерпывается его общеполезными целями, ему присущи и некоторые другие особенности. Во-первых, договор пожертвования может совершаться как путем передачи одаряемому дара, так и посредством обещания дарения, что лишний раз подтверждает, что указанные виды договора дарения не имеют единого классификационного критерия.

Во-вторых, предметом договора дарения признаются лишь передача вещи или передача имущественного права. Следовательно, пожертвование не может осуществляться путем освобождения одаряемого от его обязательств. Данную особенность пожертвования И.В. Елисеев объясняет тем, что “освобождение одаряемого от обязанности производится в его непосредственных интересах, а не на общее благо”. Чтобы понять поверхностность данного суждения, достаточно поставить на место одаряемого больницу или школу, которые освобождаются энергоснабжающей организацией от обязанности по выплате задолженности за использованную электроэнергию, или государство, которому кредиторы прощают долги по кредитам и государственным облигациям.

 

Думается, причина сужения предмета договора пожертвования по сравнению с обычным дарением заключается в другом: жертвователь традиционно должен располагать правом обусловить свое пожертвование использованием дара по определенному назначению. Дарение путем освобождения от обязанностей (при сегодняшнем строе правового регулирования) исключает такую возможность, хотя, по-видимому, было бы целесообразно предусмотреть такой способ пожертвования, изменив соответствующим образом правовое регулирование.

В-третьих, особенностью договора пожертвования является ограничение круга субъектов на стороне одаряемого. В качестве таковых могут выступать граждане, лечебные, воспитательные учреждения, организации социальной защиты и другие аналогичные учреждения; благотворительные, научные и учебные организации, фонды, музеи и другие учреждения культуры, общественные и религиозные организации, а также государство (Российская Федерация и ее субъекты) и муниципальные образования.

В-четвертых, как уже отмечалось, пожертвование может быть обусловлено жертвователем использованием дара по определенному назначению. Данное отличие договора пожертвования от обычного договора дарения характеризуется А.Л. Маковским следующим образом: “Если при обычном дарении после перехода дара, в собственность одаряемого возможности дарителя влиять на осуществление новым собственником своих правомочий в отношении полученного имущества практически равны нулю (исключение составляют права, вытекающие из п. 2 ст. 578), то в обращении с пожертвованным имуществом принявшее его лицо должно следовать указаниям собственника о цели использования этого имущества. Возможные нарушения этой обязанности дают право не только самому жертвователю, но и его правопреемнику (наследнику или образовавшемуся в результате реорганизации юридическому лицу) потребовать отмены пожертвования (п. 5 ст. 582)”

 

Действительно, ГК (пп. 3 – 5 ст. 582) не только наделяет жертвователя правом обусловить свое пожертвование использованием дара по определенному целевому назначению, но и предусматривает положения, направленные на обеспечение контроля за целевым использованием пожертвованного имущества со стороны жертвователя, а также последствия нарушения одаряемым воли жертвователя, определившего целевое назначение пожертвованного имущества. Для надлежащей организации контроля со стороны жертвователя одаряемым (юридическим лицам), принявшим пожертвование, для использования которого установлено определенное назначение, вменено в обязанность вести обособленный учет всех операций по использованию пожертвованного имущества. Если же вследствие изменившихся обстоятельств использование пожертвованного имущества в соответствии с указанным жертвователем назначением становится невозможным, данное имущество может быть использовано по другому назначению лишь с согласия жертвователя. В случаях, когда жертвователя – гражданина уже нет в живых, а жертвователь – юридическое лицо ликвидировано, использование пожертвования по иному целевому назначению возможно только по решению суда.

Последствия несоблюдения воли жертвователя, определившего целевое назначение пожертвованного имущества, либо нарушения установленного порядка изменения целевого назначения пожертвования состоят в том, что пожертвование может быть отменено решением суда по требованию самого жертвователя, его наследников или иных правопреемников.

В-пятых, еще одна любопытная особенность договора пожертвования заключается в том, что на принятие пожертвования не требуется чьего-либо разрешения или согласия (п. 2 ст. 582 ГК). В юридической литературе данное положение иногда истолковывается таким образом, что в отличие от обычного договора дарения при пожертвовании вовсе не требуется согласия одаряемого. А поскольку такой подход ставит под сомнение договорную природу пожертвования, появляются не совсем понятные доводы в пользу того, что пожертвование все же остается договором. Так, М.Г. Масевич пишет: “В п. 2 ст. 582 ГК установлено, что на принятие пожертвования не требуется чьего-то согласия. Однако на этом основании пожертвование нельзя определять односторонней сделкой. Ведь передача имущества является ответом на предложение делать пожертвование, а договор заключается передачей имущества”. Тем самым из круга пожертвований исключается договор обещания дарения!

 

На самом деле, в данном случае законодатель вовсе не отрицает такой признак договора дарения (и договора пожертвования в том числе), как согласие одаряемого на принятие дара и безусловное право последнего отказаться принять подаренное (в том числе пожертвованное) имущество. Речь идет о другом, а именно о том, что в дополнение к обычному порядку заключения договора дарения, требующему, конечно же, согласия одаряемого на принятие дара, было бы разумно предположить, что в некоторых случаях одаряемому (который не возражает против пожертвования) потребуется также разрешение или согласие определенных властных органов. Так вот, как раз такого разрешения (согласия) в соответствии с п. 2 ст. 582 ГК и не требуется. Поэтому никакой опасности для договорной природы пожертвования не существует.

Другое дело – вопрос о целесообразности такого решения. Государству не должно быть безразлично, что представляет собой пожертвование и кто является жертвователем. Представим себе, что пожертвованием являются системы вооружения, а его адресатом (одаряемым) – такой субъект Российской Федерации, как Чеченская Республика. Не исключается возможность и пожертвования “грязных” денег, добытых преступным путем, в целях их “отмывания”. Не будет способствовать авторитету государства и принятие государственными учреждениями пожертвований от лиц с “подмоченной” репутацией. Нам приходилось отмечать, что в дореволюционном российском законодательстве принятие пожертвований учреждениями и организациями, поднадзорными правительству, в определенных случаях требовало разрешения последнего. Думается, что и в настоящее время такой порядок был бы предпочтительнее, нежели императивная норма, освобождающая одаряемого, принимающего пожертвование, от необходимости получения чьего-либо разрешения или согласия, как это предусмотрено в п. 2 ст. 582 ГК.

 

         Основные элементы договора дарения

 

Помимо ранее рассмотренного предмета договора дарения к числу его основных элементов (как и всякого гражданско – правового договора) относятся также его субъекты, содержание (права и обязанности сторон) и форма.

 

Субъекты договора дарения

 

В принципе в качестве дарителя и одаряемого по договору дарения могут выступать любые лица, признаваемые субъектами гражданского права: граждане (физические лица), организации (юридические лица), а также государство (Российская Федерация, субъекты Российской Федерации) и муниципальные образования.

Правда, в юридической литературе иногда можно встретить точку зрения, согласно которой государство надлежит исключить из круга одаряемых по обычным договорам дарения, сохранив за ним возможность, выступать в качестве одаряемого лишь по договору пожертвования. Например, И.В. Елисеев пишет: “Право государства совершать дарения не вызывает сомнений. Но в качестве одаряемого лица оно может выступать лишь в договоре пожертвования. Это вполне естественно, поскольку государство действует только в общих интересах, следовательно, принимать подарки в качестве частного лица, преследующего свои цели, оно не может”

 

Данный вывод представляется поспешным. Законодательство подобных ограничений на участие в договоре дарения государства, в качестве одаряемого не предусматривает, следовательно, должен действовать принцип распространения на государство при его участии в имущественном обороте положений о юридических лицах. Иначе придется любые ситуации, когда руководители различных государств на официальных дипломатических встречах обмениваются подарками, квалифицировать как пожертвования в пользу соответствующих государств. Кроме того, не следует забывать, что ГК не рассматривает в качестве пожертвования действия дарителя по освобождению одаряемого от его обязательств, однако нет никаких оснований не допускать возможности такого дара в адрес государства.

Физические и юридические лица, участвующие в отношениях, связанных с дарением, должны отвечать общим требованиям, предъявляемым к субъектам гражданского права в части их правоспособности и дееспособности (применительно к гражданам).

Особенность договора дарения применительно к его субъектному составу состоит в том, что в отношении некоторых субъектов гражданского права законодательством установлены запрещения и ограничения на участие в отношениях, связанных с дарением.

Во-первых, запрещение дарения (в качестве дарителей) установлено в отношении законных представителей малолетних граждан и граждан, признанных недееспособными (от имени последних). Как известно, по общему правилу законные представители малолетних (родители, усыновители или опекуны), а также опекуны граждан, признанных судом недееспособными, могут совершать от их имени гражданско – правовые сделки. Однако договор дарения отличается той особенностью, что он имеет своим результатом уменьшение имущества соответственно малолетних и признанных недееспособными граждан без всякой компенсации. Данное обстоятельство побудило законодателя изъять из круга сделок, совершаемых законными представителями указанных лиц, договоры дарения. Исключение составляют случаи дарения обычных подарков, стоимость которых не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда (такие сделки могут совершаться законными представителями малолетних и недееспособных граждан от имени последних), а также договоры дарения, охватываемые понятием “мелкие бытовые сделки” (такие сделки могут совершаться малолетними в возрасте от шести до четырнадцати лет самостоятельно).

Закон не предусматривает запрещения дарения в отношении малолетних и недееспособных граждан (в том числе через их законных представителей) в качестве одаряемых. Если одаряемыми в данном случае выступают малолетние в возрасте от шести до четырнадцати лет, то такие договоры дарения относятся к числу сделок, направленных на безвозмездное получение выгоды, которые, если они не требуют нотариального удостоверения или государственной регистрации, могут совершаться указанными лицами самостоятельно (п. 2 ст. 28 ГК).

В юридической литературе высказаны критические замечания в адрес положений ГК, допускающих в определенных случаях совершение договоров дарения с участием малолетних и недееспособных граждан. Смысл этих замечаний сводится к необходимости установления полного запрета на совершение таких договоров без всяких изъятий. Например, М.Г. Масевич указывает: “Большие сомнения вызывает правомерность и целесообразность разрешения “обычных подарков” от имени граждан, признанных недееспособными, их законными представителями. Нужно полагать, что ст. 575 имеет в виду подарки за счет имущества недееспособных лиц. Однако в соответствии с п. 2 ст. 37 ГК имущество подопечного его опекун или попечитель может расходовать только с разрешения органа опеки и попечительства, а согласно п. 3 ст. 60 Семейного кодекса на родителей распространяются ограничения в отношении распоряжения имуществом подопечного и никаких исключений для “обычных подарков” эти нормы не содержат” <*>. На это мы можем сказать, что в данном случае речь идет о гражданско – правовых отношениях, поэтому правила, содержащиеся в ГК, которые допускают совершение “обычных подарков”, являются нормами прямого действия и не нуждаются в дополнительных законодательных “подпорках”. Кроме того, при разработке указанных норм ГК ставилась задача урегулировать отношения, складывающиеся в реальной жизни. Имелись в виду, в том числе и ситуации, когда школьник, собираясь на день рождения одноклассницы, просит своих родителей дать ему денег на подарок либо приобрести последний для него. Исходя из приведенных ранее представлений, мы придем к выводу, что родители должны отказать сыну в его просьбе. Будет ли это соответствовать нормальным представлениям о взаимоотношениях родителей и их детей?

 

И.В. Елисеев, напротив, соглашаясь с тем, что законные представители малолетних граждан могут от их имени совершать дарения (в пределах “обычных подарков”), категорически возражает против возможности для малолетних получать подарки. Он пишет: “А вот в отношении малолетних право самостоятельно получать подарки выглядит, действительно, неразумным. Безвозмездность и выгодность дарения еще не означают отсутствия расходов и обременений, связанных с подарком. Хорошо ли, когда ребенок приносит домой подаренного ему нильского крокодила”

 

Хотелось бы в связи с этим напомнить, что нормы ГК и вся система правового регулирования имущественного оборота рассчитаны на нормальные человеческие отношения, основанные на презумпции разумности и добросовестности участников имущественного оборота. И.В. Елисеев же предлагает строить систему правового регулирования на экзотических примерах с нильскими крокодилами, забывая при этом, что он попутно лишает детей радости получать подарки на новогодние праздники и дни рождения.

Объясняя смысл исключения, касающегося обычных подарков, из общего запрета на совершение дарения законными представителями малолетних и недееспособных граждан от имени последних, А.Л. Маковский подчеркивает, что “подарено, может быть лишь то, что для соответствующих отношений может рассматриваться как “обычный подарок”. “Обычность” подарка как в данном, так и в других предусмотренных в этой главе случаях (пп. 2 – 4 ст. 575, п. 1 ст. 576,  ст. 579), означает его соответствие принятым в обществе нравственным критериям, прежде всего в отношении его стоимости (с учетом взаимоотношений дарителя с одаряемым, повода дарения и др.). Но ни при каких условиях стоимость подарка не должна превышать пяти минимальных размеров оплаты труда (п. 1 ст. 575)”

 

Во-вторых, не допускается дарение работникам социальной сферы – лечебных, воспитательных учреждений, учреждений социальной защиты и других аналогичных учреждений – гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих граждан, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда.

В-третьих, такой же запрет (с соответствующим изъятием) действует в отношении подарков государственным служащим и служащим органов муниципальных образований в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей.

В отношении положений ГК об этих двух категориях лиц, выступающих в качестве одаряемых (назовем их “социальные работники” и “государственные служащие”), также выпущено немало “критических стрел” в юридической литературе. Так, М.Г. Масевич считает неэффективным запрет дарения социальным работникам. “Однако этот запрет, – указывает М.Г. Масевич, – легко обойти, если вручение подарка будет поручено друзьям указанных выше граждан или путем неоднократного вручения “обычного подарка”

 

И.В. Елисеев же видит в соответствующих положения ГК реальную угрозу практике правоохранительных органов по привлечению взяточников к уголовной ответственности. “Статья 575 ГК, – пишет И.В. Елисеев, – может оказать влияние и на практику применения уголовного законодательства, в частности, на толкование понятия взятки. Ведь по смыслу этой статьи дарение чиновнику обычного подарка небольшой стоимости (не дороже пяти МРОТ) во всех случаях является правомерным действием”

 

Не хотелось бы лишний раз обращать внимание на то, что гражданско – правовое регулирование не может затрагивать публично – правовые отношения, но приходится это делать, поскольку приведенные суждения (особенно И.В. Елисеева) явно свидетельствуют об отсутствии надлежащего понимания отличий между частным и публичным правом. А ведь имеется хорошо известная норма ГК, определяющая предмет гражданско – правового регулирования, согласно которой к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством (п. 3 ст. 2 ГК). Уголовное законодательство, уголовное право – отрасль публичного права, и поэтому, конечно же, положения ГК об обычных подарках социальным работникам и государственным служащим не имеют никакого отношения ни к понятию взятки, ни к уголовной ответственности взяткодателей и взяткополучателей.

Кроме того, в сфере публичного права действует целый ряд законов и иных нормативных актов, определяющих правовой статус государственных служащих, судей, прокурорских работников, народных депутатов и т.п. Содержащиеся в них запреты и ограничения на принятие подарков от иных субъектов публично – правовых отношений (т.е. в связи с исполнением служебных обязанностей) ни в коей мере не затрагиваются нормами ГК, допускающими так называемые обычные подарки только в гражданско – правовых отношениях. Например, в соответствии с Федеральным законом “Об основах государственной службы Российской Федерации” от 5 июля 1995 г. <*> (подп. 8 п. 1 ст. 11) государственным служащим запрещается получать от физических и юридических лиц вознаграждения (подарки, денежные вознаграждения, ссуды, услуги, оплату развлечений, транспортных расходов и иные вознаграждения), связанные с исполнением должностных обязанностей, в том числе после выхода на пенсию. Однако данная норма не может исключить получение государственными служащими подарков, скажем, на день рождения, от друзей, родственников, коллег по работе как от субъектов гражданско – правовых отношений, не связанных с выполнением государственными служащими их служебных обязанностей. В связи с этим нельзя не согласиться с мнением А.Л. Маковского о том, что “правило, содержащееся в пункте 3 статьи 575 ГК, являющееся дополнительным ограничением, охватывает лишь узкую сферу отношений, когда подарки государственным служащим делаются от коллег по работе или организации, в которой они работают (по поводу юбилея, присвоения почетного звания, завершения государственной службы и т.п.). Равным образом, упомянутые правила ГК не отменяют и не могут отменять норм уголовного законодательства об ответственности за взятку

 

В-четвертых, не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда, в отношениях между коммерческими организациями. Важно подчеркнуть, что в данном случае речь идет именно о запрещении дарения, а не о любых гражданско – правовых договорах и сделках, не содержащих условий о встречном предоставлении со стороны одной из коммерческих организаций, участвующих в соответствующей сделке. Нам уже приходилось отмечать, что в гражданском праве действует презумпция возмездности всякого гражданско – правового договора и что для квалификации сделки между коммерческими организациями (уступка прав требования, перевод и прощение долга и т.п.) как дарения необходимо, чтобы встречное предоставление отсутствовало в обязательствах и сделках соответствующих контрагентов, а не только при совершении конкретной сделки, а также, чтобы из сделки, в положительном смысле, вытекало бы, что она является безвозмездной при явном намерении одной из сторон увеличить имущество контрагента за счет уменьшения своего собственного имущества.

В связи с изложенным мы не можем присоединиться к встречающейся иногда в юридической литературе негативной оценке запрета дарения между коммерческими организациями. Так, И.В. Елисеев пишет: “С другой стороны эта же норма (имеется в виду п. 4 ст. 575 ГК. – В.В.) серьезно ограничивает возможности нормального ведения предпринимательства и подчас противоречит сложившимся обычаям и обыкновениям бизнеса. Так, коммерческая организация вроде бы не вправе простить долг контрагенту – коммерческой организации. А в случае безнадежной задолженности это может повлечь за собой целый ряд неблагоприятных экономических последствий для кредитора. Запрет на безвозмездную передачу имущества сильно ударит по холдингам и финансово – промышленным группам, осложнит взаимоотношения основных юридических лиц и дочерних… В общем, запрет дарения между коммерческими организациями чреват многими издержками, большинство из которых сейчас даже трудно предвидеть в деталях”. Представляется, однако, что “издержки” запрещения дарения между коммерческими организациями, увиденные И.В. Елисеевым, имеют в своей основе неправильное представление о соотношении норм о дарении и других положений ГК, регулирующих иные гражданско – правовые институты, в частности с положениями об объединениях коммерческих организаций, о взаимоотношениях материнских и дочерних организаций и т.п. Дело в том, что в приведенных И.В. Елисеевым примерах передача имущества, имущественных прав (требований) всегда имеет причинную обусловленность, что исключает возможность квалификации соответствующих правоотношений как дарение.

 

Что же касается истинного дарения между коммерческими организациями, то его запрещение является совершенно оправданным. Как правильно отмечает А.Л. Маковский, запрещение такого дарения было установлено “исходя из того, что безвозмездные имущественные отношения между организациями, само существование которых порождено целью извлечения прибыли (п. 1 ст. 50), как правило, ненормальны и могут использоваться в ущерб интересам их кредиторов и государства”

 

В-пятых, определенные ограничения дарения предусмотрены в отношении юридических лиц, которым имущество, являющееся объектом дарения, принадлежит на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Если иное не предусмотрено законом, субъекты права хозяйственного ведения или оперативного управления могут дарить принадлежащее им на соответствующем ограниченном вещном праве какое-либо имущество лишь с согласия собственника их имущества. Данное ограничение дарения в известном смысле корреспондирует нормам, определяющим правовое положение субъектов права хозяйственного ведения или оперативного управления в части их правомочий по распоряжению закрепленным за ними имуществом (ст. 295, 298 ГК). Правда, нельзя не обратить внимания на то, что ограничения для указанных субъектов в отношении дарения являются более жесткими, нежели в отношении иных форм распоряжения имуществом. Например, для совершения иных возмездных сделок с имуществом субъект хозяйственного ведения должен испросить согласие собственника только в том случае, когда объектом таких сделок является недвижимость; остальным имуществом он распоряжается самостоятельно, за исключением случаев, установленных законом или иными правовыми актами (п. 2 ст. 295 ГК). Совершение дарения имущества (и недвижимого, и движимого) как раз и являет собой такое исключение, установленное законом, когда требуется получить согласие собственника имущества.

Сложнее решается вопрос с ограничением дарения в отношении субъектов права оперативного управления. С одной стороны, действует норма, устанавливающая абсолютный запрет учреждениям отчуждать или иным способом распоряжаться закрепленным за ними имуществом и имуществом, приобретенным последними за счет средств, выделенных им по смете (п. 1 ст. 298 ГК). С другой стороны, в отношении учреждений, которым в соответствии с их учредительными документами предоставлено право осуществлять приносящую доходы деятельность, предусмотрено, что доходы, полученные от такой деятельности, и приобретенное за счет этих доходов имущество поступают в самостоятельное распоряжение учреждения (не требующее согласия собственника) (п. 2 ст. 298 ГК). В первом случае возникает вопрос, вправе ли учреждения с согласия собственника совершать дарение имущества, закрепленного за ними либо приобретенного за счет денежных средств, выделенных им по смете. Во втором случае неясно, требуется ли учреждению согласие собственника на передачу одаряемому в качестве дара по договору дарения имущества, приобретенного на доходы, полученные от разрешенной предпринимательской деятельности. Налицо коллизия норм об имущественном статусе субъектов оперативного управления и правил о договоре дарения.

Думается, ответы на эти вопросы следует искать в рамках более общей проблемы о соотношении всех законоположений (включая и публично – правовые), предусматривающих ограничения дарения. Данная проблема впервые поставлена в юридической литературе А.Л. Маковским, им же предложено и ее решение, которое состоит в следующем. “Применение правил, тем или иным образом ограничивающих дарение, в случае их коллизии, – указывает А.Л. Маковский, – не может быть альтернативным. Вопрос о их соотношении должен решаться, как правило, по наиболее ограничительному варианту либо путем “сложения” этих ограничений (например, к дарению имущества унитарным предприятием акционерному обществу должны применяться и п. 4 ст. 575 и п. 1 ст. 576), либо путем “поглощения”, то есть применения наиболее строгого из них (в частности, к подаркам государственным служащим, если они вообще запрещены, не может применяться правило о допустимости “обычных подарков”). Объясняется такой подход исключительностью безвозмездных отношений в общей массе имущественных отношений, регулируемых гражданским правом”

 

Подход А.Л. Маковского нам представляется правильным, позволяющим дать ответы в том числе и на поставленные вопросы применительно к учреждениям (субъектам права оперативного управления), выступающим в роли дарителя по договору дарения имущества, принадлежащего последним на праве оперативного управления. Решая указанные вопросы “по наиболее ограничительному варианту”, мы должны прийти к следующим выводам. Поскольку в соответствии с п. 1 ст. 298 ГК учреждению вовсе запрещено отчуждать или иным образом распоряжаться закрепленным за ним имуществом и имуществом, приобретенным за счет средств, выделенных ему по смете, стало быть, оно не имеет права совершать дарение указанного имущества, в том числе и с согласия собственника. Такие сделки являются ничтожными как противоречащие закону.

Что касается имущества, приобретенного учреждением, которому разрешена предпринимательская деятельность, за счет доходов от такой деятельности, то “наиболее ограничительным вариантом” в данной ситуации является признание за учреждением права дарения указанного имущества при условии получения согласия на то собственника имущества учреждения.

В-шестых, определенные ограничения дарения предусмотрены в отношении субъекта права общей совместной собственности. Дарение имущества, находящегося в общей совместной собственности, допускается по согласию всех участников совместной собственности с соблюдением правил, регулирующих порядок распоряжения имуществом, находящимся в совместной собственности (п. 2 ст. 576 ГК).

И здесь возникает вопрос о соотношении положения, содержащегося в п. 2 ст. 576 ГК (о том, что для дарения имущества из общей совместной собственности требуется согласие всех участников общей совместной собственности), и общих положений, касающихся порядка распоряжения таким имуществом (ст. 253 ГК). Указанные общие положения говорят о том, что при распоряжении имуществом, находящимся в совместной собственности, согласие всех участников общей совместной собственности независимо от того, кем из них совершается сделка, предполагается. Означает ли это, что, например, один из супругов или один из участников крестьянского (фермерского) хозяйства могут подарить одаряемому имущество, находящееся в общей совместной собственности, не испрашивая специально согласия остальных участников общей совместной собственности (соответственно другого супруга или иных членов крестьянского (фермерского) хозяйства), поскольку такое согласие предполагается? Или всякий раз необходимо в положительном смысле решать вопрос о получении согласия остальных участников общей совместной собственности на совершение договора дарения?

Исходя из необходимости решать этот вопрос “по наиболее ограничительному варианту”, следует, видимо, признать, что для дарения имущества, находящегося в общей совместной собственности, необходимо положительно выраженное согласие каждого ее участника.

В-седьмых, соблюдение некоторых дополнительных условий, которые можно рассматривать и в качестве ограничения дарения, требуется при совершении дарения не самим дарителем, а его представителем по доверенности. В этом случае полномочия представителя на совершение дарения, обозначенные в доверенности, должны носить не общий, а конкретный характер: в доверенности должны быть указаны конкретный предмет дарения и конкретный одаряемый. Несоблюдение этого требования влечет ничтожность, как самой доверенности, так и договора дарения.

 

Содержание договора дарения

 

О содержании договора дарения (правах и обязанностях сторон) можно говорить лишь применительно к договору обещания дарения. Что касается договора дарения, совершаемого путем передачи подаренного имущества одаряемому, то он представляет собой договор – сделку, т.е. юридический факт, порождающий право собственности на подаренное имущество у одаряемого и соответственно прекращающий право собственности дарителя; договорная природа такого дарения выражается лишь в том, что передача одаряемому подаренного имущества требует согласия последнего на принятие дара; впрочем, такое согласие предполагается.

Итак, договор обещания дарения порождает одностороннее обязательство дарителя передать объект дарения одаряемому и корреспондирующее данному обязательству право одаряемого требовать от дарителя передачи дара.

Особенностью договора дарения является то, что в изъятие из общего положения о недопустимости одностороннего прекращения гражданско – правового обязательства, за исключением случаев, установленных законом (ст. 310 ГК), стороны договора дарения наделены широкими правами по одностороннему прекращению обязательства, вытекающего из договора дарения.

Так, одаряемый вправе в любое время до передачи ему дара от него отказаться, в результате чего договор дарения считается расторгнутым. А расторжение договора, как известно, влечет и прекращение обязательства (п. 1 ст. 573, п. 1 ст. 453 ГК). Закон предусматривает лишь определенные требования к форме, в которую должен быть обличен отказ одаряемого от принятия дара: если договор дарения был заключен в письменной форме, отказ от дара также должен быть совершен одаряемым в письменной форме; а в случаях, когда договор дарения был зарегистрирован (например, при дарении недвижимости), отказ от принятия дара также подлежит государственной регистрации. Реализация одаряемым права отказаться от дара до его передачи, как правило, не влечет для него никаких последствий. Исключение предусмотрено лишь для тех случаев, когда договор обещания дарения был заключен в письменной форме, и состоит оно в том, что даритель вправе требовать от одаряемого возмещения реального ущерба, причиненного отказом принять дар (пп. 2, 3 ст. 573 ГК).

Особое правовое положение дарителя как субъекта одностороннего обязательства, исполнение которого влечет увеличение имущества одаряемого за счет уменьшения имущества дарителя, не получающего ничего взамен, нашло свое выражение в наделении его при определенных обстоятельствах правом на отказ от исполнения договора дарения без всяких для себя негативных последствий. В частности, даритель вправе отказаться от исполнения договора обещания дарения, если после заключения договора имущественное или семейное положение либо состояние здоровья дарителя изменилось настолько, что исполнение договора в новых условиях приведет к существенному снижению уровня его жизни (п. 1 ст. 577 ГК). Как видим, наступление обстоятельств, дающих право дарителю отказаться от исполнения договорного обязательства перед одаряемым, в данном случае никак не связано с поведением последнего. Не зависит это право дарителя также и от его собственного поведения: ухудшение имущественного состояния или семейного положения, а также состояния здоровья дарителя могут быть вызваны в том числе и неправильным поведением самого дарителя (в житейском смысле), но это никак не влияет на его возможности отказаться от обещанного дарения.

Другой случай, когда даритель может отказаться от исполнения договора дарения, напротив, напрямую связан с порочащим поведением одаряемого (покушение на жизнь и здоровье самого дарителя, членов его семьи или родственников). В подобной ситуации даритель, не реализовавший своего права на отказ от исполнения дарственного обязательства, не лишается права позже потребовать отмены состоявшегося дарения (п. 2 ст. 577 ГК). Отказ дарителя от исполнения договора дарения не дает одаряемому права требовать возмещения убытков.

Если даритель не воспользовался своим правом на отказ от исполнения договора дарения и не исполнил своего обязательства, для него могут наступить последствия, предусмотренные ГК на случай неисполнения должником гражданско – правового обязательства. В частности, если объектом дарения являлась индивидуально – определенная вещь, одаряемый может потребовать отобрания указанной вещи у дарителя и передачи ее одаряемому (ст. 398 ГК). Кроме того, к дарителю может быть применена и ответственность за неисполнение обязательства.

 

Ответственность сторон по договору дарения

 

Несмотря на всю специфику договора дарения (обещания дарения), неисполнение или ненадлежащее исполнение вытекающего из него обязательства влечет ответственность, предусмотренную для должника, нарушившего гражданско – правовое обязательство (гл. 25 ГК). Данное обстоятельство (возложение ответственности на дарителя, нарушившего обязательство) иногда вызывает непонимание в юридической литературе. Так, И.В. Елисеев, рассматривая вопрос о последствиях неисполнения дарителем договора обещания дарения, пишет: “Если же предмет дарения – вещь, определяемая родовыми признаками, то право на получение дара может сузиться до права на возмещение убытков (п. 2 ст. 396 ГК)… Жаль, – сокрушается И.В. Елисеев, – что законодатель не учел такой возможности и не предотвратил ее. Указанное право одаряемого, хотя и основано на законе, но выглядит весьма ущербным с точки зрения морали

 

Думается, однако, что, рассуждая подобным образом, автор не выходит за рамки обыденных представлений о договоре дарения. Представим, что объектом дарения является действующее предприятие; одаряемый, вооружившись доверенностью дарителя и рассчитывая стать собственником указанного предприятия, инвестирует за свой счет средства на его реконструкцию, вступает в имущественные отношения с поставщиками оборудования, сырья и материалов, несет в связи с этим большие расходы. Однако даритель передумывает и не передает предприятие в собственность одаряемого. Или другой пример. По договору дарения, в собственность одаряемого должно быть передано большое количество нефтепродуктов, зерна или другого имущества, требующего специального хранения. Все расходы на хранение берет на себя одаряемый, резонно рассчитывая на то, что он сможет покрыть их, став собственником соответствующего имущества. Неужели в подобных случаях право одаряемого на возмещение прямого ущерба (понесенных расходов), причиненного неисполнением дарителем своего обязательства, “выглядит весьма ущербным с точки зрения морали”? Нельзя же забывать, что в результате совершения дарения имущество одаряемого должно увеличиться, а не сократиться.

Если же брать договор дарения в обыденном представлении, то не следует забывать, что ответственность дарителя за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства по передаче имущества одаряемому может наступить лишь при наличии вины дарителя в нарушении договора (п. 1 ст. 401 ГК). Поэтому в случаях, когда даритель, заключив договор обещания дарения, не принимает никаких мер для исполнения взятого на себя обязательства, а одаряемый несет разумные расходы (при условии, что факт и размер им будут доказаны), нет никаких оснований для освобождения дарителя от ответственности. На наш взгляд, такой подход не противоречит принципам регулирования имущественного оборота (имея в виду, прежде всего обеспечение определенности и стабильности имущественных отношений) и является справедливым в отношении, как дарителя, так и одаряемого.

В связи с этим нельзя не согласиться с А.Л. Маковским, который подчеркивает, что “договор дарения подчиняется общим положениям обязательственного права, в том числе правилам об исполнении обязательств (гл. 22) и об ответственности за нарушение обязательств (гл. 25), если иное не предусмотрено специальными правилами о договоре дарения (п. 3 ст. 420). Из этого следует, что, если в договоре дарения (прежде всего это относится к консенсуальному договору) прямо предусмотрены условия, определяющие количество, качество даримого имущества, отсутствие на него прав у третьих лиц и т.д., на дарителя может быть возложена ответственность за нарушение этих условий в виде возмещения одаряемому убытков, которые он понес из-за этих нарушений (ст. 393). Договор дарения не может рассматриваться как обязательство, исполняемое “при осуществлении предпринимательской деятельности”, и поэтому указанная ответственность дарителя по общему правилу возможна лишь при его вине (п. 1 ст. 401)”

 

Несмотря на применение к дарителю общих положений об ответственности должника, нарушившего свои обязательства, законодатель счел необходимым специальным образом урегулировать ответственность дарителя за вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу одаряемого гражданина вследствие недостатков подаренной вещи (ст. 580 ГК). Такая ответственность в целом строится по правилам деликтной ответственности (внедоговорное возмещение вреда). Особенность же (а вместе с ней и смысл специального регулирования) состоит в том, что основания такой ответственности дарителя определены в самом тексте ст. 580 ГК, согласно которой в указанных случаях вред подлежит возмещению дарителем, если будет доказано, что эти недостатки возникли до передачи вещи одаряемому, не относятся к числу явных и даритель, хотя и знал о них, не предупредил о них одаряемого. Таким образом, даритель несет ответственность за вину в форме умысла или грубой неосторожности. В остальном возмещение вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу одаряемого, осуществляется по правилам, предусмотренным в гл. 59 ГК (“Обязательства вследствие причинения вреда”).

Кроме того, поскольку в качестве стороны (потерпевшего) в деликтном обязательстве выступает гражданин, которому причинен вред вследствие недостатков вещи и в результате ее использования для личных бытовых нужд, в соответствии со ст. 9 Федерального закона “О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации” одаряемый пользуется не только правами стороны в деликтном обязательстве, но и правами, предоставленными потребителю законодательством о защите прав потребителей. Это означает, что требование о возмещении вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу одаряемого, может быть предъявлено не только к дарителю (при наличии оснований, предусмотренных ст. 580 ГК), но и к изготовителю (исполнителю) соответствующей вещи (товара) на основании Закона РФ “О защите прав потребителей”.

Нормы об ответственности дарителя за вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу одаряемого гражданина, представляют собой специальные правила, которые не подлежат расширительному толкованию. В связи с этим никак нельзя согласиться со следующим утверждением: “Недостатки вещи по смыслу ст. 580 ГК охватывают наряду с собственно физическими недостатками (конструктивными и прочими) и юридические дефекты вещей, например неизвестные, ранее обременения вещи правами третьих лиц или ущербность титула. И хотя юридические дефекты вещи обычно не могут причинить вреда жизни или здоровью одаряемого, их негативное влияние на имущественную сферу может быть ощутимо”. Более того, автор приведенной цитаты (И.В. Елисеев) утверждает, что “правило ст. 580 целесообразно применять и к случаям, когда предметом дарения выступают имущественные права или освобождение от обязанности. В этом случае единственно возможный недостаток дара может заключаться только в его юридической ущербности”

 

К сожалению, приходится констатировать, что данные рассуждения не имеют ничего общего с нормой, содержащейся в ст. 580 ГК, которая говорит только о вреде, причиненном вследствие недостатков подаренной вещи, и ни одним словом не упоминает договоры дарения, совершаемые путем передачи прав или посредством освобождения одаряемого от его обязательств. Данная норма не имеет также никакого отношения к так называемым юридическим дефектам подаренной вещи, не говоря уже о том, что все вопросы, связанные с “юридическими дефектами” передаваемой вещи (обременение правами третьих лиц, ущербность титула и т.п.), должны решаться в рамках договорной ответственности.

 

Форма договора дарения

 

Предъявляемые ГК (ст. 574) требования к форме договора дарения зависят от вида договора дарения и от объекта дарения. Договоры дарения, совершаемые путем передачи дара одаряемому, могут заключаться в устной форме, за исключением двух случаев, когда требуется обязательная письменная форма. Во-первых, в письменной форме должны совершаться договоры дарения движимого имущества, по которым в качестве дарителей выступают юридические лица и стоимость дара превышает пять установленных законом минимальных размеров оплаты труда. Во-вторых, договоры дарения недвижимого имущества подлежат государственной регистрации и поэтому они не могут заключаться в устной форме.

Свидетельством заключения договора дарения, сопровождаемого передачей дара одаряемому, могут служить: вручение последнему дара, символическая передача дара (вручение ключей и т.п.), вручение одаряемому правоустанавливающих документов.

Договор обещания дарения под страхом его недействительности должен быть заключен в письменной форме.

Если предметом договора дарения являются передача одаряемому права (требования) либо освобождение его от обязанности перед третьим лицом, то требования к форме такого договора подчиняются правилам, определяющим форму сделок уступки требования и перевода долга (ст. 389 и 391 ГК). В частности, уступка требования и перевод долга, основанные на сделках, совершенных в простой письменной или нотариальной форме, должны быть совершены в соответствующей письменной (простой или нотариальной) форме. Уступка требования и перевод долга по сделкам, подлежащим государственной регистрации, должны быть зарегистрированы в порядке, установленном для регистрации соответствующих сделок.

 

Отмена дарения

 

Специфической особенностью договора дарения, отличающей его от всех прочих гражданско – правовых договоров, является предоставленная дарителю и его наследникам возможность отмены дарения. Эта особенность присуща как договорам, совершаемым путем передачи дара одаряемому, так и исполненным дарителем договорам обещания дарения. Вместе с тем отмена не относится к основаниям прекращения договора дарения. Речь идет о таких ситуациях, когда дар уже передан одаряемому и вследствие этого у последнего возникло право собственности на подаренное имущество либо он стал обладателем соответствующего права, т.е. договор дарения, сопровождаемый передачей имущества, уже состоялся как юридический факт, а консенсуальный договор дарения (договор обещания дарения) прекратился в силу его надлежащего исполнения. Поэтому нельзя не согласиться с мнением И.В. Елисеева, который полагает, что даритель, отменяя дарение, “фактически аннулирует договор как факт, повлекший юридические последствия”

 

А.Л. Маковский, объясняя причины включения в ГК норм об отмене дарения, обращает внимание на этическую сторону взаимоотношений дарителя и одаряемого: “Естественно предполагаемый и как бы стоящий за безвозмездностью мотив этой сделки – намерение дарителя одарить другое определенное лицо, увеличить его имущество за свой счет и в этом смысле обогатить его – дает дарителю основание рассчитывать на известную степень, если не благодарности, то по крайней мере лояльности со стороны одаряемого. Конечно, судьба договора дарения, как и любого звена в цепочке имущественного оборота, требующего стабильности, не может быть полностью поставлена в зависимость от того, как складываются личные неимущественные отношения сторон. Однако… и не считаться с этим законодатель не может. Поэтому злостная неблагодарность одаряемого, выразившаяся в умышленном преступлении против жизни или здоровья дарителя, членов его семьи или близких родственников, признается законом основанием для отмены дарения по требованию дарителя, а если он убит одаряемым – его наследников (п. 1 ст. 578)”

 

К словам А.Л. Маковского добавим, что включение в ГК положений об отмене дарения объясняется также и цивилистической традицией: институт отмены дарения (возвращение дара) имелся в российском дореволюционном гражданском праве, соответствующие положения можно встретить и в современном законодательстве многих зарубежных государств.

Принимая во внимание исключительность данного института, ГК предусмотрел основания отмены дарения в виде закрытого перечня (ст. 578). Отмена дарения возможна в следующих четырех случаях.

Во-первых, даритель вправе отменить дарение, если одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения. В случае умышленного лишения жизни дарителя одаряемым право требовать в суде отмены дарения принадлежит наследникам дарителя (п. 1 ст. 578 ГК). Данные основания отмены дарения могут быть объединены термином “злостная неблагодарность одаряемого”. Если указанные действия совершены одаряемым в отношении дарителя по еще не исполненному последним договору обещания дарения, они могут служить основанием для одностороннего отказа дарителя от исполнения договора дарения (п. 2 ст. 577 ГК). Указанные основания отмены дарения, действительно, свидетельствуют о злостной неблагодарности одаряемого и не нуждаются в каком-либо комментарии.

Во-вторых, даритель вправе потребовать в судебном порядке отмены дарения, если обращение одаряемого с подаренной вещью, представляющей для дарителя большую неимущественную ценность, создает угрозу ее безвозвратной утраты (п. 2 ст. 578 ГК). В данном случае денежная стоимость подаренной вещи не имеет правового значения, ценность данной вещи для дарителя состоит, например, в том, что с ней связаны памятные события его жизни. Передавая данную вещь одаряемому, даритель рассчитывает, в том числе и обеспечить ее сохранность. Очевидно, что указанные основания отмены дарения находятся в нравственно – этической сфере отношений.

В-третьих, в договоре дарения может быть обусловлено право дарителя отменить дарение в случае, если он переживет одаряемого. Указанное основание отмены дарения применимо только при наличии в договоре дарения условия о соответствующем праве дарителя. Следовательно, если договор дарения совершен путем передачи дара одаряемому, такое дарение не может быть отменено по данному основанию.

В-четвертых, по требованию заинтересованного лица суд может отменить дарение, совершенное индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом в нарушение положений Закона о несостоятельности (банкротстве) за счет средств, связанных с его предпринимательской деятельностью, в течение шести месяцев, предшествовавших объявлению такого лица несостоятельным (банкротом) (п. 3 ст. 578 ГК).

Необходимо отметить, что в Федеральном законе “О несостоятельности (банкротстве)” данный вопрос решается иначе. Согласно п. 3 ст. 78 названного Закона сделка должника, заключенная или совершенная должником с отдельным кредитором или иным лицом после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом, может быть признана недействительной по заявлению внешнего управляющего (аналогичными полномочиями наделен и конкурсный управляющий) или кредитора, если указанная сделка влечет предпочтительное удовлетворение одних кредиторов перед другими.

Естественно, возникает вопрос о соотношении указанных законоположений. На первый взгляд кажется, что норма Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)” является lex specialis по отношению к соответствующему правилу ГК и в силу этого полностью его перекрывает. Но на самом деле проблема несколько сложней. Действительно, договор дарения, совершенный должником в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом (а не объявлению его несостоятельным, как предусмотрено в п. 3 ст. 578 ГК), по определению в силу его безвозмездности относится к сделкам, направленным на предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими. Но этот вывод верен только в отношении тех случаев, когда в роли одаряемого по договору дарения выступает один из кредиторов должника. Однако в последнем случае такой договор не обладает признаком безвозмездности (в силу его причинной обусловленности) и не может быть квалифицирован как договор дарения, что исключает применение к указанным правоотношениям п. 3 ст. 578 ГК.

Таким образом, в качестве одаряемого по договору дарения может выступать только лицо, не являющееся кредитором должника (дарителя). А к таким правоотношениям, в свою очередь, не подлежит применению норма, содержащаяся в п. 3 ст. 78 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”. Следовательно, правило, предусмотренное п. 3 ст. 578 ГК, имеет свою сферу применения, не пересекающуюся с правоотношениями, подпадающими под действие п. 3 ст. 78 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”.

Вместе с тем отмена судом дарения, совершенного юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем в пределах шести месяцев до признания должника банкротом, возможна лишь в том случае, если при этом были допущены нарушения Закона о несостоятельности (банкротстве) (при условии соблюдения всех норм о дарении, содержащихся в ГК). Положения данного Закона могут быть признаны нарушенными только в том случае, если дарение совершается дарителем после возбуждения арбитражным судом дела о его банкротстве. Например, основанием к отмене дарения может служить совершение должником без согласия временного управляющего соответствующей сделки с недвижимым имуществом либо с иным имуществом, стоимость которого превышает десять процентов балансовой стоимости активов должника – юридического лица, а также сделки уступки права (требования) или перевода долга (п. 2 ст. 58 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”).

Правила об отмене дарения (ст. 578 ГК) и об отказе дарителя от исполнения договора обещания дарения (ст. 577 ГК) не подлежат применению к обычным подаркам небольшой стоимости. Положения ГК об отмене дарения (ст. 578) могут применяться к договорам пожертвования, в отношении которых действует специальное правило, определяющее особое (и единственное) основание их отмены, а именно: использование пожертвованного имущества не в соответствии с указанным жертвователем назначением или изменение этого назначения при отсутствии согласия на то со стороны жертвователя.

В отличие от отказа дарителя от исполнения договора дарения, который совершается последним в одностороннем порядке, отмена дарения производится по решению суда на основании требования дарителя, а в соответствующих случаях – его наследников и иных заинтересованных лиц.

На наш взгляд, серьезного обсуждения заслуживает проблема последствий отмены дарения. Среди норм ГК, регулирующих договор дарения, можно обнаружить лишь одно специальное правило, касающееся этого вопроса. В соответствии с п. 5 ст. 578 ГК в случае отмены дарения одаряемый обязан возвратить подаренную вещь, если она сохранилась в натуре к моменту отмены дарения.

В юридической литературе последствия отмены дарения, как правило, сводятся к применению названного специального правила, т.е. к возврату одаряемым сохранившейся у него подаренной вещи. Иные последствия, за редким исключением, не допускаются. Например, М.Г. Масевич пишет: “Последствием отмены дарения является возврат подаренной вещи дарителю. Это возможно, если вещь сохранилась к моменту отмены дарения. В противном случае даритель не вправе требовать возмещения стоимости вещи в деньгах, за исключением случаев вины одаряемого в невозможности исполнения требования дарителя”

 

Эту позицию разделяет и несколько уточняет И.В. Елисеев: “Если одаряемый произвел отчуждение вещи или права с целью избежать их возврата либо преднамеренно совершил иные действия, делающие возврат невозможным (например, уничтожил дар), к нему может быть предъявлено требование о возмещении вреда по нормам главы 59 ГК”

 

А.Л. Маковский дифференцирует возможные последствия отмены дарения в зависимости от обстоятельств, послуживших основанием для такой отмены. Он отмечает: “В ГК упоминается только о возможности реституции вещи, являющейся предметом дарения и сохранившейся в натуре к моменту его отмены (п. 5 ст. 578). Если она не сохранилась, то в случаях отмены дарения, предусмотренных в пунктах 2 и 4 ст. 578, требовать денежного возмещения ее стоимости вряд ли возможно, так как этим не достигалась бы цель отмены дарения (п. 2) либо на наследников одаряемого возлагалось бремя, которого они по правилам о наследовании нести не должны (п. 4). Что же касается отмены дарения из-за неблагодарности одаряемого (п. 1 ст. 578), то в этом случае возможны как истребование дара в натуре, так и требование о возмещении его стоимости (если дар не сохранился либо вообще не представлял собой материальный объект)”

 

Нам представляется, что при решении вопроса о последствиях отмены дарения необходимо исходить из единого подхода ко всем вариантам отмены дарения независимо от ее оснований. Очевидно, что общим для всех случаев отмены дарения является то, что данный юридический факт влечет за собой обязанность одаряемого возвратить дарителю полученное от него в качестве дара имущество. Иными словами, в результате отмены дарения отпадают основания для удержания одаряемым переданной дарителем вещи или обладания переданным правом. Было бы неправильным и несправедливым представлять себе ситуацию, возникающую в результате отмены дарения, таким образом, что один одаряемый (сохранивший подаренную вещь) обязан нести неблагоприятные последствия, а другой (успевший продать подарок) – нет. Кроме того, весь смысл отмены дарения, скажем, в случае, когда оно совершается должником накануне банкротства, как раз и состоит в том, чтобы возвратить подаренное имущество (а в равной степени – его денежный эквивалент) в конкурсную массу должника в целях использования выручки от его продажи для расчетов с кредиторами. Да и в случае, когда отмена дарения производится в связи с тем, что даритель пережил одаряемого, возложение на наследников одаряемого обязанности возврата подаренного имущества (либо его стоимости) дарителю, который вовсе не имел намерения увеличить их состояние за счет своего собственного имущества, нам не представляется чем-то выходящим за рамки нормальных человеческих отношений.

Если же говорить о едином правовом основании для постановки вопроса об обязанности одаряемого при отмене дарения не только возвратить дарителю сохранившуюся в натуре подаренную вещь, но также выплатить денежную компенсацию при ее утрате, то таковыми являются положения ГК об обязательствах из неосновательного обогащения.

В системе гражданско – правовых обязательств кондикционные обязательства занимают особое положение: они носят универсальный, восполнительный характер. Поэтому в тех случаях, когда нормы, регулирующие соответствующий тип (вид) обязательств, не обеспечивают устранения ситуации, при которой на стороне одного из участников гражданско – правовых отношений образуется неосновательное обогащение, должны применяться правила о кондикционных обязательствах.

Применительно к правоотношениям по договору дарения данная ситуация (с правовой точки зрения) выглядит следующим образом. Отмена дарения дарителем представляет собой юридический факт, порождающий обязательство одаряемого возвратить подаренное имущество дарителю. Однако специальные правила, регламентирующие договор дарения (гл. 32 ГК), охватывают лишь те случаи, когда одаряемый сохранил в натуре подаренную вещь, которую он должен возвратить дарителю (п. 5 ст. 578 ГК). В остальных же случаях неосновательное обогащение на стороне одаряемого, который в результате отмены дарения лишается правовых оснований для удержания подаренного имущества либо денежной суммы, вырученной от его реализации, не охватывается правилами о договоре дарения. Поэтому подлежат применению положения об обязательствах из неосновательного обогащения (в форме неосновательного сбережения имущества за счет дарителя). Конкретная норма, которая может служить основанием для соответствующего требования дарителя, содержится в п. 1 ст. 1105 ГК. В соответствии с указанной нормой в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, когда узнал о неосновательности обогащения.

Предлагаемый подход к решению вопроса о последствиях отмены дарения учитывает традиции российской дореволюционной цивилистики, а также соответствующие правила, действующие в зарубежных правопорядках <*>.

 

13. Общие положения о ренте и пожизненном содержании с иждивением. Защита интересов получателя ренты.

 

Статья 583. Договор ренты

1. По договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.
2. По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.

 

Статья 584. Форма договора ренты

Договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации.

 

 

1. Понятие договора ренты сформулировано в п. 1 ст. 583 ГК. Как следует из этой нормы, договором ренты признается договор, по которому одна сторона, именуемая получателем ренты, передает другой стороне, именуемой плательщиком ренты, в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.
2. Договор ренты относится к группе договоров, предусматривающих отчуждение имущества, и в этом его сходство с договорами купли-продажи, мены и дарения. В то же время от договора дарения договор ренты отличается возмездностью отчуждения имущества. Что касается отличия договора ренты от договоров купли-продажи и мены, то, как отмечалось выше, основное различие состоит в отсутствии в договоре ренты заранее определенного сторонами или определимого по правилам п. 3 ст. 424 ГК эквивалента отчуждаемого имущества.

Именно в силу неопределенности экономического результата договора ренты для его сторон этот договор обычно квалифицируется в юридической литературе как алеаторный, т.е. основанный на риске

 

Такая квалификация представляется вполне очевидной для договора пожизненной ренты, поскольку срок жизни получателя ренты нельзя определить в момент заключения договора, в силу чего стоимость переданного под выплату ренты имущества может оказаться как больше, так и меньше общей суммы рентных платежей. Что же касается договора постоянной ренты, то, как будет показано далее, с позиций норм ГК о договоре постоянной ренты утверждение о его безусловной алеаторности может вызвать некоторые сомнения.

Статья 584 ГК предусматривает обязательную нотариальную форму договора ренты, несоблюдение которой влечет его недействительность. Если же под выплату ренты отчуждается недвижимое имущество, то договор подлежит также государственной регистрации.

3. Предметом договора ренты может быть любое имущество, как движимое, так и недвижимое, переданное под выплату ренты. Под рентой понимается определенная денежная сумма либо иное имущественное предоставление, предназначенное для содержания получателя ренты. Плательщиком постоянной ренты может быть любое лицо в соответствии с его правоспособностью, а получателями – только граждане и некоммерческие организации.

Российское гражданское законодательство (п. 2 ст. 583 ГК) предусматривает два вида договора ренты: договор постоянной ренты, т.е. договор, по которому устанавливается обязанность плательщика ренты выплачивать ее бессрочно, и договор пожизненной ренты, т.е. договор, предусматривающий обязанность выплаты ренты в течение срока жизни ее получателя. Специальный подвид договора пожизненной ренты – договор пожизненного содержания с иждивением. Более подробно эти виды договора ренты рассматриваются в последующих параграфах настоящей главы.

Существенное условие договора ренты любого вида – условие о денежном размере ренты (п. 1 ст. 590, п. 1 ст. 597, п. 2 ст. 602 ГК). Если под выплату ренты отчуждается движимое имущество, то существенным условием договора является условие, устанавливающее обязанность плательщика ренты предоставить обеспечение исполнения его обязательств либо застраховать в пользу получателя ренты риск ответственности за их неисполнение либо ненадлежащее исполнение.

Хотя выплата ренты, т.е. передача денежных средств или предоставление содержания в иной форме, несомненно, представляет собой имущественное предоставление со стороны плательщика ренты, в силу чего договор ренты следует отнести к возмездным, выплата ренты – это не плата за передаваемое имущество. Такой вывод следует из п. 1 ст. 585 ГК, где установлено, что отчуждаемое под выплату ренты имущество может быть передано получателем ренты в собственность плательщика ренты за плату или бесплатно. Поэтому сумма рентных платежей не является ни ценой, ни иным эквивалентом передаваемого имущества, что отличает договор ренты от договоров купли-продажи и мены.

Если договор ренты не содержит специального указания об уплате цены за передаваемое имущество, оно считается переданным бесплатно, и в этом случае к отношениям сторон по передаче имущества субсидиарно применяются правила гл. 32 ГК о договоре дарения. Если же договором ренты предусматривается передача имущества за плату, то к отношениям сторон по передаче и оплате имущества субсидиарно применяются правила гл. 30 ГК о договоре купли-продажи (п. 2 ст. 585 ГК). При этом следует заметить, что субсидиарное применение правил о дарении или купле-продаже допускается, если такое применение не противоречит правилам посвященной договору ренты гл. 33 ГК и существу этого договора.

Если под выплату ренты передается недвижимая вещь (земельный участок, здание, сооружение, предприятие и т.п.), то обязанность по выплате ренты оказывается обременением такой вещи (п. 1 ст. 586 ГК). В случае отчуждения такой недвижимой вещи плательщиком ренты его обязательства по договору ренты переходят на приобретателя имущества, который приобретает статус нового плательщика ренты. Однако прежний плательщик ренты не выбывает полностью из правоотношений с получателем ренты, а оказывается, по общему правилу п. 2 ст. 586 ГК, субсидиарно с новым плательщиком ответственным по требованиям получателя ренты, возникшим в связи с нарушением договора ренты. Альтернативой субсидиарной ответственности прежнего плательщика ренты является лишь его солидарная с новым плательщиком ответственность, если это специально предусмотрено законом или договором ренты.

4. Основное содержание обязательства, возникающего в связи с заключением договора ренты, составляет обязанность плательщика ренты по ее выплате. За просрочку выплаты ренты плательщик ренты, по общему правилу ст. 588 ГК, уплачивает получателю ренты проценты, предусмотренные ст. 395 ГК. Ненадлежащее исполнение плательщиком обязанностей по выплате ренты рассматривается как просрочка выплаты и влечет указанную ответственность независимо от формы ренты (денежная сумма, вещи, работы или услуги).

Если имущество отчуждается под выплату ренты за плату, в содержание рентного обязательства входит обязанность плательщика ренты по уплате цены за отчуждаемое имущество. В случае просрочки исполнения плательщиком ренты этой обязанности его ответственность определяется правилом п. 3 ст. 486 ГК, т.е. плательщик ренты обязан уплатить проценты, предусмотренные ст. 395 ГК.

Кроме того, при передаче под выплату ренты движимого имущества в содержание рентного обязательства входит обязанность плательщика ренты предоставить обеспечение исполнения его обязанностей по выплате ренты либо застраховать в пользу получателя ренты риск ответственности за их неисполнение либо ненадлежащее исполнение. Надлежащее обеспечение интересов получателя ренты должно существовать в течение всего срока действия договора ренты. При невыполнении плательщиком ренты вышеуказанной дополнительной обязанности, а также в случае утраты обеспечения или ухудшения его условий по обстоятельствам, за которые получатель ренты не отвечает (случайная утрата или повреждение предмета залога, несостоятельность поручителя или ухудшение его имущественного положения), получатель ренты вправе расторгнуть договор ренты и потребовать возмещения убытков, вызванных расторжением договора (п. 3 ст. 587 ГК).

 

Договор постоянной ренты

 

1. Плательщиками постоянной ренты могут быть любые лица, а получателями – только граждане и некоммерческие организации. Право граждан на приобретение статуса получателя постоянной ренты не может быть ограничено, в то время как аналогичное право может возникнуть у некоммерческих организаций лишь при отсутствии препятствий к этому в законе и при условии соответствия предоставления имущества под выплату ренты целям деятельности таких организаций. В настоящее время не усматривается таких видов некоммерческих организаций, приобретение которыми статуса получателя ренты явно противоречило бы закону. Права получателя ренты могут переходить к гражданам и некоммерческим организациям в порядке сингулярного (уступка требования) и универсального (наследование, реорганизация юридического лица) правопреемства (п. 2 ст. 589 ГК).

Основной формой выплаты постоянной ренты является денежная форма. Вместе с тем п. 1 ст. 590 ГК допускает возможность установления в договоре постоянной ренты условия о ее выплате путем предоставления вещей, выполнения работ или оказания услуг, соответствующих по стоимости денежной сумме ренты. Согласно диспозитивному правилу п. 2 ст. 590 ГК размер выплачиваемой ренты увеличивается пропорционально увеличению установленного законом минимального размера оплаты труда. Диспозитивным является и правило ст. 591 ГК о сроках выплаты постоянной ренты, которая выплачивается по окончании каждого календарного квартала, если иное не предусмотрено договором постоянной ренты.

2. ГК содержит специальный способ прекращения договора постоянной ренты путем ее выкупа (ст. 592 – 594). Хотя договор постоянной ренты является бессрочным, плательщик постоянной ренты всегда вправе отказаться от дальнейшей выплаты ренты, выкупив ее, т.е. уплатив получателю выкупную цену постоянной ренты. Пункт 2 ст. 592 ГК устанавливает, что заявление об отказе от выплаты ренты может быть сделано плательщиком ренты не позднее чем за три месяца до прекращения выплаты ренты. Это правило является диспозитивным и может быть изменено договором, но лишь в сторону увеличения указанного срока по сравнению с трехмесячным. По общему правилу п. 2 ст. 592 ГК, которое может быть изменено договором, договор ренты прекращается лишь после получения получателем ренты всей выкупной суммы.

Плательщик постоянной ренты не может отказаться от права на ее выкуп, поэтому условие о таком отказе, будучи включено в договор постоянной ренты, было бы ничтожным (п. 3 ст. 592 ГК). В то же время осуществление права на выкуп постоянной ренты может быть ограничено путем установления в договоре условия о недопустимости выкупа в течение жизни ее получателя либо в течение иного срока, который не должен превышать 30 лет с момента заключения договора постоянной ренты.

Выкупная цена постоянной ренты может быть определена договором. Если же стороны не включили в договор условия о выкупной цене, то она определяется по правилам п. 2, 3 ст. 594 ГК. Согласно этим правилам выкупная цена определяется по-разному в зависимости от того, передавалось имущество по договору ренты за плату или бесплатно. В первом случае выкупная цена определяется в размере годовой суммы подлежащей выплате ренты, а во втором случае к этой сумме добавляется цена переданного имущества.

Как отмечалось в предыдущем параграфе, утверждение об алеаторном (рисковом) характере договора постоянной ренты может вызвать некоторые сомнения. Дело в том, что если стороны договора постоянной ренты не ограничили право плательщика ренты на ее выкуп сроком жизни получателя ренты (подобное условие делало бы такой договор сходным с договором пожизненной ренты), то уже в момент заключения договора плательщик ренты может на основе условий договора или диспозитивных норм закона (п. 2, 3 ст. 592 и п. 2, 3 ст. 594 ГК) предвидеть, какие затраты он понесет в связи с заключением, исполнением и прекращением договора ренты в соотношении с рыночной ценой передаваемого по договору имущества. Необходимость такого предвидения в договоре постоянной ренты вполне естественна, поскольку никакой плательщик не может иметь намерения платить постоянную ренту вечно. Отмеченное обстоятельство практически лишает договор постоянной ренты алеаторного (в аспекте его эквивалентности) характера. Вероятно, поэтому до настоящего времени не наблюдалось сколько-нибудь значительного применения договора постоянной ренты в гражданском обороте.

3. Договор постоянной ренты может быть прекращен по инициативе не только плательщика ренты, но и ее получателя. Однако если по инициативе плательщика рента при соблюдении установленного законом или договором порядка может быть выкуплена всегда, то право получателя постоянной ренты требовать ее выкупа и корреспондирующая этому праву обязанность плательщика произвести такой выкуп возникают лишь при наличии предусмотренных в ст. 593 ГК или договоре постоянной ренты оснований. К числу таких оснований ст. 593 ГК относит как противоправные действия плательщика (просрочка выплаты ренты более чем на один год или нарушение плательщиком ренты обязательств по обеспечению выплаты ренты), так и наступление иных, не зависящих от плательщика ренты обстоятельств, очевидно свидетельствующих о невозможности надлежащего исполнения плательщиком ренты обязанности по ее выплате (например, признание плательщика ренты неплатежеспособным). В качестве отдельного основания возникновения у получателя ренты права требовать ее выкупа ст. 593 ГК называет поступление недвижимого имущества, переданного под выплату ренты, в общую собственность или его раздел между несколькими лицами.
4. Основанием прекращения или изменения договора постоянной ренты в части условий ее выплаты может послужить случайная гибель или случайное повреждение имущества, переданного под выплату постоянной ренты (п. 2 ст. 595 ГК). Это основание применимо лишь в отношении договора постоянной ренты, по которому имущество передано плательщику ренты за плату. Нетрудно видеть, что в этом случае риск случайной гибели или случайного повреждения имущества распределяется между сторонами договора ренты. Что касается риска случайной гибели или случайного повреждения имущества, переданного бесплатно под выплату постоянной ренты, то такой риск всецело ложится на плательщика ренты как собственника переданного под выплату ренты имущества (п. 1 ст. 595, ст. 211 ГК), поскольку обязанность плательщика по выплате ренты в этом случае сохраняется в полном объеме и не может быть прекращена или изменена по его инициативе.

 

          Договор пожизненной ренты

 

1. Пожизненная рента может быть установлена на период жизни гражданина, передающего имущество под выплату ренты, либо на период жизни другого указанного им гражданина или нескольких граждан. Как следует из определения договора пожизненной ренты, содержащегося в п. 1 ст. 596 ГК, получателем такой ренты может быть только гражданин – как сам собственник передаваемого под выплату ренты имущества, так и другой указанный собственником гражданин. При отсутствии указания в договоре о другом получателе ренты ее получателем считается гражданин, передающий имущество под выплату ренты.

Если пожизненная рента установлена в пользу нескольких граждан (сополучателей ренты), то, по общему правилу ч. 1 п. 2 ст. 596 ГК, их доли в праве на выплату ренты считаются равными. Это правило является диспозитивным, поэтому в договоре пожизненной ренты могут быть установлены и неравные доли сополучателей ренты в праве на ее выплату. Как следует из диспозитивного правила ч. 2 п. 2 ст. 596 ГК, в случае смерти одного из сополучателей пожизненной ренты его доля в праве на выплату ренты не включается в состав наследственной массы, а переходит к другим сополучателям ренты. В момент смерти последнего из сополучателей пожизненной ренты обязательство по ее выплате прекращается.

2. Пожизненная рента может устанавливаться только в виде периодически выплачиваемой в течение жизни гражданина денежной суммы. Согласно ст. 598 ГК пожизненная рента выплачивается по окончании каждого календарного месяца. В договоре может быть установлена и иная периодичность выплаты пожизненной ренты. Хотя ГК не содержит каких-либо ограничений на установление в договоре иного, по сравнению с ежемесячным, периода выплаты ренты, но поскольку человеческая жизнь обычно исчисляется годами, а со смертью получателя ренты обязательство по ее выплате прекращается, то представляется, что пожизненная рента должна выплачиваться не реже чем один раз в год. Размер пожизненной ренты в договоре должен быть установлен применительно к периоду ее выплаты и в расчете на месяц быть не менее минимального размера оплаты труда, установленного законом.
3. Выкуп пожизненной ренты возможен только по инициативе ее получателя в случае существенного нарушения договора плательщиком ренты. Поскольку пожизненная рента может выражаться только в виде денежной суммы, под существенным нарушением может пониматься просрочка ее выплаты более чем на один год либо неисполнение плательщиком ренты обязательств по обеспечению выплаты ренты. Правила выкупа пожизненной ренты аналогичны правилам выкупа постоянной ренты (п. 1 ст. 599, ст. 594 ГК).

В отличие от договора постоянной ренты выкуп пожизненной ренты по инициативе плательщика ренты не допускается. Еще одно существенное отличие договора пожизненной ренты от постоянной состоит в том, что риск случайной гибели или повреждения имущества, переданного под выплату пожизненной ренты как по платному, так и бесплатному договору ренты, всецело несет плательщик ренты, который остается обязанным, несмотря на гибель или повреждение предмета ренты, продолжать выплачивать ренту на предусмотренных договором условиях.

 

Договор пожизненного содержания с иждивением

 

1. Пожизненное содержание с иждивением представляет собой разновидность пожизненной ренты и имеет ряд особенностей по сравнению с последней, поэтому п. 2 ст. 601 ГК предусматривает субсидиарное применение правил о пожизненной ренте к договору пожизненного содержания с иждивением.

Предоставление содержания с иждивением включает в себя обеспечение потребностей получателя ренты в жилище, питании, одежде, уходе, оплату ритуальных услуг в случае смерти получателя ренты и т.п. Существенное условие рассматриваемого договора – стоимость всего объема содержания с иждивением, которая, согласно п. 2 ст. 602 ГК, не может быть менее двух минимальных размеров оплаты труда, установленных законом, в расчете на месяц, что вдвое больше предусмотренного п. 2 ст. 597 ГК минимального размера пожизненной ренты.

Несмотря на указание в договоре денежной оценки всего объема содержания, основной формой предоставления содержания получателю ренты является предоставление соответствующих благ (вещей, работ, услуг) в натуре. Замена такого предоставления в натуре периодическими выплатами денежных сумм в течение жизни получателя ренты возможна лишь в случае, если это прямо предусмотрено договором ренты.

На защиту интересов получателя пожизненного содержания, который, очевидно, предполагается слабой стороной в этом договоре, направлено положение ст. 604 ГК о том, что плательщик ренты вправе отчуждать, сдавать в залог или иным способом обременять недвижимое имущество, переданное ему в обеспечение пожизненного содержания, только с предварительного согласия получателя ренты. Следует заметить, что право собственности плательщика ренты на предмет ренты оказывается настолько ограниченным, что объем правомочий плательщика ренты по распоряжению предметом ренты практически полностью совпадает с объемом правомочий обладателя права хозяйственного ведения (п. 2 ст. 295 ГК).

На плательщика ренты возлагается обязанность принятия необходимых мер для того, чтобы в период предоставления пожизненного содержания с иждивением использование предмета ренты не приводило к снижению его стоимости. Таким образом, свобода усмотрения плательщика ренты при осуществлении правомочия пользования предметом ренты ограничена требованием недопущения снижения его стоимости.

2. Как и договор пожизненной ренты, договор пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью получателя ренты. Кроме того, этот договор может быть прекращен по инициативе получателя ренты в случае существенного нарушения плательщиком ренты обязательств. В последнем случае получатель ренты вправе потребовать по своему выбору либо возврата предмета ренты, либо выкупа ренты ее плательщиком. Удовлетворяя предъявленное требование, плательщик ренты не вправе требовать компенсацию понесенных в связи с содержанием получателя ренты расходов.

 

Как уже говорилось, в отличие от других видов договора ренты договор пожизненного содержания с иждивением имел аналог в ГК 1964 г. в виде договора купли-продажи жилого дома с условием пожизненного содержания продавца. Поскольку многие из таких договоров, заключенных до введения в действие части второй ГК, продолжают действовать и сегодня, целесообразно остановиться на некоторых различиях между этими правовыми институтами.

Напомним, что ГК 1964 г. допускал включение условия о пожизненном содержании лишь в договор купли-продажи жилого дома, в то время как предметом договора пожизненного содержания может быть любая недвижимость. Согласно ст. 253 ГК 1964 г. продавцом по договору купли-продажи жилого дома с условием пожизненного содержания продавца могло быть только лицо, нетрудоспособное по возрасту или состоянию здоровья. Такой продавец передавал в собственность покупателя жилой дом или его часть, а покупатель обязывался в уплату покупной цены предоставлять продавцу до конца его жизни материальное обеспечение в натуре – в виде жилища, питания, ухода и необходимой помощи.

Повышенный уровень защиты интересов нетрудоспособного продавца (иждивенца) обеспечивали правило ст. 253 ГК 1964 г. о том, что случайная гибель жилого дома не освобождала покупателя (плательщика) от обязанности по пожизненному содержанию иждивенца и содержавшийся в этой норме категорический запрет на отчуждение дома плательщиком при жизни иждивенца. Нетрудно видеть, что в полном объеме право собственности возникало у плательщика лишь в момент смерти иждивенца, так как лишь после этого он приобретал одно из основных правомочий собственника – возможность распорядиться домом, в том числе путем его отчуждения.

Статья 254 ГК 1964 г. устанавливала три основания прекращения договора купли-продажи дома, проданного с условием пожизненного содержания продавца. В двух случаях договор прекращался вследствие расторжения. В первом случае договор мог быть расторгнут по требованию иждивенца, если плательщик не исполнял обязанностей по содержанию иждивенца, во втором – по требованию плательщика, если по не зависящим от него обстоятельствам его материальное положение изменялось настолько, что он оказывался не в состоянии предоставлять иждивенцу обусловленное содержание либо если трудоспособность иждивенца полностью восстанавливалась. Третьим основанием прекращения договора была смерть покупателя при жизни иждивенца – в этом случае договор прекращался автоматически.

Применительно ко всем основаниям прекращения договора ст. 254 ГК 1964 г. содержала императивное указание о том, что дом должен быть возвращен продавцу. Исключением было расторжение договора в связи с восстановлением трудоспособности иждивенца, который в этом случае был не вправе требовать возврата дома и сохранял лишь право пожизненного безвозмездного пользования предоставленным ему по договору помещением.

 

3. Как отмечалось выше, в отличие от договора купли-продажи жилого дома, предметом договора пожизненного содержания может быть любая недвижимость, а иждивенцем по этому договору может быть любой, а не только нетрудоспособный гражданин. Кроме того, собственник недвижимости может установить обязанность по пожизненному содержанию, как в отношении себя, так и в пользу любого другого гражданина или нескольких граждан.

Как и любой договор ренты, договор пожизненного содержания всегда является возмездным, поскольку предполагает предоставление пожизненного содержания в обмен на переданную недвижимость. Но будучи всегда возмездным, договор ренты может быть либо платным, либо бесплатным – в зависимости от того, передано имущество иждивенцем в собственность плательщика за плату или бесплатно (п. 1 ст. 585 ГК). В первом случае к отношениям сторон по передаче и оплате применяются правила ГК о купле-продаже, а во втором – правила о договоре дарения, если иное не установлено правилами ГК о договоре ренты и не противоречит существу договора. С договором купли-продажи жилого дома сходен второй – бесплатный – вид договора пожизненного содержания с иждивением.

В отличие от ст. 253 ГК 1964 г., где содержался императивный запрет на отчуждение жилого дома плательщиком при жизни иждивенца, согласно ст. 604 ГК плательщик вправе отчуждать, сдавать в залог или иным способом обременять недвижимое имущество, переданное ему в обеспечение пожизненного содержания, но лишь с предварительного согласия получателя ренты. Кроме того, в силу п. 1 ст. 586 ГК в случае отчуждения такого имущества плательщиком его обязанности по договору пожизненного содержания переходят на приобретателя имущества, при этом прежний плательщик несет субсидиарную с новым плательщиком ответственность по требованиям иждивенца, возникшим в связи с нарушением договора пожизненного содержания, если ГК, другим законом или договором не предусмотрена солидарная ответственность обоих плательщиков по этому обязательству (п. 2 ст. 586 ГК). Таким образом, если иждивенец и соглашается на отчуждение недвижимости, он не утрачивает первоначального плательщика в качестве обязанного лица.

4. Что касается оснований прекращения договора пожизненного содержания, то, согласно п. 1 ст. 605 ГК, обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью иждивенца. Кроме того, при существенном нарушении плательщиком обязательств иждивенец вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты выкупной цены на условиях, установленных ст. 594 ГК.

В отличие от ст. 254 ГК 1964 г. никакого правового значения с позиций ГК не имеет факт восстановления трудоспособности иждивенца, поскольку иждивенцем по договору ренты может быть любой гражданин. Не содержит ст. 605 ГК и такого основания прекращения договора пожизненного содержания, как смерть плательщика при жизни иждивенца, которое предусматривалось ранее ст. 254 ГК 1964 г.

Отмеченные различия в правовом регулировании рассматриваемых сходных (но, тем не менее, не одинаковых) договоров влекут и весьма значимые правовые последствия для обеих сторон договора ренты. Что означало прекращение договора купли-продажи жилого дома с условием пожизненного содержания в связи со смертью плательщика при жизни иждивенца?

 

Во-первых, автоматически восстанавливалось право собственности иждивенца на дом, который в силу этого не входил в состав наследственного имущества. Указание ст. 254 ГК 1964 г. о том, что дом должен быть передан иждивенцу, имело в виду фактическую передачу дома во владение иждивенца после восстановления его права собственности на дом. Напомним также, что действовавшее в тот период законодательство не предусматривало регистрации возникновения, перехода и прекращения, прав на недвижимое имущество. Регистрации подлежал лишь сам договор купли-продажи жилого дома (ст. 239 ГК 1964 г.). В момент такой регистрации у плательщика возникало право собственности на дом (ч. 2 ст. 135 ГК 1964 г.). Если плательщик умирал при жизни иждивенца, последний вновь приобретал право собственности на дом и мог распорядиться им как угодно, в том числе заключив новый договор купли-продажи с условием пожизненного содержания с любым гражданином. Если же плательщик переживал иждивенца, то дом переходил по наследству к наследникам плательщика.

Во-вторых, прекращалась обязанность плательщика по содержанию иждивенца. Эта обязанность не переходила на наследников плательщика и, таким образом, не обременяла наследственное имущество. Отмеченное обстоятельство имело важное значение, особенно в случае случайной гибели дома в период жизни плательщика – ведь его обязанность по содержанию иждивенца продолжала существовать, но не могла обременить наследственное имущество, в составе которого в этом случае не могло быть не существующего к моменту открытия наследства дома. Следовательно, заключая договор, плательщик, в частности, сознавал, что не обременит принятой на себя обязанностью свое наследственное имущество.

 

Как указывалось выше, действующий ГК не содержит аналогичного основания прекращения договора пожизненного содержания с иждивением. Это означает, что при отсутствии в самом договоре специальных оснований его прекращения в случае смерти плательщика при жизни иждивенца договор не прекращает существовать. Недвижимость, если она сохранилась, переходит к принявшим наследство наследникам плательщика. К ним же, независимо от сохранности недвижимости, переходит и обязанность по пожизненному содержанию иждивенца. Эту обязанность наследники должны исполнять в пределах общей стоимости всего наследственного имущества.

 

В правоприменительной практике может вызвать затруднения вопрос о судьбе договора купли-продажи жилого дома с условием пожизненного содержания продавца, заключенного до 1 марта 1996 г., если плательщик умер после этой даты, но при жизни иждивенца. Какие нормы подлежат в этом случае применению – ст. 254 ГК РСФСР или ГК о договоре пожизненного содержания с иждивением? Основания для решения этого вопроса в пользу норм ГК, казалось бы, может дать правило ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 26 января 1996 г. “О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации” (далее – Вводный закон), согласно которому по обязательственным отношениям, возникшим до 1 марта 1996 г., часть вторая ГК применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие. Но такое решение было бы неверным по следующим причинам.

Во-первых, как было показано выше, хотя договор купли-продажи жилого дома с условием пожизненного содержания продавца и договор пожизненного содержания с иждивением имеют значительное сходство, они порождают не вполне одинаковые обязательственные отношения, имеют различия по субъектному составу и являются разными видами договоров. Правило же ч. 2 ст. 5 Вводного закона имеет в виду такое обязательственное отношение, которое возникло до 1 марта 1996 г. и продолжает существовать после этой даты именно в качестве такого отношения.

Во-вторых, в ч. 2 ст. 5 Вводного закона речь идет о применении части второй ГК к возникающим правам и обязанностям, а рассматриваемый вопрос касается не возникновения прав и обязанностей, а их прекращения вместе с прекращением самого обязательственного отношения по пожизненному содержанию иждивенца в связи со смертью плательщика.

В-третьих, наиболее существенный, как представляется, аргумент против применения в рассматриваемом аспекте норм ГК к договору купли-продажи жилого дома с условием пожизненного содержания состоит в том, что действие ч. 2 ст. 5 Вводного закона в данном случае исключается действием п. 2 ст. 422 ГК, который устанавливает, что если после заключения договора приняты обязательные для сторон правила, иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда законом установлено, что его действие распространяется на отношения, возникающие из ранее заключенных договоров. Пункт 2 ст. 422 ГК является специальной нормой по отношению к ч. 2 ст. 5 Вводного закона, так как действие ст. 422 ГК направлено не на любые, а только на договорные обязательства.

Именно поэтому во Вводном законе есть ст. 8, которая специально устанавливает применимость обязательных для сторон норм части второй ГК об основаниях, последствиях и о порядке расторжения (но не прекращения договора независимо от воли сторон, как в случае смерти плательщика по договору купли-продажи жилого дома) договоров отдельных видов к тем договорам соответствующего вида, которые продолжают действовать после введения в действие части второй ГК. Кроме того, ГК вовсе не исключает возможности установления в договоре пожизненного содержания тех оснований и последствий его прекращения, которые содержались в ст. 254 ГК 1964 г., поэтому нельзя сказать, что ГК содержит какие-либо правила, столь же обязательные для сторон, сколь и правила ст. 254 ГК, и в то же время иные.

Поскольку правило ст. 254 ГК 1964 г. о прекращении договора в случае смерти плательщика при жизни иждивенца и возврате последнему дома было императивным и не могло быть изменено договором, не было необходимости изложения этого правила в тексте самого договора купли-продажи. Предполагается, что законы должны быть известны каждому, поэтому правила ст. 254 ГК 1964 г. одновременно были и условиями договора купли-продажи жилого дома с условием пожизненного содержания.

Изложенное позволяет сделать вывод, что правило ст. 254 ГК 1964 г. о прекращении договора купли-продажи с условием пожизненного содержания в случае смерти плательщика при жизни иждивенца применимо в отношении всех таких договоров, заключенных до 1 марта 1996 г., хотя бы смерть плательщика и наступила после этой даты. То же самое следует сказать и о предусмотренном ст. 254 ГК РСФСР праве плательщика требовать расторжения договора без возвращения дома иждивенцу в случае восстановления трудоспособности последнего. Установление подобных условий вполне допустимо и в заключаемых сегодня договорах пожизненного содержания с иждивением.

 

14. Понятие договора постоянной ренты. Элементы договора.

 

Статья 589. Получатель постоянной ренты

1. Получателями постоянной ренты могут быть только граждане, а также некоммерческие организации, если это не противоречит закону и соответствует целям их деятельности.
2. Права получателя ренты по договору постоянной ренты могут передаваться лицам, указанным в пункте 1 настоящей статьи, путем уступки требования и переходить по наследству либо в порядке правопреемства при реорганизации юридических лиц, если иное не предусмотрено законом или договором.

 

Статья 590. Форма и размер постоянной ренты

1. Постоянная рента выплачивается в деньгах в размере, устанавливаемом договором.

Договором постоянной ренты может быть предусмотрена выплата ренты путем предоставления вещей, выполнения работ или оказания услуг, соответствующих по стоимости денежной сумме ренты.

2. Если иное не предусмотрено договором постоянной ренты, размер выплачиваемой ренты увеличивается пропорционально увеличению установленного законом минимального размера оплаты труда.

 

 

Уже самое различие в названии обоих видов ренты – “постоянная” и “пожизненная” дает возможность предопределить специфику установленного для каждого из них правового режима.

Прежде всего, это относится к субъектному составу договора. Указание на “постоянный” характер ренты позволяет допустить участие в договоре на стороне получателей ренты не только граждан. Постоянная рента – единственный вид ренты, в которой получателем может быть юридическое лицо, а сама рента – использована для покрытия особых потребностей получателя, не являющихся личными, бытовыми.

При всем этом постоянная рента как разновидность ренты сохраняет основные черты последней – ее некоммерческий характер. Поскольку, это уже отмечалось ранее, рента не является прибылью, которая как таковая имманентна предпринимательской деятельности (см. п. 1 ст. 2 ГК), она, по справедливому замечанию С.А. Хохлова, “не должна превращать коммерческую организацию – получателя постоянной ренты в рантье”. По этой причине на стороне получателей такой ренты вправе выступать именно некоммерческие организации. Кроме того, возможность участия их в названной роли зависит от того, нет ли здесь противоречия, помимо закона, их правоспособности. Последнее ограничение связано с тем, что правоспособность некоммерческих организаций – специальная, а это означает возможность иметь такие гражданские права и нести такие обязанности, которые соответствуют целям деятельности, предусмотренным в их учредительных документах (п. 1 ст. 49 ГК). При этом основополагающее значение имеют цели деятельности некоммерческих организаций как таковых в силу ст. 2 Федерального закона “О некоммерческих организациях”, а равно и специальные цели, определенные тем же Законом для каждого из выделенных в нем видов организаций.

 

Пункт 1 ст. 589 ГК, закрепивший соответствующее положение, тем самым заранее исключил, например, возможность получения ренты учреждением, созданным собственником для осуществления управленческой деятельности. И напротив, нет препятствий для того, чтобы получателем постоянной ренты оказалось такое учреждение, как больница или иная социально – культурная организация.

По этой же причине допускается, если иное не предусмотрено законом или договором, переход к другому лицу принадлежащих получателю прав на получение постоянной ренты. ГК (п. 2 ст. 589) называет в качестве оснований для такого перехода прежде всего обычную уступку требования, а также либо наследование – для граждан, либо правопреемство при реорганизации – для юридических лиц. Все эти ситуации объединяет отсутствие необходимости получать согласие кредитора – плательщика на переход прав. Единственным ограничением для перехода соответствующих прав служит то, что и на цессионария распространяются правила, которые определяют, кто может стать получателем ренты. По указанной причине не вправе быть цессионарием в подобном случае, в частности, коммерческая организация.

Особое регулирование круга возможных плательщиков постоянной ренты в ГК отсутствует. Это означает, что какие-либо ограничения в субъектном составе могут появляться лишь постольку, поскольку такое участие в договоре в конкретном случае не укладывается в рамки существующей у потенциального плательщика ренты правоспособности (имеется в виду юридическое лицо со специальной правоспособностью).

Постоянная рента всегда выражается в деньгах. При этом существует презумпция в пользу того, что и выплачиваться такая рента должна подобным образом. И только в случаях, предусмотренных договором, допускается выплата ренты натурой, к тому же в любой форме: предоставления вещей, выполнения работ или оказания услуг. Однако при этом действует правило, по которому стоимость натуральной выплаты должна быть эквивалентна указанной в договоре денежной сумме ренты (ст. 590 ГК).

Хотя постоянная рента и не носит коммерческого характера, некоторые особенности, характерные для коммерческих отношений, оказываются присущими и данному договору.

Прежде всего, это выражается в том, что законодатель равно относится к обоим контрагентам, не считая по указанной причине получателя подобной ренты более слабой, нуждающейся тем самым в особой защите стороной. Отмеченная тенденция проявляется, в частности, при решении вопросов об индексации, выплачиваемой ренты. Денежный размер последней увеличивается пропорционально росту установленного законом минимального размера оплаты труда. Однако важно отметить, что включено такое правило в ГК применительно к постоянной ренте лишь в виде нормы диспозитивной и таким образом сторонам предоставляется возможность расширить либо сузить пределы индексации или вообще отказаться от нее (п. 2 ст. 590 ГК).

Другой пример, связанный с той же тенденцией, относится к решению вопроса о риске случайной гибели или случайного повреждения имущества, переданного под выплату ренты. Несмотря на то, что собственником этого имущества признается плательщик ренты и, следовательно, по общим правилам (в частности, имеется в виду ст. 211 ГК) риск, о котором идет речь, предполагается лежащим на плательщике как на собственнике, при постоянной ренте риск перелагается в значительной мере на получателя. Имеется в виду, что при случайной гибели или случайном повреждении имущества, полученного за плату под выплату ренты, плательщик может потребовать соответственно прекращения обязательства по выплате ренты либо изменения условий ее выплаты. Но тот же риск несет плательщик ренты, если он получил имущество безвозмездно.

Особенности постоянной ренты проявляются и в решении вопроса о сроках ее выплаты. Поскольку такая рента не предназначена непосредственно для удовлетворения личных (бытовых) потребностей граждан, установлен достаточно длительный срок ее выплаты – ежеквартально (ст. 591 ГК).

Предоставляя каждой из сторон право расторжения договора путем выкупа постоянной ренты, ГК, хотя это и не свойственно в целом данному виду ренты, обеспечивает приоритетную защиту интересов плательщика. Прежде всего это выразилось в том, что последний наделен указанным правом во всех случаях. Защита его интересов в данном отношении идет так далеко, что условие договора, которым плательщик отказывается от выкупа ренты, признается ничтожным. Кодекс (ст. 592) ограничивается лишь установлением определенного порядка осуществления соответствующего права на выкуп плательщиком ренты. Пожелавший ее выкупить должен письменно уведомить получателя ренты за три месяца до фактического прекращения выплаты, если только договором не предусмотрен для этого более длительный срок. В виде общего правила обязательство по поводу выплаты ренты прекращается лишь с момента полной выплаты плательщиком выкупной суммы, с тем, однако, что стороны получают возможность предусмотреть в договоре и иное: например, обусловить прекращение рентного обязательства, выплатой определенной части выкупной суммы, имея в виду последующую доплату в определенный срок. Защищая на этот раз интересы получателя ренты, законодатель устанавливает, что плательщик не может осуществлять принадлежащее ему право выкупа ренты при жизни ее получателя либо в течение иного срока, который не превышает 30 лет с момента заключения договора. Однако заслуживает внимания то, что подобная гарантия получателя ренты предусмотрена нормой, которая является лишь факультативной (п. 3 ст. 592 ГК). Таким образом, привести эту норму в действие можно, лишь включив соответствующее условие в договор.

В отличие от плательщика получатель ренты вправе осуществить ее выкуп только при наличии обстоятельств, указанных в ст. 593 ГК. К их числу относятся:

а) просрочка выплаты ренты более чем на один год. Стороны, однако, вправе и в этом случае предусмотреть в договоре иной, более короткий или более длительный срок;

б) нарушение плательщиком при выплате ренты в виде денежной суммы или иного движимого имущества закрепленного в договоре условия, которое устанавливает обязанность предоставить обеспечение выплаты ренты или страхование в пользу получателя риска своей ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности выплачивать ренту;

в) признание плательщика неплатежеспособным (такое признание исходит от самой стороны, а в случае спора определяется судом) либо возникновение иных обстоятельств, которые очевидно свидетельствуют, что рента не будет выплачиваться плательщиком в установленные договором сроки и размере;

г) переданное под выплату ренты недвижимое имущество поступило в общую собственность или разделено между несколькими лицами (примером может служить внесение полученного плательщиком имущества в качестве вклада в простое товарищество, выделение или разделение юридического лица – плательщика ренты и др.).

Приведенный перечень (за исключением указанного в п. “а”) предусмотрен в виде императивных норм и соответственно не может быть ограничен договором. В то же время в перечне прямо указаны возможности его расширения договором независимо от того, исходит ли требование о выкупе от плательщика ренты или от ее получателя.

Сторонам предоставляется возможность заранее в самом договоре указать цену выкупа ренты. И только для случая, когда стороны не воспользуются этим правом, вступает в действие порядок, предусмотренный Кодексом. С учетом того, было ли передано имущество плательщику за плату или безвозмездно, в ГК приведены два разных варианта. При первом (возмездная передача) для выкупа достаточно уплатить цену, которая соответствует годовой сумме подлежащей выплате ренты. При втором (безвозмездная передача имущества плательщика), с учетом того, что плательщик ренты остается собственником имущества, переданного безвозмездно, условия выкупа ужесточаются. А именно, в выкупную сумму включают помимо годового размера рентных платежей также и цену переданного имущества, определенную с учетом правил, установленных п. 3 ст. 424 ГК. Следовательно, в этой части оплата должна производиться по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы, услуги.

 

 

Договор постоянной ренты

 

1. Плательщиками постоянной ренты могут быть любые лица, а получателями – только граждане и некоммерческие организации. Право граждан на приобретение статуса получателя постоянной ренты не может быть ограничено, в то время как аналогичное право может возникнуть у некоммерческих организаций лишь при отсутствии препятствий к этому в законе и при условии соответствия предоставления имущества под выплату ренты целям деятельности таких организаций. В настоящее время не усматривается таких видов некоммерческих организаций, приобретение которыми статуса получателя ренты явно противоречило бы закону. Права получателя ренты могут переходить к гражданам и некоммерческим организациям в порядке сингулярного (уступка требования) и универсального (наследование, реорганизация юридического лица) правопреемства (п. 2 ст. 589 ГК).

Основной формой выплаты постоянной ренты является денежная форма. Вместе с тем п. 1 ст. 590 ГК допускает возможность установления в договоре постоянной ренты условия о ее выплате путем предоставления вещей, выполнения работ или оказания услуг, соответствующих по стоимости денежной сумме ренты. Согласно диспозитивному правилу п. 2 ст. 590 ГК размер выплачиваемой ренты увеличивается пропорционально увеличению установленного законом минимального размера оплаты труда. Диспозитивным является и правило ст. 591 ГК о сроках выплаты постоянной ренты, которая выплачивается по окончании каждого календарного квартала, если иное не предусмотрено договором постоянной ренты.

2. ГК содержит специальный способ прекращения договора постоянной ренты путем ее выкупа (ст. 592 – 594). Хотя договор постоянной ренты является бессрочным, плательщик постоянной ренты всегда вправе отказаться от дальнейшей выплаты ренты, выкупив ее, т.е. уплатив получателю выкупную цену постоянной ренты. Пункт 2 ст. 592 ГК устанавливает, что заявление об отказе от выплаты ренты может быть сделано плательщиком ренты не позднее, чем за три месяца до прекращения выплаты ренты. Это правило является диспозитивным и может быть изменено договором, но лишь в сторону увеличения указанного срока по сравнению с трехмесячным. По общему правилу п. 2 ст. 592 ГК, которое может быть изменено договором, договор ренты прекращается лишь после получения получателем ренты всей выкупной суммы.

Плательщик постоянной ренты не может отказаться от права на ее выкуп, поэтому условие о таком отказе, будучи включено в договор постоянной ренты, было бы ничтожным (п. 3 ст. 592 ГК). В то же время осуществление права на выкуп постоянной ренты может быть ограничено путем установления в договоре условия о недопустимости выкупа в течение жизни ее получателя либо в течение иного срока, который не должен превышать 30 лет с момента заключения договора постоянной ренты.

Выкупная цена постоянной ренты может быть определена договором. Если же стороны не включили в договор условия о выкупной цене, то она определяется по правилам п. 2, 3 ст. 594 ГК. Согласно этим правилам выкупная цена определяется по-разному в зависимости от того, передавалось имущество по договору ренты за плату или бесплатно. В первом случае выкупная цена определяется в размере годовой суммы подлежащей выплате ренты, а во втором случае к этой сумме добавляется цена переданного имущества.

Как отмечалось в предыдущем параграфе, утверждение об алеаторном (рисковом) характере договора постоянной ренты может вызвать некоторые сомнения. Дело в том, что если стороны договора постоянной ренты не ограничили право плательщика ренты на ее выкуп сроком жизни получателя ренты (подобное условие делало бы такой договор сходным с договором пожизненной ренты), то уже в момент заключения договора плательщик ренты может на основе условий договора или диспозитивных норм закона (п. 2, 3 ст. 592 и п. 2, 3 ст. 594 ГК) предвидеть, какие затраты он понесет в связи с заключением, исполнением и прекращением договора ренты в соотношении с рыночной ценой передаваемого по договору имущества. Необходимость такого предвидения в договоре постоянной ренты вполне естественна, поскольку никакой плательщик не может иметь намерения платить постоянную ренту вечно. Отмеченное обстоятельство практически лишает договор постоянной ренты алеаторного (в аспекте его эквивалентности) характера. Вероятно, поэтому до настоящего времени не наблюдалось сколько-нибудь значительного применения договора постоянной ренты в гражданском обороте.

3. Договор постоянной ренты может быть прекращен по инициативе не только плательщика ренты, но и ее получателя. Однако если по инициативе плательщика рента при соблюдении установленного законом или договором порядка может быть выкуплена всегда, то право получателя постоянной ренты требовать ее выкупа и корреспондирующая этому праву обязанность плательщика произвести такой выкуп возникают лишь при наличии предусмотренных в ст. 593 ГК или договоре постоянной ренты оснований. К числу таких оснований ст. 593 ГК относит как противоправные действия плательщика (просрочка выплаты ренты более чем на один год или нарушение плательщиком ренты обязательств по обеспечению выплаты ренты), так и наступление иных, не зависящих от плательщика ренты обстоятельств, очевидно свидетельствующих о невозможности надлежащего исполнения плательщиком ренты обязанности по ее выплате (например, признание плательщика ренты неплатежеспособным). В качестве отдельного основания возникновения у получателя ренты права требовать ее выкупа ст. 593 ГК называет поступление недвижимого имущества, переданного под выплату ренты, в общую собственность или его раздел между несколькими лицами.
4. Основанием прекращения или изменения договора постоянной ренты в части условий ее выплаты может послужить случайная гибель или случайное повреждение имущества, переданного под выплату постоянной ренты (п. 2 ст. 595 ГК). Это основание применимо лишь в отношении договора постоянной ренты, по которому имущество передано плательщику ренты за плату. Нетрудно видеть, что в этом случае риск случайной гибели или случайного повреждения имущества распределяется между сторонами договора ренты. Что касается риска случайной гибели или случайного повреждения имущества, переданного бесплатно под выплату постоянной ренты, то такой риск всецело ложится на плательщика ренты как собственника переданного под выплату ренты имущества (п. 1 ст. 595, ст. 211 ГК), поскольку обязанность плательщика по выплате ренты в этом случае сохраняется в полном объеме и не может быть прекращена или изменена по его инициативе.

 

15. Пожизненная рента, пожизненное содержание с иждивением элементы и сравнительная характеристика.

 

Статья 596. Получатель пожизненной ренты

1. Пожизненная рента может быть установлена на период жизни гражданина, передающего имущество под выплату ренты, либо на период жизни другого указанного им гражданина.
2. Допускается установление пожизненной ренты в пользу нескольких граждан, доли которых в праве на получение ренты считаются равными, если иное не предусмотрено договором пожизненной ренты.

В случае смерти одного из получателей ренты его доля в праве на получение ренты переходит к пережившим его получателям ренты, если договором пожизненной ренты не предусмотрено иное, а в случае смерти последнего получателя ренты обязательство выплаты ренты прекращается.

3. Договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту заключения договора, ничтожен.

 

Статья 597. Размер пожизненной ренты

1. Пожизненная рента определяется в договоре как денежная сумма, периодически выплачиваемая получателю ренты в течение его жизни.
2. Размер пожизненной ренты, определяемый в договоре, в расчете на месяц должен быть не менее минимального размера оплаты труда, установленного законом, а в случаях, предусмотренных статьей 318 настоящего Кодекса, подлежит увеличению.

 

Статья 598. Сроки выплаты пожизненной ренты

Если иное не предусмотрено договором пожизненной ренты, пожизненная рента выплачивается по окончании каждого календарного месяца.

 

Статья 599. Расторжение договора пожизненной ренты по требованию получателя ренты

1. В случае существенного нарушения договора пожизненной ренты плательщиком ренты получатель ренты вправе требовать от плательщика ренты выкупа ренты на условиях, предусмотренных статьей 594 настоящего Кодекса, либо расторжения договора и возмещения убытков.
2. Если под выплату пожизненной ренты квартира, жилой дом или иное имущество отчуждены бесплатно, получатель ренты вправе при существенном нарушении договора плательщиком ренты потребовать возврата этого имущества с зачетом его стоимости в счет выкупной цены ренты.

 

Статья 600. Риск случайной гибели имущества, переданного под выплату пожизненной ренты

Случайная гибель или случайное повреждение имущества, переданного под выплату пожизненной ренты, не освобождают плательщика ренты от обязательства выплачивать ее на условиях, предусмотренных договором пожизненной ренты.

 

 Пожизненное содержание с иждивением

 

Статья 601. Договор пожизненного содержания с иждивением

1. По договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты – гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).
2. К договору пожизненного содержания с иждивением применяются правила о пожизненной ренте, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа.

 

Статья 602. Обязанность по предоставлению содержания с иждивением

1. Обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг.
2. В договоре пожизненного содержания с иждивением должна быть определена стоимость всего объема содержания с иждивением. При этом стоимость общего объема содержания в месяц не может быть менее двух минимальных размеров оплаты труда, установленных законом.
3. При разрешении спора между сторонами об объеме содержания, которое предоставляется или должно предоставляться гражданину, суд должен руководствоваться принципами добросовестности и разумности.

 

Статья 603. Замена пожизненного содержания периодическими платежами

Договором пожизненного содержания с иждивением может быть предусмотрена возможность замены предоставления содержания с иждивением в натуре выплатой в течение жизни гражданина периодических платежей в деньгах.

 

Статья 604. Отчуждение и использование имущества, переданного для обеспечения пожизненного содержания

Плательщик ренты вправе отчуждать, сдавать в залог или иным способом обременять недвижимое имущество, переданное ему в обеспечение пожизненного содержания, только с предварительного согласия получателя ренты.

Плательщик ренты обязан принимать необходимые меры для того, чтобы в период предоставления пожизненного содержания с иждивением использование указанного имущества не приводило к снижению стоимости этого имущества.

 

Статья 605. Прекращение пожизненного содержания с иждивением

1. Обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью получателя ренты.
2. При существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены на условиях, установленных статьей 594 настоящего Кодекса. При этом плательщик ренты не вправе требовать компенсацию расходов, понесенных в связи с содержанием получателя ренты.

 

Принципиальная особенность рассматриваемого договора состоит, прежде всего, в определении периода его действия. Таковым является время жизни получателя ренты. В роли последнего может выступать как сторона в договоре, передающая имущество, так и любой иной назначенный ею гражданин. В последнем случае договор ренты превращается в договор в пользу третьего лица. Это означает, что указанный в договоре выгодоприобретатель вправе потребовать исполнения обязательства стороной по выплате ему ренты. Для того чтобы у третьего лица возникло такое право, оно в соответствии с п. 2 ст. 430 ГК должно сообщить о намерении им воспользоваться плательщику ренты, и с момента выражения этого намерения соответствующее право считается возникшим.

В отличие от постоянной ренты, право на которую может быть в принципе отчуждено в общем, установленном ГК порядке – имеется в виду применение правил о переходе прав в порядке их уступки (см. ст. 382 – 390 ГК) или реорганизации юридического лица (см. ст. 57 и 58 ГК), а также о наследовании, – во всех этих случаях права на получение пожизненной ренты не переходят к другому лицу. Это не исключает того, что передающее имущество под выплату ренты лицо может назначить выплату ренты на период жизни другого указанного им лица (ст. 596 ГК). Однако и в этом случае договор продолжает связывать плательщика ренты с тем, кто заключал с ним договор ренты.

Если назначенное выгодоприобретателем третье лицо к моменту заключения договора уже умерло, договор признается ничтожным. Сущность приведенной нормы выражена в правиле: договор пожизненной ренты под страхом недействительности должен быть заключен в пользу лица, которое к моменту совершения сделки находится в живых. Такая норма (п. 3 ст. 596 ГК) соответствует п. 1 ст. 166 ГК, т.е. сделка признается недействительной по основаниям, установленным Кодексом.

Обязательство выплаты пожизненной ренты в силу указанных и ряда иных особенностей носит, таким образом, личный характер.

 

Между тем первая “особенность” вообще выходит за пределы присущих цивилистике правовых категорий. Вторая же, с одной стороны, не основана на законе, а с другой стороны, непременно личное исполнение сделки из характера договора не вытекает, значит, оснований для применения п. 4 ст. 182 ГК нет.

Особый порядок действует в случаях, при которых договором предусмотрена пожизненная рента в пользу нескольких физических лиц. Тогда возникает ситуация, близкая той, что предусмотрена ст. 321 ГК в варианте “множественности лиц на стороне кредитора”.

При отсутствии иного указания в договоре доли каждого из таких получателей (сокредиторов) предполагаются равными. Смерть кого-либо из них, в случае отсутствия иных условий в договоре, влечет за собой то, что вся подлежавшая уплате плательщиком умершему рента распределяется между остальными получателями (сокредиторами). При этом приращение долей каждого из них, если другие указания в договоре отсутствуют, должно быть равным по размеру. Со смертью последнего получателя ренты обязательство ее выплаты прекращается. Оба приведенных положения подтверждают, что при договоре пожизненной ренты сохраняется наследование прав по отношению к плательщику ренты. Такой вывод следует из общих правил о наследовании.

Определяют пожизненную ренту в договоре как сумму, периодически выплачиваемую получателю ренты в течение его жизни либо жизни назначенного им лица (п. 1 ст. 597 ГК). Одна из особенностей договора пожизненной ренты состоит в том, что исключается помещение в него условия, по которому рента будет выплачиваться в натуре даже с учетом ее денежного выражения.

Пожизненная рента направлена на удовлетворение потребностей граждан, нуждающихся по этой причине в особой защите. Соответственно, в частности, императивной нормой установлено, что определенная в договоре в расчете на месяц рента должна быть не менее предусмотренного законом минимального размера оплаты труда (п. 2 ст. 597 ГК). Это означает, что если в договоре указана меньшая по размеру рента, соответствующее его условие будет действовать в редакции: рента равна минимальному размеру оплаты труда. По тем же причинам, по которым установлено приведенное правило о минимальном размере подлежащей выплате ренты, предусмотрено применение к отношениям сторон ст. 318 ГК. Из нее вытекает, что увеличение в установленном порядке минимального размера оплаты труда влечет за собой пропорциональный рост указанной договором ренты.

В ГК (п. 1 ст. 599) предусмотрено право получателя ренты в случае существенного нарушения плательщиком ренты договора требовать от последнего выкупа ренты либо расторжения договора и возмещения убытков. Выкуп производится на тех же условиях, что и при договоре постоянной ренты. Эти условия дополнены лишь в одной специальной норме: если под выплату пожизненной ренты передано бесплатно любое имущество, как недвижимое (в частности жилой дом или квартира), так и движимое, получатель ренты может при существенном нарушении договора плательщиком ренты потребовать возвратить это имущество. Но при этом расчеты между сторонами должны производиться непременно с зачетом стоимости имущества в счет выкупной цены ренты (п. 2 ст. 599 ГК).

Установлены существенно отличные от предусмотренных применительно к постоянной ренте последствия случайной гибели или случайного повреждения имущества, переданного под выплату пожизненной ренты. Если при постоянной ренте плательщик вправе в подобных случаях требовать прекращения договора либо изменения его условий (при передаче имущества за плату), то при пожизненной ренте те же обстоятельства – случайная гибель или случайное повреждение полученного имущества не освобождают плательщика от выплаты ренты, при этом важно подчеркнуть – выплаты в размере и на условиях, предусмотренных договором. Таким образом, риск в соответствующих случаях падает целиком на плательщика пожизненной ренты.

Поскольку ст. 599 ГК, посвященная расторжению договора пожизненной ренты по требованию получателя, не содержит исчерпывающего перечня оснований расторжения, тем самым отсутствуют, очевидно, препятствия для субсидиарного применения норм об изменении или расторжении соответствующего договора по основаниям и в порядке, которые указаны в гл. 29 ГК (но лишь при условии, что это не противоречит особенностям соответствующего договора).

 

Договор пожизненного содержания с иждивением

 

По договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты – гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщику ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц) (п. 1 ст. 601 ГК).

Складывающиеся в таком случае отношения обладают родовыми признаками договора ренты, а также видовыми – договора пожизненной ренты <*>. Индивидуальные особенности рассматриваемых отношений выражаются в ограничении круга передаваемого под выплату ренты имущества (только недвижимость), специальном назначении ренты (обеспечение получателю соответствующего содержания), а также в более широком составе объектов ренты (имеются в виду деньги, иное имущество, а равно различные нематериальные блага). Учитывая отмеченные особенности договора, законодатель установил специальный режим для указанной ренты. С этой целью используются, помимо статей гл. 33 ГК, также нормы, которые находятся за пределами этой главы.

 

Так, из ст. 318 ГК вытекает, что сумма, выплачиваемая в виде ренты по денежному обязательству непосредственно на содержание гражданина, должна быть индексирована пропорционально увеличению установленного законом минимального размера оплаты труда. В силу ст. 411 ГК требования, связанные с пожизненным содержанием, не подлежат зачету. Это означает, что плательщик в подобных случаях не вправе, в частности, зачесть в счет ренты, подлежащей выплате получателю, любые долги последнего перед ним. Точно так же в случае смерти получателя пожизненной ренты вследствие причинения ему вреда, при подсчете размера возмещения вреда, который возник из-за потери кормильца, в состав доходов умершего включаются вместе с утерянной заработной платой причитавшаяся ему пенсия, а также, как подчеркнуто п. 1 ст. 1089 ГК, получаемое им при жизни пожизненное содержание. Следовательно, со смертью получателя ренты обязанность плательщика по ее выплате прекращается, но вместо этого лицо, по отношению к которому погибший был или мог быть кормильцем (несовершеннолетние сын или дочь, нетрудоспособный супруг и другие лица, перечисленные в ст. 1088 ГК), приобретает право взыскивать с того, кто признан ответственным за смерть получателя ренты, равную ей по размеру сумму.

Специфика норм о договоре пожизненного содержания в параграфе, посвященном этому договору, охватывает следующее:

а) определение объема ренты с учетом удовлетворения различных потребностей граждан, как материальных, так и нематериальных. Соответственно пожизненное содержание с иждивением может включать в себя обеспечение потребности в жилище, питании, одежде и т.п., а также уход за получателем ренты, если этого требует его здоровье. Хотя со смертью последнего договор и прекращает свое действие, в нем может быть предусмотрена оплата плательщиком ренты стоимости ритуальных услуг;

б) установление, подобно общим правилам о пожизненной ренте, соответствующих гарантий, включая обязательный минимум подлежащей выплате ренты, который должен быть, однако, для пожизненного содержания с иждивением уже не равен минимальному размеру оплаты труда, а вдвое больше его;

в) ограничение имущества, передаваемого под выплату этого вида ренты, одной лишь недвижимостью;

г) включение в перечень существенных условий этого вида ренты также и стоимости всего объема содержания с иждивением;

д) закрепление в ГК (ст. 602) принципов, которыми следует руководствоваться суду при разрешении возможных споров между сторонами по поводу объема предоставления или подлежащего предоставлению содержания, в частности при изменении по требованию одной из сторон условия подлежащего выплате содержания. Эти принципы – добросовестность и разумность – направлены в первую очередь на защиту интересов получателя ренты. Однако вместе с тем они предполагают учет в соответствующих пределах и интересов плательщика ренты;

е) возможность замены предусмотренного в договоре условия о предоставлении пожизненного содержания с иждивением в натуре периодическими платежами в деньгах в течение жизни гражданина (ст. 603 ГК);

ж) установление в качестве гарантии реального предоставления соответствующего содержания более широкого круга ограничений прав плательщика ренты на переданное ему в обеспечение пожизненного содержания имущество. Так, в силу ст. 604 ГК отчуждение, сдача в залог, иные способы обременения переданной под выплату ренты недвижимости допускаются только с предварительного согласия получателя. Кроме того, особо выделена (ч. 2 ст. 604 ГК) обязанность плательщика ренты принимать необходимые меры для использование переданного имущества, не допуская при этом снижения его стоимости.

В ст. 605 ГК предусмотрены основания и последствия прекращения договора пожизненного содержания с иждивением. В определенной части они совпадают с теми, которые установлены и для договора пожизненной ренты. В частности, оба договора предполагают, что отношения между сторонами прекращаются со смертью получателя ренты. Кроме того, в обоих случаях договор может быть прекращен по требованию получателя ренты в связи с существенным нарушением плательщиком его обязанностей. В таких случаях по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты вправе потребовать либо выплаты выкупной цены, либо возврата переданного в обеспечение ренты недвижимого имущества. И если он остановился на втором варианте, – независимо от того, передано ли имущество плательщику за плату или безвозмездно, – возврату подлежит все имущество без зачета уже произведенных расходов, связанных с содержанием получателя ренты. При оценке допущенного нарушения с точки зрения отнесения его к числу существенных следует, очевидно, исходить из того определения, которое содержится в п. 2 ст. 450 ГК. Указанная норма признает существенным нарушение договора одной из сторон, которое влечет для контрагента такой ущерб, что он в значительной степени лишается того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора.

Правовой режим договора пожизненного содержания с иждивением, помимо описанных специальных норм, охватывает не противоречащие им положения, включенные в параграф, посвященный пожизненной ренте. Имеются в виду главным образом нормы, допускающие заключение договора в пользу третьего лица, а равно и третьих лиц (п. 2 ст. 596 ГК). В последнем случае речь идет о равенстве сокредиторов (получателей ренты), если иное не предусмотрено договором, о пропорциональном приращении долей в случае смерти одного из выгодоприобретателей и прекращении договора вследствие смерти последнего получателя ренты, о ничтожности договора в случае, когда к моменту его заключения получатель ренты уже умер. Это же относится к предусмотренному ст. 597 ГК увеличению размера ренты при возрастании минимального размера оплаты труда, специальным правилам о расторжении договора по требованию получателя (ст. 599), а также к установлению порядка, при котором случайная гибель или случайное повреждение переданного под уплату ренты имущества не влияют на размер подлежащего выплате содержания (ст. 600). И для договора пожизненной ренты и для договора пожизненного содержания с иждивением установлен срок выплаты ренты (презюмируемый срок – помесячно) (ст. 598 ГК).

Применительно к договору пожизненного содержания возникла необходимость установить возможность использовать такой вариант, при котором договор будет иметь определенный, четко обозначенный предельный срок действия. В свое время суды иногда давали положительные ответы на этот вопрос.

На наш взгляд, указанное положение укладывается в природу соответствующего договора. Такой вывод прямо вытекал из ст. 253 ГК 1964 г., а ныне следует из ст. 601 нового ГК. Одним из конститутивных признаков рассматриваемого договора как раз и является то, что в силу упомянутых статей плательщик ренты обязуется предоставить содержание пожизненно

 

Отмеченные особенности рассматриваемого договора дали М.И. Бару основание использовать по отношению к нему термин “алиментирование”. В определенной мере основания для такого вывода содержатся теперь в самой редакции действующего Семейного кодекса РФ, который подобно своему предшественнику – Кодексу о браке и семье РСФСР использовал применительно к алиментным обязательствам понятие “содержание” (см., в частности, в Семейном кодексе РФ ст. 80 – “родители должны содержать своих несовершеннолетних детей”, ст. 93 – “обязанности по содержанию своих несовершеннолетних братьев и сестер” и др.).

 

Разумеется, между алиментными обязательствами в семейном праве и пожизненным содержанием в ГК есть и немало принципиальных различий, начиная с оснований возникновения соответствующих обязательств. Такими основаниями служат в первом случае – закон, а во втором – договор, к тому же еще построенный на возмездных началах. И все же идея алиментирования как таковая не чужда рассматриваемому договору.

Поскольку применительно к данной разновидности ренты установлен специальный режим, особо льготный для получателя, есть основания признать за плательщиком право требовать прекращения или изменения соответствующего договора (превращения его из договора пожизненного содержания с иждивением в договор пожизненной ренты), если будет доказано, что получатель ренты использует выплаченные суммы не по назначению, пренебрегая таким образом теми предпосылками, под влиянием которых соответствующий специальный режим был создан.

 

 

 

1. Пожизненная рента может быть установлена на период жизни гражданина, передающего имущество под выплату ренты, либо на период жизни другого указанного им гражданина или нескольких граждан. Как следует из определения договора пожизненной ренты, содержащегося в п. 1 ст. 596 ГК, получателем такой ренты может быть только гражданин – как сам собственник передаваемого под выплату ренты имущества, так и другой указанный собственником гражданин. При отсутствии указания в договоре о другом получателе ренты ее получателем считается гражданин, передающий имущество под выплату ренты.

Если пожизненная рента установлена в пользу нескольких граждан (сополучателей ренты), то, по общему правилу ч. 1 п. 2 ст. 596 ГК, их доли в праве на выплату ренты считаются равными. Это правило является диспозитивным, поэтому в договоре пожизненной ренты могут быть установлены и неравные доли сополучателей ренты в праве на ее выплату. Как следует из диспозитивного правила ч. 2 п. 2 ст. 596 ГК, в случае смерти одного из сополучателей пожизненной ренты его доля в праве на выплату ренты не включается в состав наследственной массы, а переходит к другим сополучателям ренты. В момент смерти последнего из сополучателей пожизненной ренты обязательство по ее выплате прекращается.

2. Пожизненная рента может устанавливаться только в виде периодически выплачиваемой в течение жизни гражданина денежной суммы. Согласно ст. 598 ГК пожизненная рента выплачивается по окончании каждого календарного месяца. В договоре может быть установлена и иная периодичность выплаты пожизненной ренты. Хотя ГК не содержит каких-либо ограничений на установление в договоре иного, по сравнению с ежемесячным, периода выплаты ренты, но поскольку человеческая жизнь обычно исчисляется годами, а со смертью получателя ренты обязательство по ее выплате прекращается, то представляется, что пожизненная рента должна выплачиваться не реже чем один раз в год. Размер пожизненной ренты в договоре должен быть установлен применительно к периоду ее выплаты и в расчете на месяц быть не менее минимального размера оплаты труда, установленного законом.
3. Выкуп пожизненной ренты возможен только по инициативе ее получателя в случае существенного нарушения договора плательщиком ренты. Поскольку пожизненная рента может выражаться только в виде денежной суммы, под существенным нарушением может пониматься просрочка ее выплаты более чем на один год либо неисполнение плательщиком ренты обязательств по обеспечению выплаты ренты. Правила выкупа пожизненной ренты аналогичны правилам выкупа постоянной ренты (п. 1 ст. 599, ст. 594 ГК).

В отличие от договора постоянной ренты выкуп пожизненной ренты по инициативе плательщика ренты не допускается. Еще одно существенное отличие договора пожизненной ренты от постоянной состоит в том, что риск случайной гибели или повреждения имущества, переданного под выплату пожизненной ренты, как по платному, так и бесплатному договору ренты, всецело несет плательщик ренты, который остается обязанным, несмотря на гибель или повреждение предмета ренты, продолжать выплачивать ренту на предусмотренных договором условиях.

 

Договор пожизненного содержания с иждивением

 

1. Пожизненное содержание с иждивением представляет собой разновидность пожизненной ренты и имеет ряд особенностей по сравнению с последней, поэтому п. 2 ст. 601 ГК предусматривает субсидиарное применение правил о пожизненной ренте к договору пожизненного содержания с иждивением.

Предоставление содержания с иждивением включает в себя обеспечение потребностей получателя ренты в жилище, питании, одежде, уходе, оплату ритуальных услуг в случае смерти получателя ренты и т.п. Существенное условие рассматриваемого договора – стоимость всего объема содержания с иждивением, которая, согласно п. 2 ст. 602 ГК, не может быть менее двух минимальных размеров оплаты труда, установленных законом, в расчете на месяц, что вдвое больше предусмотренного п. 2 ст. 597 ГК минимального размера пожизненной ренты.

Несмотря на указание в договоре денежной оценки всего объема содержания, основной формой предоставления содержания получателю ренты является предоставление соответствующих благ (вещей, работ, услуг) в натуре. Замена такого предоставления в натуре периодическими выплатами денежных сумм в течение жизни получателя ренты возможна лишь в случае, если это прямо предусмотрено договором ренты.

На защиту интересов получателя пожизненного содержания, который, очевидно, предполагается слабой стороной в этом договоре, направлено положение ст. 604 ГК о том, что плательщик ренты вправе отчуждать, сдавать в залог или иным способом обременять недвижимое имущество, переданное ему в обеспечение пожизненного содержания, только с предварительного согласия получателя ренты. Следует заметить, что право собственности плательщика ренты на предмет ренты оказывается настолько ограниченным, что объем правомочий плательщика ренты по распоряжению предметом ренты практически полностью совпадает с объемом правомочий обладателя права хозяйственного ведения (п. 2 ст. 295 ГК).

На плательщика ренты возлагается обязанность принятия необходимых мер для того, чтобы в период предоставления пожизненного содержания с иждивением использование предмета ренты не приводило к снижению его стоимости. Таким образом, свобода усмотрения плательщика ренты при осуществлении правомочия пользования предметом ренты ограничена требованием недопущения снижения его стоимости.

2. Как и договор пожизненной ренты, договор пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью получателя ренты. Кроме того, этот договор может быть прекращен по инициативе получателя ренты в случае существенного нарушения плательщиком ренты обязательств. В последнем случае получатель ренты вправе потребовать по своему выбору либо возврата предмета ренты, либо выкупа ренты ее плательщиком. Удовлетворяя предъявленное требование, плательщик ренты не вправе требовать компенсацию понесенных в связи с содержанием получателя ренты расходов.

 

Как уже говорилось, в отличие от других видов договора ренты договор пожизненного содержания с иждивением имел аналог в ГК 1964 г. в виде договора купли-продажи жилого дома с условием пожизненного содержания продавца. Поскольку многие из таких договоров, заключенных до введения в действие части второй ГК, продолжают действовать и сегодня, целесообразно остановиться на некоторых различиях между этими правовыми институтами.

Напомним, что ГК 1964 г. допускал включение условия о пожизненном содержании лишь в договор купли-продажи жилого дома, в то время как предметом договора пожизненного содержания может быть любая недвижимость. Согласно ст. 253 ГК 1964 г. продавцом по договору купли-продажи жилого дома с условием пожизненного содержания продавца могло быть только лицо, нетрудоспособное по возрасту или состоянию здоровья. Такой продавец передавал в собственность покупателя жилой дом или его часть, а покупатель обязывался в уплату покупной цены предоставлять продавцу до конца его жизни материальное обеспечение в натуре – в виде жилища, питания, ухода и необходимой помощи.

Повышенный уровень защиты интересов нетрудоспособного продавца (иждивенца) обеспечивали правило ст. 253 ГК 1964 г. о том, что случайная гибель жилого дома не освобождала покупателя (плательщика) от обязанности по пожизненному содержанию иждивенца и содержавшийся в этой норме категорический запрет на отчуждение дома плательщиком при жизни иждивенца. Нетрудно видеть, что в полном объеме право собственности возникало у плательщика лишь в момент смерти иждивенца, так как лишь после этого он приобретал одно из основных правомочий собственника – возможность распорядиться домом, в том числе путем его отчуждения.

Статья 254 ГК 1964 г. устанавливала три основания прекращения договора купли-продажи дома, проданного с условием пожизненного содержания продавца. В двух случаях договор прекращался вследствие расторжения. В первом случае договор мог быть расторгнут по требованию иждивенца, если плательщик не исполнял обязанностей по содержанию иждивенца, во втором – по требованию плательщика, если по не зависящим от него обстоятельствам его материальное положение изменялось настолько, что он оказывался не в состоянии предоставлять иждивенцу обусловленное содержание либо если трудоспособность иждивенца полностью восстанавливалась. Третьим основанием прекращения договора была смерть покупателя при жизни иждивенца – в этом случае договор прекращался автоматически.

Применительно ко всем основаниям прекращения договора ст. 254 ГК 1964 г. содержала императивное указание о том, что дом должен быть возвращен продавцу. Исключением было расторжение договора в связи с восстановлением трудоспособности иждивенца, который в этом случае был не вправе требовать возврата дома и сохранял лишь право пожизненного безвозмездного пользования предоставленным ему по договору помещением.

 

3. Как отмечалось выше, в отличие от договора купли-продажи жилого дома, предметом договора пожизненного содержания может быть любая недвижимость, а иждивенцем по этому договору может быть любой, а не только нетрудоспособный гражданин. Кроме того, собственник недвижимости может установить обязанность по пожизненному содержанию как в отношении себя, так и в пользу любого другого гражданина или нескольких граждан.

Как и любой договор ренты, договор пожизненного содержания всегда является возмездным, поскольку предполагает предоставление пожизненного содержания в обмен на переданную недвижимость. Но будучи всегда возмездным, договор ренты может быть либо платным, либо бесплатным – в зависимости от того, передано имущество иждивенцем в собственность плательщика за плату или бесплатно (п. 1 ст. 585 ГК). В первом случае к отношениям сторон по передаче и оплате применяются правила ГК о купле-продаже, а во втором – правила о договоре дарения, если иное не установлено правилами ГК о договоре ренты и не противоречит существу договора. С договором купли-продажи жилого дома сходен второй – бесплатный – вид договора пожизненного содержания с иждивением.

В отличие от ст. 253 ГК 1964 г., где содержался императивный запрет на отчуждение жилого дома плательщиком при жизни иждивенца, согласно ст. 604 ГК плательщик вправе отчуждать, сдавать в залог или иным способом обременять недвижимое имущество, переданное ему в обеспечение пожизненного содержания, но лишь с предварительного согласия получателя ренты. Кроме того, в силу п. 1 ст. 586 ГК в случае отчуждения такого имущества плательщиком его обязанности по договору пожизненного содержания переходят на приобретателя имущества, при этом прежний плательщик несет субсидиарную с новым плательщиком ответственность по требованиям иждивенца, возникшим в связи с нарушением договора пожизненного содержания, если ГК, другим законом или договором не предусмотрена солидарная ответственность обоих плательщиков по этому обязательству (п. 2 ст. 586 ГК). Таким образом, если иждивенец и соглашается на отчуждение недвижимости, он не утрачивает первоначального плательщика в качестве обязанного лица.

4. Что касается оснований прекращения договора пожизненного содержания, то, согласно п. 1 ст. 605 ГК, обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью иждивенца. Кроме того, при существенном нарушении плательщиком обязательств иждивенец вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты выкупной цены на условиях, установленных ст. 594 ГК.

В отличие от ст. 254 ГК 1964 г. никакого правового значения с позиций ГК не имеет факт восстановления трудоспособности иждивенца, поскольку иждивенцем по договору ренты может быть любой гражданин. Не содержит ст. 605 ГК и такого основания прекращения договора пожизненного содержания, как смерть плательщика при жизни иждивенца, которое предусматривалось ранее ст. 254 ГК 1964 г.

Отмеченные различия в правовом регулировании рассматриваемых сходных (но, тем не менее, не одинаковых) договоров влекут и весьма значимые правовые последствия для обеих сторон договора ренты. Что означало прекращение договора купли-продажи жилого дома с условием пожизненного содержания в связи со смертью плательщика при жизни иждивенца?

 

Во-первых, автоматически восстанавливалось право собственности иждивенца на дом, который в силу этого не входил в состав наследственного имущества. Указание ст. 254 ГК 1964 г. о том, что дом должен быть передан иждивенцу, имело в виду фактическую передачу дома во владение иждивенца после восстановления его права собственности на дом. Напомним также, что действовавшее в тот период законодательство не предусматривало регистрации возникновения, перехода и прекращения, прав на недвижимое имущество. Регистрации подлежал лишь сам договор купли-продажи жилого дома (ст. 239 ГК 1964 г.). В момент такой регистрации у плательщика возникало право собственности на дом (ч. 2 ст. 135 ГК 1964 г.). Если плательщик умирал при жизни иждивенца, последний вновь приобретал право собственности на дом и мог распорядиться им как угодно, в том числе заключив новый договор купли-продажи с условием пожизненного содержания с любым гражданином. Если же плательщик переживал иждивенца, то дом переходил по наследству к наследникам плательщика.

Во-вторых, прекращалась обязанность плательщика по содержанию иждивенца. Эта обязанность не переходила на наследников плательщика и, таким образом, не обременяла наследственное имущество. Отмеченное обстоятельство имело важное значение, особенно в случае случайной гибели дома в период жизни плательщика – ведь его обязанность по содержанию иждивенца продолжала существовать, но не могла обременить наследственное имущество, в составе которого в этом случае не могло быть не существующего к моменту открытия наследства дома. Следовательно, заключая договор, плательщик, в частности, сознавал, что не обременит принятой на себя обязанностью свое наследственное имущество.

 

Как указывалось выше, действующий ГК не содержит аналогичного основания прекращения договора пожизненного содержания с иждивением. Это означает, что при отсутствии в самом договоре специальных оснований его прекращения в случае смерти плательщика при жизни иждивенца договор не прекращает существовать. Недвижимость, если она сохранилась, переходит к принявшим наследство наследникам плательщика. К ним же, независимо от сохранности недвижимости, переходит и обязанность по пожизненному содержанию иждивенца. Эту обязанность наследники должны исполнять в пределах общей стоимости всего наследственного имущества.

 

В правоприменительной практике может вызвать затруднения вопрос о судьбе договора купли-продажи жилого дома с условием пожизненного содержания продавца, заключенного до 1 марта 1996 г., если плательщик умер после этой даты, но при жизни иждивенца. Какие нормы подлежат в этом случае применению – ст. 254 ГК РСФСР или ГК о договоре пожизненного содержания с иждивением? Основания для решения этого вопроса в пользу норм ГК, казалось бы, может дать правило ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 26 января 1996 г. “О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации” (далее – Вводный закон), согласно которому по обязательственным отношениям, возникшим до 1 марта 1996 г., часть вторая ГК применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие. Но такое решение было бы неверным по следующим причинам.

Во-первых, как было показано выше, хотя договор купли-продажи жилого дома с условием пожизненного содержания продавца и договор пожизненного содержания с иждивением имеют значительное сходство, они порождают не вполне одинаковые обязательственные отношения, имеют различия по субъектному составу и являются разными видами договоров. Правило же ч. 2 ст. 5 Вводного закона имеет в виду такое обязательственное отношение, которое возникло до 1 марта 1996 г. и продолжает существовать после этой даты именно в качестве такого отношения.

Во-вторых, в ч. 2 ст. 5 Вводного закона речь идет о применении части второй ГК к возникающим правам и обязанностям, а рассматриваемый вопрос касается не возникновения прав и обязанностей, а их прекращения вместе с прекращением самого обязательственного отношения по пожизненному содержанию иждивенца в связи со смертью плательщика.

В-третьих, наиболее существенный, как представляется, аргумент против применения в рассматриваемом аспекте норм ГК к договору купли-продажи жилого дома с условием пожизненного содержания состоит в том, что действие ч. 2 ст. 5 Вводного закона в данном случае исключается действием п. 2 ст. 422 ГК, который устанавливает, что если после заключения договора приняты обязательные для сторон правила, иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда законом установлено, что его действие распространяется на отношения, возникающие из ранее заключенных договоров. Пункт 2 ст. 422 ГК является специальной нормой по отношению к ч. 2 ст. 5 Вводного закона, так как действие ст. 422 ГК направлено не на любые, а только на договорные обязательства.

Именно поэтому во Вводном законе есть ст. 8, которая специально устанавливает применимость обязательных для сторон норм части второй ГК об основаниях, последствиях и о порядке расторжения (но не прекращения договора независимо от воли сторон, как в случае смерти плательщика по договору купли-продажи жилого дома) договоров отдельных видов к тем договорам соответствующего вида, которые продолжают действовать после введения в действие части второй ГК. Кроме того, ГК вовсе не исключает возможности установления в договоре пожизненного содержания тех оснований и последствий его прекращения, которые содержались в ст. 254 ГК 1964 г., поэтому нельзя сказать, что ГК содержит какие-либо правила, столь же обязательные для сторон, сколь и правила ст. 254 ГК, и в то же время иные.

Поскольку правило ст. 254 ГК 1964 г. о прекращении договора в случае смерти плательщика при жизни иждивенца и возврате последнему дома было императивным и не могло быть изменено договором, не было необходимости изложения этого правила в тексте самого договора купли-продажи. Предполагается, что законы должны быть известны каждому, поэтому правила ст. 254 ГК 1964 г. одновременно были и условиями договора купли-продажи жилого дома с условием пожизненного содержания.

Изложенное позволяет сделать вывод, что правило ст. 254 ГК 1964 г. о прекращении договора купли-продажи с условием пожизненного содержания в случае смерти плательщика при жизни иждивенца применимо в отношении всех таких договоров, заключенных до 1 марта 1996 г., хотя бы смерть плательщика и наступила после этой даты. То же самое следует сказать и о предусмотренном ст. 254 ГК РСФСР праве плательщика требовать расторжения договора без возвращения дома иждивенцу в случае восстановления трудоспособности последнего. Установление подобных условий вполне допустимо и в заключаемых сегодня договорах пожизненного содержания с иждивением.

 

16. Договор аренды: понятие, основные элементы.

 

Статья 606. Договор аренды

По договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Плоды, продукция и доходы, полученные арендатором в результате использования арендованного имущества в соответствии с договором, являются его собственностью.

 

Статья 607. Объекты аренды

1. В аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи).

Законом могут быть установлены виды имущества, сдача которого в аренду не допускается или ограничивается.

2. Законом могут быть установлены особенности сдачи в аренду земельных участков и других обособленных природных объектов.
3. В договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

 

Статья 608. Арендодатель

Право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду.

 

 

1. Понятие договора аренды. Договор аренды, именуемый также имущественным наймом, – традиционный институт гражданского права, известный еще римскому праву. Возникновение этого института предопределено стремлением участников гражданского оборота наиболее полно и рационально использовать имущество. Аренда обеспечивает гражданам и юридическим лицам возможность извлекать выгоду, временно пользуясь чужим имуществом, когда оно не требуется им постоянно или для постоянного пользования у них нет достаточных средств. Собственнику же (либо иному законному владельцу имущества) этот договор позволяет, в свою очередь, реализовать его экономические интересы – получить определенный доход от сдачи внаем имущества, временно не используемого им или специально предназначенного для временной передачи другим лицам.

Согласно ГК договор аренды (имущественного найма) – соглашение сторон, по которому арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование (ст. 606 ГК).

Договор аренды (имущественного найма) наряду с договором найма жилого помещения относится к категории гражданско-правовых договоров на передачу имущества и к типу договоров о возмездной передаче имущества во временное пользование. По юридической природе договор аренды является возмездным, взаимным (синаллагматическим) и, как правило, консенсуальным. Договор аренды транспортных средств в ГК (в отличие, например, от ст. 198, 211 КТМ) рассматривается как реальный (ст. 632, 642 ГК).

ГК – это основной правовой акт, регулирующий арендные отношения. Основы законодательства Союза ССР и союзных республик об аренде 1989 г. <1> признаны не подлежащими применению на территории Российской Федерации, о чем говорится в ст. 3 Федерального закона “О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации” <2>. Помимо ГК правила об отдельных видах договоров аренды или об аренде отдельных видов имущества содержатся в иных законах. Так, отношения по аренде, включая прокат, могут регулироваться Законом “О защите прав потребителей”, отношения по финансовой аренде – Федеральным законом от 29 октября 1998 г. “О финансовой аренде (лизинге)” <3>. Транспортными уставами и кодексами определяются особенности аренды отдельных видов транспортных средств (см., в частности, гл. X, XI КТМ). Специальные правила сдачи в аренду могут быть установлены законом для таких объектов, как земельные участки и другие обособленные природные объекты (п. 2 ст. 607 ГК; ст. 22, 27 ЗК и др.). К договору аренды имущества, предусматривающему в последующем переход права собственности на это имущество к арендатору, применяются правила о купле-продаже, но только те из них, которые регламентируют форму договора (п. 3 ст. 609 ГК) <4>.

В изложенном выше определении выделяются несколько отличительных признаков, позволяющих отграничить договор аренды от смежных гражданско-правовых договоров по передаче имущества. Прежде всего, передача имущества арендодателем не сопровождается переходом права собственности на это имущество к арендатору. По общему правилу, арендуемое имущество передается во владение и пользование. Но возможна аренда, при которой имущество предоставляется арендатору только в пользование. К примеру, по договору аренды каналов телевизионного вещания, линий радиосвязи, телеграфных каналов абоненту предоставлено право пользования ими без фактической передачи их во владение абонента (см., например, ст. 76 ВК). Однако в любом случае владение и (или) пользование имуществом всегда временно. Именно временным характером владения и (или) пользования, прежде всего и отличается договор аренды от таких возмездных и безвозмездных договоров по передаче имущества, как договоры купли-продажи, мены, дарения, займа, по которым имущество переходит к приобретателю в собственность (либо хозяйственное ведение или оперативное управление). Названные договоры следует отграничивать и по предмету. Предметом аренды могут быть вещи только индивидуально-определенные и непотребляемые. По договорам же купли-продажи, мены и дарения – как индивидуально-определенные вещи, так и определенные родовыми признаками, потребляемые и непотребляемые, по договору займа – только родовые и потребляемые.

Основной особенностью, отличающей договор аренды от договора по предоставлению имущества во временное безвозмездное пользование, является его возмездный характер, а договор аренды жилого помещения от договора найма жилого помещения – субъектный состав. Нанимателем по договору аренды жилого помещения может быть только юридическое лицо (п. 2 ст. 671 ГК). И напротив, нанимателем по договору найма жилого помещения может быть только гражданин (п. 1 ст. 677 ГК).

Пользование имуществом при аренде временно лишает собственника права пользования имуществом и сопряжено с такой его эксплуатацией арендатором, которая связана с присвоением последним плодов, продукции и доходов, полученных в результате использования имущества. Этими качествами договор аренды отличается от договора на оказание возмездных услуг. По договору на оказание услуг заказчику может быть предоставлено во временное пользование имущество исполнителя, однако интерес заказчика сводится к получению именно услуги как таковой с исключением возможности пользования соответствующим имуществом с целью присвоения плодов, продукции и доходов, получаемых в результате использования имущества. Кроме того, предоставление услуги, сопряженное с эксплуатацией вещи, не влечет отчуждение собственника от права на ее пользование

 

Аренде присущи и некоторые другие характерные черты. В тех случаях, когда арендатор получает имущество во владение, он приобретает статус его титульного владельца. Наделение арендатора подобным статусом влечет предоставление ему как титульному владельцу вещно-правовых способов защиты владения и пользования от посягательств на арендованное имущество со стороны третьих лиц (ст. 305 ГК). Это означает, в частности, что независимо от того, где и у кого будет обнаружена арендованная вещь, возможно, ее взыскание по требованию арендатора. Суть аренды состоит и в том, что при переходе права собственности или иного ограниченного вещного права на вещь к третьим лицам договор аренды сохраняет силу в полном объеме (п. 1 ст. 617 ГК). Иными словами, за правом аренды признается право следования за вещью.

 

Предоставление арендатору вещно-правовой защиты и признание за правом аренды права следования иногда расцениваются в юридической литературе как основания для отнесения этого права к числу вещных прав. Споры о юридической природе прав арендатора велись еще в дореволюционной российской литературе. Вместе с тем права арендатора, на наш взгляд, носят обязательственно-правовой, а не вещно-правовой характер. Дело в том, что они всегда возникают в силу договора с титульным владельцем имущества. Их содержание, включая и различные возможности распоряжения арендованным имуществом, вплоть до его отчуждения, определяется условиями конкретного арендного договора. Устанавливаются права и обязанности в отношении арендатора и арендодателя, а не третьих лиц. И решающее значение для удовлетворения интереса управомоченного лица имеет поведение обязанного лица. Для вещных прав такое положение невозможно. Правоотношение, порождаемое договором аренды, таким образом, носит относительный характер.

К видам договора аренды ГК отнесены договоры: проката, аренды транспортных средств, аренды здания или сооружения, аренды предприятия, финансовой аренды. Следует заметить, что данная система договоров построена на использовании разных критериев. В их основе лежит совокупность юридических и экономических признаков: предмет аренды, необходимость оказания арендодателем услуг по управлению имуществом и его эксплуатации, субъектный состав, высокая стоимость объекта, его особая значимость для гражданского оборота, различие условий и особые цели пользования имуществом и др. Это предопределило и результат: нетрудно заметить, например, что аренда здания, сооружения, предприятия, отнесенных к недвижимости транспортных средств, представляет собой аренду недвижимости, т.е. одного и того же вида имущества, однако, несмотря на это, отнесена к разным видам договора аренды <*>.

---

<*> В то же время аренда недвижимости не выделена в ГК в самостоятельный вид договора аренды в отличие от продажи недвижимости (см. § 7 гл. 30 ГК).

 

Помимо специальных видов договоров аренды в ГК и других законах выделяются договоры аренды отдельных видов имущества (недвижимого имущества, земельных участков, участков лесного фонда, нежилых помещений и т.д.). К отдельным видам договора аренды и договорам аренды отдельных видов имущества общие правила о договорах аренды применяются, если иное не установлено правилами ГК об этих договорах (ст. 625).

2. Стороны договора аренды – арендодатель (наймодатель) и арендатор (наниматель). Арендодателем вправе выступать любое физическое или юридическое лицо (включая иностранное), имеющее титул, как собственника имущества, так и лица, управомоченного законом или собственником сдавать имущество в аренду (ст. 608 ГК). Вместе с тем для отдельных видов аренды ГК установлены ограничения, относящиеся к субъектному составу. Так, участниками договора аренды предприятия либо договора финансовой аренды могут быть лишь лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью (п. 1 ст. 656, 665 ГК). В договоре проката на стороне арендодателя выступает только тот предприниматель, для которого сдача в аренду – постоянная деятельность (п. 1 ст. 626 ГК).

В первую очередь правом сдачи имущества в аренду наделен его собственник, поскольку право распоряжения составляет один из основных элементов содержания права собственности (ст. 209 ГК). Собственник вправе выступать арендодателем как непосредственно, так и через других лиц. Последнее возможно, например, если в аренду сдается имущество, являющееся государственной собственностью или собственностью муниципальных образований, не закрепленное за государственными и муниципальными предприятиями и учреждениями, т.е. составляющее государственную казну или казну муниципального образования. В силу закона в этом случае участие в арендных отношениях Российской Федерации, субъектов Федерации как собственников государственного имущества будет осуществляться не непосредственно, а через органы государственной власти. Участие в арендных отношениях муниципальных образований как собственников муниципального имущества осуществляется через органы местного самоуправления. Названные органы действуют в рамках компетенции, установленной актами, определяющими их статус (ст. 125 ГК).

К лицам, не являющимся собственниками, но управомоченным законом выступать арендодателями, могут быть отнесены: субъекты права хозяйственного ведения – унитарные государственные и муниципальные предприятия (ст. 295 ГК); казенные предприятия, как субъекты права оперативного управления (ст. 297 ГК); учреждения в отношении имущества, приобретенного ими на доходы, полученные в результате разрешенной предпринимательской деятельности (ст. 298 ГК). Особенности сдачи имущества в аренду названными субъектами определяются, кроме ГК, Федеральным законом от 14 ноября 2002 г. “О государственных и муниципальных унитарных предприятиях”  (см. ст. 18, 19), другими федеральными законами и иными правовыми актами.

Арендаторами по договору аренды, по общему правилу, выступают любые физические и юридические лица, включая иностранные. Вместе с тем для некоторых видов аренды ГК установлены исключения из этого правила. Так, арендатором жилых помещений вправе выступать только юридическое лицо (п. 2 ст. 671), при аренде предприятия и финансовой аренде – лицо, занимающееся предпринимательской деятельностью (п. 1 ст. 656, ст. 665).

Идее придания устойчивого характера арендным отношениям служит правило ст. 617 ГК о сохранении силы договора при изменении сторон. При этом при перемене лиц на стороне арендодателя, вызванной переходом права собственности или иного вещного права на сданное в аренду имущество к другому лицу, действует, как уже отмечалось, правило о следовании права аренды за вещью. И новый собственник или иной титульный владелец не вправе истребовать сданное в аренду имущество до окончания срока действия договора либо изменить условия договора, ссылаясь на изменение состава участников.

Аналогичный подход сохранен в ГК и при смене арендатора, если такая смена произошла вследствие смерти гражданина, арендующего недвижимое имущество, и вступления его наследника в договор на оставшийся срок. Правило это диспозитивное и может быть изменено законом или соглашением сторон. Если же законом или соглашением не предусмотрено иное, то арендодатель вправе отказать такому наследнику во вступлении в договор, лишь когда заключение договора было обусловлено личными качествами арендатора. К примеру, отказ допустим, если арендатором нежилого помещения в здании художественной школы являлся скульптор (художник, хореограф), обязавшийся в качестве арендной платы вести учебные занятия в школе, которые не способен вести его наследник.

3. Форма договора аренды может быть письменной и устной. В письменной форме должен совершаться договор аренды юридических лиц между собой и с гражданами. Для сделок между гражданами, в том числе гражданами-предпринимателями, письменная форма установлена только в отношении сделок, заключаемых на срок более года. Сумма сделки при этом значения не имеет. В письменной форме должны заключаться договоры недвижимого имущества. Кроме того, соблюдение письменной формы требуется в случаях, когда такая форма для сделок прямо предписана законом. Так, в письменной форме (независимо от срока договора и его участников) должны совершаться договоры проката (п. 2 ст. 626 ГК), договоры аренды транспортных средств (ст. 633, 643 ГК).

Для отдельных видов аренды (договора аренды зданий и сооружений, договора аренды предприятия) требуется (под угрозой недействительности договора) придание договору письменной формы лишь путем составления единого документа, подписанного обеими сторонами (ст. 651 и 658 ГК). Оформление договора способом обмена документами посредством почтовой или иной связи либо акцепта оферты путем совершения конклюдентных действий в подобных случаях не дозволено.

Особо регулируется и форма договора аренды, предусматривающего в последующем переход права собственности на это имущество к арендатору (ст. 624 ГК). Данные договоры должны заключаться в форме, обязательной для договора купли-продажи соответствующего имущества. Так, для договоров продажи недвижимости предусмотрена письменная форма путем составления одного документа, подписанного обеими сторонами (ст. 550 ГК). Исходя из этого правила, если с правом выкупа заключается, к примеру, договор аренды транспортных средств, отнесенных к недвижимости, он должен совершаться в письменной форме путем составления одного документа, подписываемого обеими сторонами. Это правило будет соблюдаться, несмотря на то, что ст. 633 и 643 ГК не исключают иных путей (способов) придания письменной формы данному договору.

Договор аренды недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (п. 2 ст. 609 ГК). Впрочем, правило об обязательности государственной регистрации договора аренды недвижимости является диспозитивным и может быть изменено законом. Так, в силу ст. 633 и 643 ГК государственной регистрации не подлежат договоры аренды транспортного средства с экипажем и без экипажа. В их числе договоры аренды воздушных и морских судов, судов внутреннего плавания и космических объектов.

Государственной регистрации, исходя из п. 2 ст. 609 ГК, подлежит именно договор аренды. ГК не предусматривает самостоятельной регистрации ни права аренды недвижимого имущества, ни аренды как обременения. Согласно же ст. 26 Федерального закона от 21 июля 1997 г. “О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним” “государственная регистрация аренды недвижимого имущества проводится посредством государственной регистрации договора аренды этого недвижимого имущества”. Иными словами, регистрация возникающего из договора права аренды не является самостоятельной государственной регистрацией упомянутого права и производится только в том случае, когда регистрации подлежит сам договор аренды недвижимого имущества. И, напротив, если договор аренды недвижимого имущества не подлежит государственной регистрации, то не подлежит государственной регистрации и право аренды недвижимого имущества

4. Порядок заключения договора аренды, прежде всего, регламентируется общими положениями ГК для договоров, заключаемых по свободному усмотрению сторон, согласно которым выбор контрагента, определение условий договора осуществляются сторонами самостоятельно либо путем проведения торгов (конкурсов, аукционов). Исключение составляет договор проката, заключаемый с соблюдением требований, установленных для публичных договоров (ст. 426, п. 3 ст. 626 ГК).

Одна из особенностей заключения договоров аренды (особенно аренды недвижимого имущества) состоит в широком распространении в предпринимательской деятельности практики проведения торгов на право заключения договора аренды. Нередко подобные торги обязательны. Так, как правило, по результатам лесных конкурсов предоставляются в аренду участки лесного фонда (ст. 35 ЛК). По результатам торгов, в основном, предоставляются в аренду нежилые помещения и другие объекты недвижимости, принадлежащие государственным и муниципальным образованиям. Продажа права на заключение договора аренды подобных объектов используется государственными органами и органами местного самоуправления в качестве одного из способов создания экономической основы государственного и местного самоуправления за счет внутренних источников финансирования.

Важную особенность порядка заключения договора аренды составляет преимущественное перед другими лицами право арендатора на заключение договора на новый срок (ст. 621 ГК). В ГК определены условия, при которых арендатор, пожелавший заключить договор на новый срок и получивший отказ арендодателя, может воспользоваться названным правом.

Прежде всего, в ГК предъявляется ряд требований к самому арендатору. Во-первых, названное право признается лишь за арендатором, надлежащим образом, исполнявшим обязанности по ранее заключенному договору. Во-вторых, важна готовность арендатора заключить договор “при прочих равных условиях”, т.е. на условиях равных (либо не худших), чем предлагаемые другим претендентом на аренду. При этом заключение договора на новый срок, по существу, является заключением нового договора аренды. Поэтому стороны не связаны условиями ранее действовавшего договора (см. п. 32 Обзора Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 января 2002 г. N 66). В-третьих, арендатор обязан письменно уведомить арендодателя о желании заключить договор в срок, указанный в договоре, а если в договоре такой срок не указан, – в разумный срок до окончания действия договора. Понятие “разумный срок” следует толковать как время, необходимое для заключения договора на последующий период.

При соблюдении арендатором указанных условий никто другой не может стать вместо него арендатором спорного имущества. Если все же арендодатель отказал арендатору в заключении договора на новый срок, но в течение года со дня истечения срока договора с ним заключил договор аренды с другим лицом, арендатор вправе потребовать в суде перевода на себя прав и обязанностей по заключенному договору и возмещения убытков, причиненных отказом возобновить с ним договор аренды, либо потребовать только возмещения убытков.

Право арендатора на заключение договора на новый срок считается нарушенным, если происходит сдача именно в аренду другому лицу, а не иное отчуждение спорного имущества арендодателем, например, в безвозмездное пользование (см. п. 35 Обзора Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 января 2002 г. N 66).

Правило о преимущественном праве арендатора на заключение договора аренды на новый срок диспозитивно. Оно может быть изменено как договором, так и законом.

Интересы арендатора при заключении договора защищаются и тем, что ему дано право на возобновление договора на прежних условиях, но на неопределенный срок. Подобное возможно, если после истечения срока договора он продолжает пользоваться имуществом при отсутствии возражений со стороны арендодателя (п. 2 ст. 621 ГК).

Правила о возобновлении договора аренды на неопределенный срок и о преимущественном праве арендатора на возобновление договора аренды не применяются к договорам проката, аренды транспортного средства с экипажем или без экипажа (п. 2 ст. 627, ст. 632, 642 ГК).

5. Предмет договора. Согласно ст. 607 ГК в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе использования (непотребляемые вещи). Из этого следует, что предметом договора аренды являются вещи, и притом – индивидуально-определенные и непотребляемые. Иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности, а также исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности могут быть включены в предмет договора аренды только как элементы имущественного комплекса, входящего, в частности, в состав предприятия. Подтверждают такое толкование правила об аренде предприятия, согласно которым предметом данного договора является имущественный комплекс предприятия, включающий не только вещи, но и права, в том числе права на обозначения, индивидуализирующие деятельность предприятия и другие исключительные права, а также долги (ст. 656 ГК).

При этом предмет договора аренды должен считаться установленным, если содержание договора позволяет определенно установить имущество, подлежащее передаче в качестве объекта аренды. С этой целью в договоре должны указываться конкретизирующие объект данные: наименование имущества (когда оно существует), инвентарный номер, адрес, местоположение, назначение, качественные характеристики и др. При аренде земельных участков, к примеру, указываются границы и площадь участка, его местоположение, кадастровый номер, категория земель и т.п.

Условие о предмете – единственное условие, абсолютным образом отнесенное в ГК к существенным условиям договора аренды. Для договоров аренды здания или сооружения, аренды предприятия существенным условием в силу прямого указания закона служит, кроме того, условие об арендной плате (п. 1 ст. 654, п. 2 ст. 650 ГК).

 

Проблема существенных условий договора аренды (как и всякого иного возмездного договора) не получила в литературе и судебной практике единообразного решения. Некоторые цивилисты, принимая во внимание легальное определение договора аренды и выделяя условие о сроке и об арендной плате в качестве видообразующих признаков арендного обязательства, отражающих природу данного договора, полагают следующее. Условие об арендной плате безусловно относится к существенным условиям всякого договора аренды, и, если в договоре нет прямого указания о размере арендной платы, то оплата должна производиться по обычно применяемой цене, т.е. условие об арендной плате может быть определяемым. Аналогичные аргументы высказаны и в обоснование суждения об отнесении условия о сроке к существенным условиям всякого договора аренды. Эта позиция находит подтверждение и в судебной практике.

 

Законом могут быть установлены виды имущества, сдача которого в аренду не допускается или ограничивается. Это предписание относится, прежде всего, к вещам, изъятым из оборота или оборотоспособность которых ограничена (ст. 129 ГК). Так, запрещена аренда земельных участков, отнесенных к землям, изъятым из оборота (п. 2 ст. 22, п. 4 ст. 27 ЗК), субаренда участков лесного фонда (ст. 31 ЛК). Ограниченные в обороте вещи сдаются в аренду при условии соблюдения установленных ограничений. К примеру, сдача и получение в аренду оружия возможны только для лиц, имеющих соответствующие разрешения. Но ограничения по предмету могут устанавливаться и в отношении вещей, свободных в обороте, в зависимости, например, от их принадлежности определенным субъектам. Так, если при аренде основных средств, принадлежащих субъектам естественных монополий, арендатор приобретает право владеть и (или) пользоваться более 10% балансовой стоимости собственного капитала субъекта естественной монополии, то аренда возможна лишь с согласия соответствующего органа регулирования естественной монополии.

Как уже говорилось, арендуемое имущество передается во владение и (или) пользование временно, т.е. с условием возврата (ст. 606 ГК). Требование о возврате имущества вместе с тем не действует безоговорочно. В отношении, например, передаваемых по договору аренды имущественных комплексов говорить о возврате можно лишь с учетом каждого конкретного случая. Возможны ситуации, предположим при аренде предприятия, когда объект в целом передается с возвратом, а отдельные виды имущества, включенного в его состав, передаются без цели возврата (запасы сырья, топлива, материалов и иные оборотные средства предприятия).

6. Арендная плата. Согласно ст. 614 ГК арендная плата устанавливается за все арендуемое имущество в целом или отдельно по каждой из его составных частей в виде: 1) определенных в твердой сумме платежей, вносимых периодически или единовременно; 2) установленной доли полученных в результате использования арендованного имущества продукции, плодов и доходов; 3) предоставления арендатором определенных услуг; 4) передачи арендатором арендодателю обусловленной договором вещи в собственность или в аренду; 5) возложения на арендатора обусловленных договором затрат на улучшение арендованного имущества.

Приведенный перечень возможных вариантов арендной платы не является ни исчерпывающим, ни императивным. Стороны вправе установить в договоре арендную плату как в виде сочетания различных из перечисленных форм, так и в иной, не названной в ст. 614 ГК форме. Исключение из этого правила – положение ст. 630 ГК, согласно которому арендная плата по договору проката устанавливается только в виде определенных в твердой сумме платежей.

Наиболее распространена денежная форма арендной платы. В предусмотренных законом случаях применяются ставки арендной платы, устанавливаемые или регулируемые уполномоченными на то государственными органами. Так, при аренде земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, общие начала определения арендной платы могут быть установлены Правительством РФ (п. 4 ст. 22 ЗК). В ряде случаев правовыми актами определяется целевое назначение полученных от аренды денежных средств. Так, выступающие в качестве арендодателей научные организации, организации научного обслуживания и социальной сферы Российской академии наук и отраслевых академий наук, государственные научные организации, учрежденные Правительством РФ или федеральными органами исполнительной власти, доходы от сдачи в аренду имущества обязаны использовать на содержание и развитие их материально-технической базы.

Важную особенность правового регулирования аренды составляет регламентация в ГК вопроса о возможности изменения размера арендной платы. В изъятие из общего правила о праве сторон по соглашению изменять условия договора без ограничения по срокам и по кратности изменений (ст. 450 ГК), в п. 3 ст. 614 ГК предусмотрена возможность пересмотра размера арендной платы по соглашению сторон в сроки, предусмотренные договором, но не чаще одного раза в год. Правило это диспозитивно. Законом могут быть предусмотрены иные минимальные сроки пересмотра размера арендной платы <*>. При этом в судебной практике признается, что в течение года должно оставаться неизменным условие договора, предусматривающее твердый размер арендной платы либо порядок (механизм, способ) ее исчисления. Если же арендная плата установлена не в твердой сумме, а является определяемой, то фактическое более частое (ежеквартальное, ежемесячное и т.д.) изменение размера арендной платы в результате его корректировки с использованием предусмотренного способа расчета не расценивается как изменение размера арендной платы в смысле п. 3 ст. 614 ГК. Подобное возможно, к примеру, если договором предусматривается ежеквартальное повышение размера арендной платы путем ее индексации с учетом инфляции; либо ставка арендной платы определяется сторонами в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте (см. п. 11 Обзора Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 января 2002 г. N 66).

 

7. Срок – одно из основных условий договора аренды. Договор аренды может быть заключен как на определенный, так и на неопределенный срок. Аренда на срок до одного года считается краткосрочной. Если договор аренды заключен без указания срока, то считается заключенным на неопределенный срок. При заключении договора на неопределенный срок предполагается право каждой из сторон в любое время в одностороннем порядке отказаться от договора. При этом в данном случае не имеет значения, какие обстоятельства предопределили намерение сторон отказаться от договора. Достаточно лишь предупредить об этом контрагента за один месяц, а при аренде недвижимости – за три месяца. Впрочем, законом или договором может быть установлен иной срок для предупреждения о прекращении договора аренды, заключенного на неопределенный срок (ст. 610 ГК). В частности, арендатор (но не арендодатель) по договору проката обязан предупредить об отказе в письменной форме не менее чем за 10 дней (п. 3 ст. 627 ГК).

Для отдельных видов аренды, а также для аренды отдельных видов имущества ГК и иными законами устанавливаются максимальные (предельные) сроки договора. Например, максимальный срок аренды участков лесного фонда – 49 лет (ст. 31 ЛК).

 

8. Права и обязанности сторон. Основная обязанность арендодателя заключается в предоставлении предусмотренного договором имущества арендатору. При этом арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества. Имущество сдается в аренду вместе со всеми его принадлежностями и относящимися к нему документами (техническим паспортом, сертификатом качества и т.п.). Последнее правило диспозитивно, и стороны в договоре вправе предусмотреть иные условия предоставления таких принадлежностей и документов (п. 1, 2 ст. 611 ГК). Если арендодатель передал имущество без документов, отсутствие которых исключает возможность эксплуатации объектов, арендная плата не подлежит взысканию (см. п. 8 Обзора Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 января 2002 г. N 66).

Имущество должно быть передано арендатору в указанный в договоре аренды срок, а если в договоре такой срок не указан – в разумный срок. Арендатор, которому имущество не предоставлено, вправе требовать его отобрания у арендодателя в судебном порядке и возмещения убытков, причиненных задержкой исполнения. Если же арендатор в результате задержки передачи имущества утратил интерес к нему, он вправе заявить требование о расторжении договора и о возмещении арендодателем убытков, причиненных неисполнением договорных обязательств (п. 3 ст. 611 ГК).

Обязанности арендодателя по предоставлению имущества связаны с другой его обязанностью: нести ответственность за недостатки сданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующие пользованию им. Выше отмечалось, что передаваемое арендатору имущество должно соответствовать условиям договора и назначению имущества. Поэтому арендодатель не несет ответственности за недостатки арендованного имущества, которые были им, оговорены при заключении договора аренды или были заранее известны арендатору, а также за те, которые арендатор должен был обнаружить во время осмотра имущества или проверки его исправности при заключении договора или передаче имущества в аренду. Во всех остальных случаях ответственность за недостатки сданного в аренду имущества возлагается на арендодателя, даже если недостатки являются скрытыми (ст. 612 ГК).

Одна из основных обязанностей арендатора состоит в пользовании арендованным имуществом согласно условиям договора, а если они в договоре не определены, то в соответствии с назначением имущества. Так, арендаторы земельных участков обязаны проводить мероприятия по сохранению почв и их плодородия, по защите от вредных воздействий, в результате которых происходит деградация земель и т.п. (см. п. 1 ст. 13 ЗК). Примером использования имущества не по назначению может быть использование помещения, арендованного для офиса, в качестве складского или торгового или для размещения в нем промышленного предприятия.

Арендатор вправе в ограниченных пределах распоряжаться арендованным имуществом. Так, с согласия арендодателя он вправе передать полученное имущество в субаренду (п. 2 ст. 615 ГК). Субарендный договор по правовой природе является также договором аренды, в котором арендатор выступает в качестве арендодателя, а субарендатор – в качестве арендатора. К нему применяются правила о договорах аренды, если иное не установлено правовыми актами. В частности, требования закона о регистрации договора аренды распространяются также на договор субаренды. Его условия предопределены договором аренды: субарендатор не может иметь больше прав, чем арендатор.

 

Поскольку договор субаренды является производным, то на его судьбу влияет судьба основного договора. Так, если договор аренды по основаниям, предусмотренным ГК, является ничтожным, ничтожен и заключенный в соответствии с ним договор субаренды (п. 2 ст. 618 ГК). При досрочном прекращении договора аренды прекращается и заключенный в соответствии с ним договор субаренды.

Досрочное прекращение договора, однако, не означает пренебрежения интересами субарендатора. Последний получает право требовать от арендодателя по основному договору заключения с ним договора аренды на имущество, находившееся в его пользовании согласно договору субаренды, в пределах оставшегося срока субаренды и на условиях, соответствующих условиям прекращенного договора аренды (п. 1 ст. 618 ГК). Изложенные правила применяются при условии, что другие последствия досрочного прекращения договора аренды не согласованы сторонами. Так, в договоре аренды может быть предусмотрено, что при его досрочном расторжении договоры субаренды прекращаются либо без заключения с арендодателем договора аренды, либо с заключением такового, но на условиях прекращенного не договора аренды, а договора субаренды. При распоряжении имуществом арендодателя в форме субаренды за арендатором сохраняются все обязанности, вытекающие из договора аренды, он остается ответственным по договору перед арендодателем. В специальных нормах права нередко называются случаи, когда субаренда запрещена. Так, исключаются субаренда по договору проката, субаренда участков лесного фонда (п. 2 ст. 631 ГК, ст. 31 ЛК).

Помимо субаренды арендатор вправе в соответствии с п. 2 ст. 615 ГК с согласия арендодателя передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем); предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив. В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор. При этом судебная практика исходит из того, что в изложенном предписании ГК устанавливает специальные правила передачи арендатором права аренды другому лицу, не допуская его передачи иными способами, кроме вышеперечисленных.

 

Среди названных форм распоряжения имуществом особого внимания заслуживает перенаем. По договору перенайма арендатор с согласия арендодателя передает третьему лицу все свои права и обязанности по договору аренды. При перенайме, в отличие от аренды, происходит безусловная и окончательная замена арендатора: первоначальный арендатор выбывает из обязательства, утрачивая свои права и обязанности, но оставляя вместо себя новое лицо. Между арендодателем и новым арендатором возникает другое обязательство по аренде того же имущества на прежних условиях. Тем самым при перенайме юридическая связь между арендодателем и первоначальным арендатором обрывается и заменяется другой. К перенайму применяются правила о цессии и переводе долга.

В рамках предусмотренных ГК возможностей по распоряжению арендованным имуществом законом или иными правовыми актами могут быть установлены правила, ограничивающие либо расширяющие правомочия арендатора. Так, лишены названных в п. 2 ст. 615 ГК способов распоряжения имуществом арендаторы по договору проката (п. 2 ст. 631 ГК). Напротив, дополнительные правомочия по распоряжению арендованным имуществом предоставлены арендатору транспортного средства. Такой арендатор вправе без согласия арендодателя заключать с третьими лицами договоры об использовании транспортного средства (ст. 638, 647 ГК).

Существенное значение для договора аренды имеет распределение прав и обязанностей сторон по содержанию арендованного имущества. Наиболее значима из них обязанность по капитальному ремонту. Капитальный ремонт заключается в замене и восстановлении отдельных частей, элементов или целых конструкций имущества в связи с их износом и разрушением. Перечень работ, которые относятся к капитальному ремонту, устанавливается правилами, техническими условиями, другими нормативными актами либо соглашением сторон. Обязанность проводить капитальный ремонт (принимая во внимание временный характер владения) лежит, по общему правилу, на арендодателе (п. 1 ст. 616 ГК). Однако это положение диспозитивно и может быть изменено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон. Так, от капитального ремонта освобожден арендодатель при аренде транспортных средств без экипажа либо аренде предприятия (ст. 644, 661 ГК).

В ГК закреплены правила и о последствиях нарушения сторонами обязанностей по капитальному ремонту. При нарушении арендодателем обязанности по капитальному ремонту арендатор вправе избрать по своему усмотрению один из способов защиты: осуществить капитальный ремонт, предусмотренный договором или вызванный неотложной необходимостью, и взыскать с арендодателя стоимость ремонта или зачесть ее в счет арендной платы; потребовать соответствующего уменьшения арендной платы; потребовать расторжения договора и возмещения убытков (ст. 616 ГК). Если же обязанность капитального ремонта лежит на арендаторе, то в случае ее нарушения арендодатель вправе расторгнуть договор (ст. 619 ГК) и потребовать возмещения соответствующих убытков (п. 1 ст. 393 ГК).

Арендатор обязан поддерживать арендуемое имущество в исправном состоянии – значит, не допускать его ухудшения. Последнее означает выполнение всех предписаний о порядке пользования и хранения имущества, устранение ухудшений, обусловленных нормальным процессом пользования имуществом. С этой целью арендатор должен проводить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды (п. 2 ст. 616 ГК). Эта обязанность связана с обязанностью вернуть имущество в состоянии, требуемом ст. 622 ГК.

Текущий ремонт – такой, который предупреждает преждевременный износ объекта аренды. Он состоит в систематическом и своевременном проведении работ по предохранению имущества от преждевременного износа и по устранению возникающих повреждений и неисправностей. Так, текущий ремонт арендуемых помещений включает побелку, окраску, ремонт полов и т.п. В ряде случаев техническими условиями, правилами, иными нормативными актами оговорены виды работ, относящихся к текущему ремонту. При отсутствии разграничения работ, относящихся к капитальному и текущему ремонту, соответствующие перечни работ следует указать в договоре. В противном случае вопрос разрешается по усмотрению суда. Однако, как уже отмечалось, норма о производстве текущего ремонта арендатором диспозитивна. Законом или договором эта обязанность может быть возложена на арендодателя. Так, от текущего ремонта, как и капитального, освобождены, к примеру, арендаторы по договору проката, по договору аренды транспортного средства с экипажем (п. 1 ст. 631, ст. 634 ГК).

Характер и объем расходов арендатора на содержание арендуемого имущества зависят от его вида. К примеру, арендатор нежилых помещений может нести административно-управленческие расходы по управлению помещением, затраты по его эксплуатации (расходы на уборку, освещение дома, озеленение двора, на уборку придомовой территории, содержание лифтов, по оплате коммунальных услуг) и т.д.

В отношениях между арендатором и арендодателем важно учитывать права третьих лиц на сдаваемое в аренду имущество (право залога, сервитут и т.п.). Эти права сохраняются за ними и при сдаче имущества в аренду. Так, при сдаче в аренду заложенного имущества это будет означать, что залогодатель вправе обратить взыскание на предмет залога независимо от того обстоятельства, что имущество сдано в аренду. В подобных случаях на арендодателя возлагается лишь обязанность предупредить арендатора о всех правах третьих лиц на сдаваемое в аренду имущество. Ее неисполнение арендодателем дает право арендатору требовать уменьшения арендной платы либо расторжения договора и возмещения убытков (ст. 613 ГК).

Наконец, следует учесть и то, что арендатор, подвергшийся опасности утратить право аренды на имущество арендодателя вследствие обращения кредитором арендодателя взыскания на это имущество, может за свой счет удовлетворить требование такого кредитора без согласия арендодателя (п. 2 ст. 313 ГК). Последствием этой ситуации будет переход к арендатору прав требования к арендодателю, ответственному за убытки, возмещенные арендатором (суброгация).

9. Ответственность по договору аренды и другие способы защиты. Ответственность сторон по договору аренды является полной и строится по общим правилам ответственности. Наряду со взысканием убытков ответственность за нарушение условий договора аренды может выражаться и в уплате неустойки (как правило, договорной). При этом определенные отличительные черты присущи соотношению между убытками и неустойкой. В изъятие из общего правила о зачетном характере неустойки (п. 1 ст. 394 ГК) в ст. 622 ГК установлено положение о штрафной неустойке для случаев, когда в договоре предусмотрена неустойка за несвоевременный возврат арендованного имущества. Впрочем, соглашением сторон это правило может быть изменено.

При возложении на арендатора ответственности за просрочку внесения арендной платы следует иметь в виду возможность взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 ГК.

Следует учитывать и то, что при возложении на участников арендных отношений ответственности за изменение или расторжение договора аренды вследствие существенного нарушения его одной из сторон контрагент вправе требовать возмещения как убытков, причиненных изменением или расторжением договора, так и иных убытков, причиненных нарушением договора как таковым. Примером может служить случай, когда вследствие невыполнения арендодателем обязанности по капитальному ремонту складского помещения из-за протечек был подмочен и испорчен хранящийся товар. Для уменьшения убытков арендатор вынужден был расторгнуть договор и срочно взамен заключить новый договор на аренду другого помещения с более высокой арендной платой. При этом арендатор понес убытки в виде разницы между установленной в договоре арендной платой и платой по совершенной взамен сделке, а также убытки в виде порчи товара. Речь идет, таким образом, о двух видах убытков, возникновение которых связано, во-первых, с расторжением договора и, во-вторых, с ненадлежащим исполнением обязательства.

При нарушении обязательств по договору аренды применяются и другие санкции или способы защиты, не относящиеся к гражданско-правовой ответственности (ст. 12 ГК). Одни из них осуществляются судом, другие управомоченным субъектом. Такие меры могут применяться наряду и одновременно с мерами гражданско-правовой ответственности. Прежде всего, имеются в виду предусмотренные как общими положениями об аренде, так и правилами об отдельных ее видах или об аренде отдельных видов имущества последствия в случаях: непредоставления имущества в пользование арендатору, обнаружения арендатором недостатков сданного в аренду имущества, за которые отвечает арендодатель; неисполнения арендодателем обязанности по предупреждению арендатора о правах третьих лиц на сдаваемое в аренду имущество, пользования имуществом вопреки условиям договора или назначению имущества, неуплаты или просрочки оплаты арендной платы, невыполнения обязанной стороной капитального ремонта и др.

К числу способов защиты в указанных случаях относятся, в частности: досрочное расторжение договора (п. 1 ст. 611, п. 1 ст. 612, ст. 613, п. 3 ст. 615, п. 1 ст. 616, ст. 619, ст. 620 ГК и др.); признание договора недействительным (п. 1 ст. 651, п. 3 ст. 658 ГК); уменьшение арендной платы (п. 1 ст. 612, ст. 613, п. 4 ст. 614 ГК); удержание сумм из арендной платы (п. 1 ст. 612, п. 1 ст. 616 ГК); производство капитального ремонта либо устранение недостатков за счет обязанной стороны (п. 1 ст. 612, п. 1 ст. 616 ГК); безвозмездное устранение недостатков обязанной стороной (п. 1 ст. 612 ГК).

10. Прекращение арендного правоотношения происходит по общим правилам прекращения гражданско-правовых обязательств, предусмотренных гл. 26, 29 ГК. Кроме того, арендное обязательство прекращается при наступлении какого-либо из обстоятельств, указанных в гл. 34 ГК “Аренда”. Прежде всего, аренда прекращается с истечением срока действия договора. Арендное обязательство может быть прекращено и досрочно, посредством расторжения договора аренды. Досрочное расторжение договора аренды, как и других гражданско-правовых договоров, по общему правилу, осуществляется по соглашению сторон. Как исключение из общего правила в случаях, предусмотренных ГК, другими законами или договором, допускается одностороннее расторжение договора.

Одностороннее расторжение договора аренды возможно по решению суда либо без обращения в суд путем одностороннего отказа от исполнения договора. Со стороны арендатора судебные иски о расторжении подобного договора редки, со стороны же арендодателя – довольно часты.

Расторжение договора без обращения в суд – исключение из общего правила о судебном порядке расторжения договора (п. 2 ст. 450 ГК). В частности, возможность расторжения договора без обращения в суд путем одностороннего отказа определена ст. 310 и п. 3 ст. 450 ГК для случаев, предусмотренных законом, а для обязательств, связанных с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, также и для случаев, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства. Полагаем, что это правило в полной мере распространяется и на аренду. В частности, примером предусмотренного в законе случая расторжения договора аренды без соответствующего решения суда служит правило ст. 626 ГК. В соответствии с ним арендатор по договору проката вправе отказаться от договора в любое время без объяснения причин, письменно предупредив о своем намерении арендодателя не менее чем за 10 дней до даты расторжения. Аналогичный внесудебный порядок расторжения договора путем отказа любой стороны от его исполнения предусмотрен ст. 610 ГК для случаев заключения договора на неопределенный срок.

Значительно подробнее в ГК урегулированы специальные основания для досрочного расторжения договора аренды по решению суда, т.е. в общем порядке (ст. 619, 620 ГК).

Так, согласно ч. 1 ст. 619 ГК арендодатель вправе обратиться в суд, когда арендатор: 1) использует имущество с существенным нарушением условий договора или назначения имущества либо с неоднократным нарушением (с этим положением соотносится правило п. 3 ст. 615 ГК о последствиях ненадлежащего пользования арендованным имуществом); 2) существенно ухудшает имущество; 3) более двух раз подряд по истечении установленного договором срока платежа не вносит арендную плату; 4) не производит капитального ремонта в случае возложения на него такой обязанности.

Досрочное расторжение договора судом по требованию арендатора, согласно ч. 1 ст. 620 ГК, возможно в случаях, когда: 1) арендодатель не предоставляет имущество в пользование арендатору либо препятствует пользованию имуществом в соответствии с условиями договора или назначением имущества; 2) сданное в аренду имущество имеет препятствующие его использованию недостатки, за которые отвечает арендодатель; 3) арендодатель не выполняет обязанности по капитальному ремонту; 4) имущество в силу обстоятельств, за которые арендатор не отвечает, окажется в состоянии, не пригодном для использования.

Помимо ст. 620 ГК расторжение договора по требованию арендатора предусмотрено еще в ряде общих положений об аренде; некоторые из них корреспондируют с названными специальными основаниями расторжения (см., например, п. 3 ст. 611, п. 1 ст. 612, п. 1 ст. 616 ГК), другие же – новые. Частный случай нового основания – неисполнение арендодателем обязанности по предупреждению арендатора о правах третьих лиц на сдаваемое в аренду имущество (ст. 613 ГК).

Как следует из изложенного, все предусмотренные ст. 619, 620 ГК и иными нормами ГК об аренде специальные основания досрочного расторжения судом договора аренды касаются тех или иных нарушений. Как правило, они носят характер расшифровки абстрактного понятия “существенные нарушения договора” применительно к арендным отношениям и представляют собой установленную законом презумпцию, какого рода нарушения считаются существенными.

Согласно ст. 619 и 620 ГК договором аренды могут быть установлены и другие основания досрочного расторжения договора по требованию арендатора либо арендодателя в соответствии с п. 2 ст. 450 ГК. В судебной практике к таковым, в частности, относят однократное невнесение арендной платы в установленный срок (см. п. 26 Обзора Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 января 2002 г. N 66). Однако то обстоятельство, что указанные статьи в качестве оснований досрочного расторжения предусматривают исключительно нарушения сторонами условий договора, не означает, что другие основания расторжения, включаемые в договор, также должны быть связаны с нарушением сторонами его условий. Контрагенты вправе оговорить любые основания досрочного расторжения договора по требованию одной стороны. Они могут быть, и не связаны с каким-либо нарушением договора, поскольку ст. 619 и 620 отсылают к п. 2 ст. 450 ГК, а не к пп. 1 п. 2. К числу правомерно установленных в договоре оснований, не связанных с нарушением условий договора, судебная практика относит, в частности: включение имущества в перечень объектов, подлежащих реконструкции в установленном законом порядке, производственную необходимость эксплуатации объекта аренды арендодателем либо, напротив, утрату арендатором производственной необходимости в использовании имущества.

 

Статьи 619 и 620 ГК предусматривают расторжение договора только в судебном порядке. Однако эти правила не следует понимать так, будто они исключают применение к договору аренды п. 3 ст. 450 (а также ст. 310 ГК) о возможности одностороннего отказа от исполнения договора. Соглашением могут быть не только предусмотрены дополнительные основания расторжения договора аренды, но и изменен порядок его расторжения с судебного на внесудебный в соответствии с общими правилами ст. 310 ГК и п. 3 ст. 450 ГК.

 

Следует, однако, заметить, что подобный взгляд разделяется не всеми. Проблема соотношения общих положений ГК о праве сторон гражданско-правового договора изменить порядок расторжения с судебного на внесудебный и специальных положений ст. 619, 620 ГК о порядке досрочного расторжения договора аренды, учитывая ее практическую значимость, приобрела в настоящее время актуальность. Вопрос же о допустимости установления в договоре аренды внесудебного порядка его досрочного расторжения не получил в литературе и судебной практике единообразного решения. Согласно одной из высказанных в последнее время точек зрения ни при каких условиях стороны договора аренды не могут установить вместо судебного внесудебный порядок расторжения договора. Сторонники подобного взгляда в подтверждение его справедливости ссылаются на позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, выраженную в его Постановлении N 4180/97. Согласно материалам дела договор аренды предусматривал возможность одностороннего отказа арендодателя от исполнения договора в случае передачи арендуемого помещения под реконструкцию. В установленном порядке помещение было включено в перечень зданий, подлежащих реконструкции. Арендодатель предъявил иск о выселении арендатора из нежилого помещения. В обоснование требования он сослался на то, что договор расторгнут истцом в одностороннем порядке в связи с включением спорного помещения в перечень зданий, подлежащих реконструкции. В названном Постановлении Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ признал договор аренды нежилого помещения расторгнутым, но не потому, что в нем была предусмотрена возможность одностороннего (внесудебного) отказа арендодателя от исполнения договора. Суд расценил факт предъявления иска о выселении из нежилого помещения в качестве одновременного требования о расторжении договора в судебном порядке.

 

Согласно другому взгляду, представляющемуся более убедительным, общие положения ГК о способах и порядке расторжения (изменения) договора в равной степени относятся и к договору аренды, а из ч. 2 ст. 619 ГК не следует вывод о недопустимости установления в договоре условия о расторжении договора аренды во внесудебном порядке. Позиция Высшего Арбитражного Суда РФ по этому вопросу определяется в настоящее время п. 27 Обзора Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 января 2002 г. N 66. В названном Обзоре суд приходит к выводу о правомерности при осуществлении предпринимательской деятельности установления в договоре аренды не только дополнительного основания отказа от исполнения договора, но и основания его расторжения во внесудебном порядке.

 

Своеобразием отличается досудебная процедура досрочного расторжения судом договора по требованию арендодателя. Если основанием расторжения договора аренды является неисполнение арендатором возложенных на него обязанностей, арендодатель до обращения в суд с иском о досрочном расторжении договора обязан направить арендатору письменное предупреждение о необходимости исполнения им обязательства в разумный срок (ч. 3 ст. 619 ГК), а также предложение расторгнуть договор (п. 2 ст. 452 ГК). Срок, назначенный для исполнения обязательства, не только должен быть разумным, но и, следуя логике, должен истечь к моменту обращения в суд, иначе арендатор лишается возможности устранить нарушение. Это правило позволило судебной практике признать, что при устранении арендатором в разумный срок допущенных нарушений арендодатель утрачивает право на расторжение договора. Однако, по смыслу ч. 3 ст. 619 ГК, указанное предупреждение само по себе не является предложением о расторжении договора, и поскольку названная статья не регламентирует процедуру расторжения договора аренды, в отношениях по аренде действует общее правило, содержащееся в п. 2 ст. 452 ГК (п. 29 Обзора Президиума от 11 января 2002 г. N 66). В соответствии с ним прежде всего арендатор направляет арендодателю предложение расторгнуть договор. В суд требование о расторжении договора может быть заявлено, только когда на предложение о расторжении договора от арендодателя не последует ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии – в 30-дневный срок; либо получен отрицательный ответ.

 

Арендатором, как и арендодателем, требование в суд о расторжении договора может быть заявлено также после соблюдения досудебной процедуры урегулирования вопроса о расторжении договора. Разница заключается лишь в самой досудебной процедуре. Арендатор в отличие от арендодателя должен следовать общему порядку расторжения гражданско-правовых договоров, предусмотренному п. 2 ст. 452 ГК.

Специальным случаем прекращения договора аренды является выкуп арендатором арендованного имущества, который возможен как по истечении срока аренды, так и до его окончания при условии внесения арендатором всей обусловленной суммы (ст. 624 ГК). Условие о выкупе арендованного имущества может быть предусмотрено законом и договором. В договор условие о выкупе может быть включено лишь в случае, если в законе не содержится запрет относительно включения подобного условия в договор. Так, запрещен выкуп арендованных участков лесного фонда (ст. 34 ЛК).

К случаям выкупа, установленным в законе, можно отнести предусмотренный законодательством о приватизации выкуп арендованного государственного или муниципального имущества. Такой выкуп осуществляется в порядке, предусмотренном Законом “О приватизации государственного и муниципального имущества”, на основании заявления арендатора в государственные органы или органы местного самоуправления, направленного в сроки, установленные договором или названным Законом. При соблюдении этих условий выкуп возможен посредством, во-первых, внесения арендуемого государственного и муниципального имущества в качестве вклада в уставный капитал открытого акционерного общества, созданного совместно с арендатором с предоставлением последнему права первоочередного приобретения акций указанного общества; во-вторых, заключения дополнительного соглашения, предусматривающего условия о размере выкупа, сроках и порядке его внесения. Если по истечении сроков, установленных договором аренды с правом выкупа или названным Законом, не поступит заявления арендатора, нереализованные положения такого договора о выкупе утрачивают силу.

 

В случае прекращения договора, за исключением прекращения путем выкупа арендованного имущества, арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Плоды, продукция и доходы, полученные арендатором в результате использования арендованного имущества в соответствии с договором, являются его собственностью (ст. 606 ГК).

Судьба произведенных арендатором улучшений арендованного имущества зависит, прежде всего, от источника средств, за счет которых они осуществлены. Улучшения арендованного имущества за счет амортизационных отчислений во всех случаях являются собственностью арендодателя, поскольку амортизационными отчислениями, по общему правилу, должен распоряжаться арендодатель (п. 4 ст. 623 ГК).

Судьба же улучшений, произведенных арендатором за счет собственных средств, в свою очередь, зависит от двух обстоятельств: а) наличия или отсутствия согласия арендодателя на их совершение и б) характера улучшений (отделимы они от объекта аренды без вреда для имущества либо нет). Все произведенные арендатором (как с согласия арендодателя, так и без такового) отделимые улучшения являются собственностью арендатора и могут быть им изъяты. Изменено это правило может быть только по соглашению сторон в договоре аренды (п. 1 ст. 623 ГК).

Неотделимые улучшения имущества принадлежат арендодателю. Если они произведены без согласия арендодателя, то переходят к нему безвозмездно. Иное может быть предусмотрено только законом (п. 3 ст. 623 ГК). Примером такого исключения является правило ч. 1 ст. 662 ГК об обязанности арендодателя возместить арендатору предприятия стоимость неотделимых улучшений имущества независимо от разрешения арендодателя на такие улучшения. Иное дело – неотделимые улучшения с согласия арендодателя: арендодатель обязан возместить их стоимость, если соглашением сторон не предусмотрено иное. Следует также отметить, что иногда возможность возмещения арендатору стоимости неотделимых улучшений зависит от соблюдения им принципа разумности и добросовестности при осуществлении таких улучшений (см. абз. 2 ст. 662 ГК).

 

18. Договор проката.

 

Статья 626. Договор проката

1. По договору проката арендодатель, осуществляющий сдачу имущества в аренду в качестве постоянной предпринимательской деятельности, обязуется предоставить арендатору движимое имущество за плату во временное владение и пользование.

Имущество, предоставленное по договору проката, используется для потребительских целей, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из существа обязательства.

2. Договор проката заключается в письменной форме.
3. Договор проката является публичным договором (статья 426).

 

Статья 627. Срок договора проката

1. Договор проката заключается на срок до одного года.
2. Правила о возобновлении договора аренды на неопределенный срок и о преимущественном праве арендатора на возобновление договора аренды (статья 621) к договору проката не применяются.
3. Арендатор вправе отказаться от договора проката в любое время, письменно предупредив о своем намерении арендодателя не менее чем за десять дней.

 

Статья 628. Предоставление имущества арендатору

Арендодатель, заключающий договор проката, обязан в присутствии арендатора проверить исправность сдаваемого в аренду имущества, а также ознакомить арендатора с правилами эксплуатации имущества либо выдать ему письменные инструкции о пользовании этим имуществом.

 

Статья 629. Устранение недостатков сданного в аренду имущества

1. При обнаружении арендатором недостатков сданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующих пользованию им, арендодатель обязан в десятидневный срок со дня заявления арендатора о недостатках, если более короткий срок не установлен договором проката, безвозмездно устранить недостатки имущества на месте либо произвести замену данного имущества другим аналогичным имуществом, находящимся в надлежащем состоянии.
2. Если недостатки арендованного имущества явились следствием нарушения арендатором правил эксплуатации и содержания имущества, арендатор оплачивает арендодателю стоимость ремонта и транспортировки имущества.

 

Статья 630. Арендная плата по договору проката

1. Арендная плата по договору проката устанавливается в виде определенных в твердой сумме платежей, вносимых периодически или единовременно.
2. В случае досрочного возврата имущества арендатором арендодатель возвращает ему соответствующую часть полученной арендной платы, исчисляя ее со дня, следующего за днем фактического возврата имущества.
3. Взыскание с арендатора задолженности по арендной плате производится в бесспорном порядке на основе исполнительной надписи нотариуса.

 

Статья 631. Пользование арендованным имуществом

1. Капитальный и текущий ремонт имущества, сданного в аренду по договору проката, является обязанностью арендодателя.
2. Сдача в субаренду имущества, предоставленного арендатору по договору проката, передача им своих прав и обязанностей по договору проката другому лицу, предоставление этого имущества в безвозмездное пользование, залог арендных прав и внесение их в качестве имущественного вклада в хозяйственные товарищества и общества или паевого взноса в производственные кооперативы не допускаются.

 

 

 

1. Согласно ГК договор проката представляет собой вид договора аренды, по которому арендодатель, сдающий имущество в аренду в качестве постоянной предпринимательской деятельности, обязуется предоставить арендатору движимое имущество за плату во временное владение и пользование (п. 1 ст. 626 ГК).

Договор проката возмездный, взаимный (синаллагматический), консенсуальный. Он относится к публичным договорам.

Выделение его в отдельный вид договора аренды обусловлено следующими квалифицирующими признаками: особый субъектный состав, особенности в предмете договора, публичный характер договора.

Согласно ст. 625 ГК к договору проката применяются положения ГК об этом виде договора (ст. 626 – 631 ГК), общие положения ГК о договоре аренды, если иное не предусмотрено § 2 гл. 34 ГК. В случаях, когда на стороне арендатора выступает гражданин, приобретающий имущество не для предпринимательских целей, к отношениям сторон применяется также Закон “О защите прав потребителей”, хотя в нем отсутствуют специальные нормы о прокате и терминология этого Закона не охватывает отношения проката. Как известно, в нем в качестве субъектов указываются лишь изготовитель, продавец, исполнитель. Однако это не препятствует применению к договору проката норм, сформулированных в гл. 1 Закона “О защите прав потребителей”.

 

Договоры проката, арендаторами по которым выступают граждане-потребители, могут быть урегулированы постановлениями Правительства, в том числе утвержденными Правительством типовыми договорами или правилами проката отдельных видов имущества. Подобное утверждение основано на Законе “О защите прав потребителей”, в ст. 1 которого допускается возможность регулирования отношений в области защиты прав потребителей не только законами, но и иными правовыми актами (указами Президента, постановлениями Правительства РФ). В то же время регламентация отношений по защите прав потребителей изъята из компетенции ведомственных федеральных органов исполнительной власти. Правительство РФ не вправе поручать этим органам принимать акты, содержащие нормы о защите прав потребителей (п. 2 ст. 1 Закона “О защите прав потребителей”).

 

2. Стороны договора. В качестве арендодателя в договоре проката выступает специальный субъект – лицо, занимающееся предпринимательской деятельностью, но не любое. Это может быть юридическое лицо независимо от его организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, которые сдают имущество в аренду в качестве постоянной предпринимательской деятельности. Эти лица специально приобретают (производят) имущество на свой риск для его последующей неоднократной, возмездной передачи во временное владение и пользование. Иными словами, речь идет о лицах, профессионально занимающихся прокатом имущества: видеокассет, компакт-дисков, бытовой техники, спортивного инвентаря и т.п. Сдача имущества в прокат для них может быть как основным видом деятельности (например, для ателье по прокату бытовой техники), так и дополнительным либо одним из основных. Так, широко применяется прокат сейфов гостиницами, домами отдыха, спортивного инвентаря спортивными клубами, свадебных нарядов свадебными салонами и др. Но в любом случае деятельность арендодателя должна носить постоянный характер. Разовая сделка по сдаче в аренду движимого имущества договора проката не составляет. Если, к примеру, строительная организация передает своему сотруднику внаем компьютер для написания дипломной работы, то их отношения будут регулироваться общими положениями об аренде, а не нормами о договоре проката.

Арендатором может быть как гражданин (в том числе индивидуальный предприниматель), так и юридическое лицо. ГК не содержит каких-либо специальных правил, ограничивающих права субъектов имущественного оборота на получение в прокат имущества. Условием их участия в отношениях по прокату выдвигается цель приобретения имущества – использование его для потребительских целей, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из существа обязательства (п. 1 ст. 626). Поэтому следует сделать вывод о том, что в качестве арендаторов чаще всего выступают граждане, приобретающие имущество, предназначенное для личного, семейного, домашнего и иного подобного использования. При этом они пользуются не только правами стороны договора, но и правами потребителя, предоставленными Законом “О защите прав потребителей”. Юридические лица и индивидуальные предприниматели выступают в этой роли нечасто, поскольку реже используют имущество в подобных целях. Так, приобретение названными лицами у предпринимателя, профессионально занимающегося прокатом, во временное пользование имущества для обеспечения, к примеру, их деятельности в качестве организации или индивидуального предпринимателя (оргтехники, бытовой техники, мебели и т.п.) или для удовлетворения интересов своих работников (например, холодильника в офис) будет регулироваться нормами о прокате.

3. Форма договора проката только письменная (п. 2 ст. 626 ГК). Это правило действует (в изъятие из п. 1 ст. 609 ГК) независимо от срока договора и его субъектного состава, т.е. и в отношении физических лиц. Обычно передача вещей по договору проката оформляется путем составления квитанции-обязательства, подписанной обеими сторонами. Несоблюдение письменной формы договора не влечет его недействительности. В случае спора наступают последствия, предусмотренные ст. 162 ГК.

Порядок заключения договора проката подчиняется правилам ст. 426 ГК о заключении публичных договоров.

Предметом договора проката выступает только движимое имущество, в том числе и те из транспортных средств, которые не относятся к предмету договора аренды транспортных средств (подробнее об этом см. § 3 настоящей главы). Характерно, что оно приобретается арендодателем исключительно с целью передачи его в последующем в аренду. В его натуральной форме оно не требуется арендодателю. Это могут быть как вещи бытового назначения, так и вещи, не предназначенные для использования в быту.

Поскольку в п. 1 ст. 626 ГК установлена презумпция использования приобретаемого в прокат имущества для потребительских целей, как правило, это все же вещи бытового назначения: различные предметы домашнего обихода (телевизоры, холодильники, швейные и стиральные машины и т.д.), музыкальные инструменты, спортивно-туристский инвентарь и т.д. Что касается проката вещей, не предназначенных для бытового использования (к примеру, приборов, оборудования и других технических средств), то ГК не содержит каких-либо специальных правил, ограничивающих прокат подобных вещей. Более того, в советский период существовал прокат приборов, оборудования и других технических средств, осуществляемый территориальными органами системы Госснаба СССР. Подобный вывод подтверждается и положением п. 1 ст. 626 ГК о том, что сдаваемые напрокат вещи могут использоваться не только в потребительских, но и в иных целях, если это предусмотрено в договоре или вытекает из существа обязательства. К непотребительским могут быть отнесены, к примеру, цели обеспечения функционирования юридического лица в качестве организации. Подобная цель, учитывая принцип свободы договора, может быть прямо названа в договоре проката. Предметом договора проката могут быть вещи небытового назначения, оргтехника, офисная мебель и т.п. Непотребительские цели использования могут вытекать и из существа обязательства в тех случаях, когда объектом обязательства выступают вещи, не предназначенные для бытового использования (приборы и другие технические средства). Потребность в подобных вещах вполне вероятна не только у некоммерческой организации, но и у лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью (в частности, у предпринимателей, занимающихся торговлей на рынках, при получении весов напрокат). Следовательно, непотребительские цели могут быть и предпринимательскими.

 

Следует, однако, отметить, что в литературе высказано и противоположное суждение. Его сторонники полагают, что возможность использования сдаваемого в прокат имущества для извлечения прибыли исключается.

 

Предмет проката передается “во владение и пользование” (п. 1 ст. 626 ГК). Следовательно, отношения по предоставлению права пользования имуществом с сохранением права владения за арендодателем правилами о договоре проката не регулируются. Например, при предоставлении гражданину в пользование компьютера в Интернет-центре отношения сторон будут регулироваться общими положениями об аренде, а не о прокате.

4. Арендная плата по договору проката устанавливается только в виде определенных в твердой денежной сумме платежей (ст. 630 ГК). Это положение представляет собой исключение из общего правила ст. 614 ГК о многовариантности видов арендной платы.

Досрочный возврат арендуемого имущества является основанием для прекращения обязанности арендатора по выплате арендной платы и возвращения ему той ее части, которая выплачена за период, в течение которого арендатор имуществом не пользовался (п. 2 ст. 630 ГК).

Защищая интересы предпринимателей, обслуживающих при передаче имущества в прокат многочисленную клиентуру, ГК закрепляет за ними право на взыскание с арендатора задолженности по арендной плате в упрощенном (внесудебном) бесспорном порядке на основе исполнительной надписи нотариуса (п. 3 ст. 630 ГК).

Как способ обеспечения обязанности по уплате арендной платы по договору проката, на практике широко применяется залог наличных денежных средств.

Договор проката – краткосрочный. Его предельный срок – 1 год (п. 1 ст. 627 ГК). Распространены почасовые, суточные, месячные сроки договора (в частности, при сдаче имущества напрокат в гостиницах, зонах отдыха и т.д.).

Согласно ст. 627 ГК к договору проката не применяются правила ст. 621 о возобновлении договора аренды на неопределенный срок и о преимущественном праве добросовестного арендатора на заключение договора на новый срок. Указанное правило, однако, не лишает арендатора возможности заключить договор повторно, но на общих условиях.

5. Права и обязанности сторон. Учитывая публичный характер договора проката, а также то обстоятельство, что арендодатель профессионально занимается прокатом, ГК возлагает на него ряд дополнительных обязанностей. Так, арендодатель обязан проверить исправность арендуемого имущества в присутствии арендатора и ознакомить его с правилами эксплуатации имущества либо выдать ему письменные инструкции о пользовании этим имуществом (ст. 628 ГК). Проверка арендодателем исправности сдаваемого имущества в присутствии арендатора не лишает последнего права доказывать наличие в имуществе, переданном в его пользование, недостатков, не оговоренных арендодателем, а также не обнаруженных при проверке.

При обнаружении арендатором недостатков сданного в аренду имущества арендодатель не позже чем в десятидневный срок со дня получения заявления арендатора обязан устранить обнаруженные арендатором недостатки в сданном в аренду имуществе либо заменить его аналогичным имуществом в исправном состоянии. Вместе с тем, если арендодателю удастся доказать, что недостатки в арендованном имуществе возникли в результате нарушения арендатором правил эксплуатации и содержания имущества, арендодатель вправе потребовать возмещения за счет арендатора стоимости ремонта и транспортировки имущества (ст. 629 ГК).

Обязанностью арендодателя является производство не только капитального, но и текущего ремонта сданного в прокат имущества. Это правило основано как на предположении об отсутствии у арендатора необходимых познаний и технических средств, так и на краткосрочном характере владения и пользования арендованным имуществом.

Что касается обязанностей арендатора по договору проката, то они сводятся к своевременному перечислению арендной платы и соблюдению правил пользования, арендованным имуществом. Кроме того, поскольку предоставленное напрокат имущество может использоваться арендатором, во-первых, краткосрочно, во-вторых, прежде всего для потребительских целей, то из существа правоотношения вытекает обязанность арендатора пользоваться имуществом лично. В связи с этим ГК в императивной форме запрещает арендатору сдавать это имущество в субаренду, передавать свои права и обязанности по договору проката другим лицам, предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, передавать арендные права в качестве залога или вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственного общества (товарищества) либо паевого взноса в производственные кооперативы (п. 2 ст. 631 ГК).

6. Ответственность. Регулирование отношений по прокату с участием граждан-потребителей правовыми актами о защите прав потребителей позволяет выделить особенности применения ответственности арендодателя и других способов защиты этой категории арендаторов. Согласно Закону “О защите прав потребителей” нарушение прав арендатора-потребителя влечет за собой, в частности, компенсацию морального вреда в случае нарушения не только нематериальных благ, но и имущественных интересов (ст. 15 Закона). В отличие от общего правила о презумпции зачетного характера неустойки (ст. 394 ГК) при причинении убытков потребителю неустойка предполагается штрафной (п. 2 ст. 13 Закона). Уплата неустойки или возмещение убытков (в изъятие из правила п. 2 ст. 396 ГК) не освобождают арендодателя от исполнения возложенных на него обязательств в натуре перед потребителем (п. 3 ст. 13 Закона).

Дополнительной защитой интересов потребителя служат правила п. 3 и 6 ст. 13 Закона “О защите прав потребителей”, направленные на стимулирование добровольного порядка удовлетворения требований потребителя и недопустимость доведения до судебного разбирательства его бесспорных требований об уплате неустойки (пени). При удовлетворении судом законных требований потребителя помимо гражданско-правовой ответственности перед потребителем суд вправе возложить на арендодателя административную ответственность за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя.

7. Расторжение договора. В изъятие из общих положений о расторжении договора аренды ГК не ограничивает право арендатора отказаться от договора какими-либо особыми основаниями. Арендатор вправе в любое время односторонним заявлением арендодателю отказаться от исполнения договора проката без объяснения мотивов отказа (п. 3 ст. 627 ГК). Достаточно лишь письменно предупредить арендодателя об этом намерении не менее чем за 10 дней. Это не исключает, однако, права арендатора расторгнуть договор проката по основаниям, указанным, в частности, в ст. 620 ГК.

Договор проката по требованию арендодателя расторгается по общим правилам о расторжении договора аренды.

 

19. Договор аренды транспортного средства понятие, виды, содержание.

 

Статья 632. Договор аренды транспортного средства с экипажем

По договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства с экипажем арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование и оказывает своими силами услуги по управлению им и по его технической эксплуатации.

Правила о возобновлении договора аренды на неопределенный срок и о преимущественном праве арендатора на заключение договора аренды на новый срок (статья 621) к договору аренды транспортного средства с экипажем не применяются.

 

Статья 633. Форма договора аренды транспортного средства с экипажем

Договор аренды транспортного средства с экипажем должен быть заключен в письменной форме независимо от его срока. К такому договору не применяются правила о регистрации договоров аренды, предусмотренные пунктом 2 статьи 609 настоящего Кодекса.

 

Статья 634. Обязанность арендодателя по содержанию транспортного средства

Арендодатель в течение всего срока договора аренды транспортного средства с экипажем обязан поддерживать надлежащее состояние сданного в аренду транспортного средства, включая осуществление текущего и капитального ремонта и предоставление необходимых принадлежностей.

 

Статья 635. Обязанности арендодателя по управлению и технической эксплуатации транспортного средства

1. Предоставляемые арендатору арендодателем услуги по управлению и технической эксплуатации транспортного средства должны обеспечивать его нормальную и безопасную эксплуатацию в соответствии с целями аренды, указанными в договоре. Договором аренды транспортного средства с экипажем может быть предусмотрен более широкий круг услуг, предоставляемых арендатору.
2. Состав экипажа транспортного средства и его квалификация должны отвечать обязательным для сторон правилам и условиям договора, а если обязательными для сторон правилами такие требования не установлены, требованиям обычной практики эксплуатации транспортного средства данного вида и условиям договора.

Члены экипажа являются работниками арендодателя. Они подчиняются распоряжениям арендодателя, относящимся к управлению и технической эксплуатации, и распоряжениям арендатора, касающимся коммерческой эксплуатации транспортного средства.

Если договором аренды не предусмотрено иное, расходы по оплате услуг членов экипажа, а также расходы на их содержание несет арендодатель.

 

Статья 636. Обязанность арендатора по оплате расходов, связанных с коммерческой эксплуатацией транспортного средства

Если иное не предусмотрено договором аренды транспортного средства с экипажем, арендатор несет расходы, возникающие в связи с коммерческой эксплуатацией транспортного средства, в том числе расходы на оплату топлива и других расходуемых в процессе эксплуатации материалов и на оплату сборов.

 

Статья 637. Страхование транспортного средства

Если иное не предусмотрено договором аренды транспортного средства с экипажем, обязанность страховать транспортное средство и (или) страховать ответственность за ущерб, который может быть причинен им или в связи с его эксплуатацией, возлагается на арендодателя в тех случаях, когда такое страхование является обязательным в силу закона или договора.

Статья 638. Договоры с третьими лицами об использовании транспортного средства

1. Если договором аренды транспортного средства с экипажем не предусмотрено иное, арендатор вправе без согласия арендодателя сдавать транспортное средство в субаренду.
2. Арендатор в рамках осуществления коммерческой эксплуатации арендованного транспортного средства вправе без согласия арендодателя от своего имени заключать с третьими лицами договоры перевозки и иные договоры, если они не противоречат целям использования транспортного средства, указанным в договоре аренды, а если такие цели не установлены, назначению транспортного средства.

Статья 639. Ответственность за вред, причиненный транспортному средству

В случае гибели или повреждения арендованного транспортного средства арендатор обязан возместить арендодателю причиненные убытки, если последний докажет, что гибель или повреждение транспортного средства произошли по обстоятельствам, за которые арендатор отвечает в соответствии с законом или договором аренды.

 

Статья 640. Ответственность за вред, причиненный транспортным средством

Ответственность за вред, причиненный третьим лицам арендованным транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендодатель в соответствии с правилами, предусмотренными главой 59 настоящего Кодекса. Он вправе предъявить к арендатору регрессное требование о возмещении сумм, выплаченных третьим лицам, если докажет, что вред возник по вине арендатора.

 

Статья 641. Особенности аренды отдельных видов транспортных средств

Транспортными уставами и кодексами могут быть установлены иные, помимо предусмотренных настоящим параграфом, особенности аренды отдельных видов транспортных средств с предоставлением услуг по управлению и технической эксплуатации.

 

 

 

1. Аренда транспортных средств представляет собой один из видов договора имущественного найма (аренды). Основанием для выделения этого вида аренды послужила надобность в принятии ряда специальных норм, в которых учитывалась бы специфика временного предоставления за плату во владение и пользование определенного имущества – транспортного средства. Предоставление транспортного средства может сопровождаться оказанием услуг по управлению им и по технической эксплуатации. В зависимости от этого аренда транспортных средств разделяется на две разновидности – аренда транспортного средства с экипажем (ст. 632 – 641 ГК) и аренда транспортного средства без экипажа (ст. 642 – 649 ГК).

Помимо правил, содержащихся в § 3 гл. 34 ГК, особенности аренды отдельных видов транспортных средств могут быть отражены в транспортных уставах и кодексах (ст. 641, 649 ГК). В настоящее время такие правила содержатся в КТМ и в КВВТ.

В отличие от прежнего законодательства в ныне действующем КТМ регулированию отношений по аренде судна с экипажем, с одной стороны, и без экипажа, с другой, посвящены правила, содержащиеся в разных главах КТМ. В гл. X содержатся правила, регулирующие фрахтование судна на время с экипажем (тайм-чартер); в гл. XI – правила, относящиеся к фрахтованию судна без экипажа (бербоут-чартер).

В КВВТ правила, регулирующие отношения по аренде судов внутреннего водного транспорта, помещены в гл. X “Аренда судов”.

Договор аренды транспортного средства двусторонне обязывающий: арендодатель обязан предоставить определенное имущество, а арендатор – внести за это соответствующую плату. Поскольку транспортное средство предоставляется арендатору за плату, договор является возмездным.

Транспортное средство предоставляется арендатору на время, по истечении которого он обязан возвратить его арендодателю. Поэтому договор аренды транспортных средств должен быть признан срочным.

Наконец, права и обязанности по договору возникают с момента достижения сторонами соглашения по его существенным условиям. Следовательно, он является консенсуальным.

В понимании предмета договора в зависимости от того, о какой его разновидности идет речь – аренде с экипажем (п. 2) или без экипажа (п. 3), есть известные различия.

2. Согласно п. 1 ст. 632 ГК по договору аренды (фрахтования на время) арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство с экипажем во временное владение и пользование и оказывает своими силами услуги по управлению им и по его технической эксплуатации. Речь, таким образом, идет как о господстве над имуществом (владении), так и об извлечении его полезных свойств (пользовании). Однако в абз. 1 ст. 606 ГК предусматривается и возможность предоставления имущества только в пользование арендатора без передачи его во владение. Именно к такому виду аренды относит КТМ договор фрахтования судна на время (тайм-чартер), по которому судовладелец обязуется предоставить фрахтователю судно и услуги членов экипажа в пользование на определенный срок для перевозок грузов, пассажиров или иных целей торгового мореплавания (ст. 198). Таким образом, в КТМ предусмотрена передача арендатору (фрахтователю) судна только во временное пользование. Эксплуатация транспортного средства в подобных случаях может осуществляться в любых целях, для которых используется транспорт данного вида. Так, морское судно может быть использовано для перевозок грузов, пассажиров или для иных целей торгового мореплавания (ст. 198 КТМ); воздушное судно – для воздушных перевозок пассажиров, багажа, груза, почты, выполнения авиационных работ и т.п. (ст. 9 ВК).

Что касается правомочия владения транспортным средством, то оно не выходит из владения арендодателя. Члены экипажа остаются его работниками. Его распоряжения, касающиеся управления и технической (на водном транспорте – навигационно-технической) эксплуатации транспортного средства, обязательны для руководителя (капитана) экипажа и всех остальных его членов. При их посредстве он осуществляет владение транспортным средством.

Подтверждением этого может быть возложение на арендодателя ответственности за вред, причиненный транспортным средством (ст. 640 ГК). Такая ответственность наступает в соответствии с правилами, предусмотренными гл. 59 ГК. В силу ст. 1079 ГК она может быть возложена, в частности, на лицо, владеющее источником повышенной опасности. Таким лицом в ст. 640 ГК признан арендодатель.

Наряду с предоставлением имущества в пользование как первым элементом договора его вторым элементом служит оказание услуг по управлению транспортным средством и его технической эксплуатации. Оказание таких услуг выходит за пределы предмета аренды и сближает рассматриваемый договор с договорами об оказании услуг, результаты которых не имеют вещественной формы. Этот элемент отражается и на правовом регулировании иных отношений, возникающих при аренде транспортного средства с экипажем. Например, на арендодателя возлагается обязанность как текущего, так и капитального ремонта транспортного средства и предоставления необходимых принадлежностей (ст. 634 ГК), тогда как при аренде иного имущества проведение текущего ремонта, если иное не установлено законом или договором аренды, входит в обязанности арендатора (п. 2 ст. 616 ГК).

 

Учитывая своеобразие договора аренды транспортного средства с предоставлением услуг по его управлению и технической эксплуатации, некоторые ученые применительно к этому договору в торговом мореплавании (тайм-чартер) делали вывод о самостоятельном, особом его характере. В ГК основным элементом договора аренды признается предоставление арендатору имущества во временное владение и пользование или во временное пользование (ст. 606). Исходя из первого и наиболее важного элемента, этот договор отнесен к одному из видов аренды.

 

В изъятие из правила о форме и обязательности государственной регистрации общего договора аренды (ст. 609 ГК) договор аренды транспортного средства с экипажем безотносительно к сроку его действия и его субъектному составу должен быть заключен в письменной форме. При аренде морских, воздушных, а также судов внутреннего водного плавания договоры, как правило, заключаются с использованием отпечатанных типографским способом проформ (стандартных форм) чартеров. В проформе с учетом рода (вида) груза, направления перевозки и других факторов излагаются общие, как правило, постоянные условия аренды судна.

На морском транспорте наиболее широко применяется универсальная проформа фрахтования судна на время “Балтайм”, разработанная в 1939 г., а затем в 1950 г. исправленная и дополненная. При найме судов, следующих из портов американского континента в Европу, используется проформа “Нью-Йорк продьюс”, разработанная в 1913 г. и последний раз пересмотренная в 1946 г.

Хотя в ГК содержится требование письменного оформления договора аренды транспортного средства с экипажем, несоблюдение этого требования не влечет его недействительности. В случае спора стороны не могут в подтверждение договора и его условий ссылаться на свидетельские показания, но вправе приводить письменные и другие доказательства.

К недвижимому имуществу из транспортных средств относятся подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, а также суда внутреннего плавания. Однако правило о государственной регистрации договоров аренды недвижимого имущества (п. 2 ст. 609 ГК) к аренде транспортных средств с экипажем не применяется.

Договором аренды транспортного средства с экипажем предусмотрено предоставление имущества и услуг экипажа арендатору на определенное время. Срок их предоставления обозначается в договоре в виде календарного периода или времени, необходимого для достижения конкретной цели арендатора (одного или нескольких рейсов по перевозке груза, буксирной либо спасательной операции и т.д.). Поскольку такой договор является срочным, арендатор по истечении обусловленного времени обязан возвратить арендодателю соответствующее транспортное средство в том состоянии, в каком оно было им получено, исключая естественный износ. Согласно ст. 632 ГК правила о возобновлении договора аренды на неопределенный срок при отсутствии возражений арендодателя, а также о преимущественном праве арендатора на заключение договора аренды на новый срок к этому договору не применяются.

Передаваемое арендатору транспортное средство должно быть пригодным для немедленного использования. Это предполагает надлежащее техническое состояние транспортного средства, его прочность и исправность, надежность систем, конструкций, механизмов и приспособлений.

В понятие коммерческой пригодности входит также наличие с соответствующим сроком годности топлива (бункера), смазочных масел, обтирочных материалов, ветоши, в необходимых случаях – провизии и других запасов, вместительных и чистых грузовых или пассажирских помещений, нужных документов и т.п. Конкретным содержанием требование пригодности транспортного средства (на морском флоте – “мореходности”) наполняется в зависимости от целей и срока аренды.

В течение всего срока действия договора арендодатель обязан поддерживать надлежащее состояние сданного в аренду транспортного средства, предоставляя все необходимые материалы и принадлежности и заменяя изношенные части и механизмы, проводя текущий и капитальный ремонт. К необходимым материалам и принадлежностям относятся топливо, смазочные масла, краска, инструменты и т.п.

Предоставление со стороны арендодателя услуг по управлению и технической эксплуатации транспортного средства имеет целью обеспечить его нормальное и безопасное использование в соответствии с условиями договора. Эта цель достигается путем укомплектования транспортного средства достаточным по численности и квалифицированным экипажем. Численность экипажа и его состав, квалификация входящих в него лиц должны отвечать обязательным правилам и нормам, действующим на транспорте данного вида. Если же в правилах такие нормативы не установлены, то экипаж должен отвечать требованиям обычной практики эксплуатации транспортного средства и условиям договора. Члены экипажа, допущенные к управлению транспортным средством, должны иметь соответствующие свидетельства, квалификационные документы, водительские права, а в необходимых случаях – дипломы об окончании специальных учебных заведений и присвоении им нужного класса или звания.

Экипаж с передачей транспортного средства арендатору оказывается в двойном подчинении. Оставаясь работником арендодателя и по-прежнему подчиняясь ему в вопросах управления и технической эксплуатации, члены экипажа обязаны также подчиняться распоряжениям арендатора, касающимся коммерческой эксплуатации транспортного средства. В частности, это относится к распоряжениям, направленным на обеспечение рентабельности использования арендуемого транспортного средства.

Оставаясь работодателем, лицо, сдающее в аренду транспортное средство, должно выплачивать заработную плату его экипажу, а также нести иные расходы по его содержанию (например, доставлять провиант, питьевую воду, предоставлять или оплачивать жилье и т.д.). Помимо этого, арендодатель принимает на себя и такую постоянную часть эксплуатационных расходов, как расходы по страхованию транспортного средства, и ответственность за ущерб, который может быть нанесен вследствие его эксплуатации.

Переменная часть эксплуатационных затрат – оплата топлива, смазочных масел и других материалов, расходуемых в процессе эксплуатации, налоги и сборы и т.п. – падают на арендатора. Правила об отнесении расходов по эксплуатации транспортного средства (ст. 635, 636 ГК) на ту или иную сторону договора носят диспозитивный характер. Это позволяет сторонам распределить расходы между ними иначе, чем это предусмотрено в ГК.

Помимо упомянутых расходов, арендатор обязан своевременно вносить арендную плату (на морском транспорте – фрахт).

Арендная плата обычно исчисляется из суточной или месячной ставки за соответствующее транспортное средство (на водном транспорте иногда из ставки за одну тонну водоизмещения судна в месяц). Степень эффективности и рентабельности его эксплуатации, в частности число выполненных в обусловленный период рейсов, количество перевезенных грузов и т.д., не отражается на размере арендной платы.

По общему правилу, относящемуся ко всем иным видам аренды, заключение арендатором договора субаренды возможно с согласия арендодателя. Но при аренде транспортного средства с экипажем арендатор, если договором не предусмотрено другое, вправе без согласия арендодателя сдавать транспортное средство в субаренду (п. 1 ст. 638 ГК). Условия субаренды транспортного средства предопределены договором его аренды. Срок субаренды не может превышать срока аренды. Субарендатор может пользоваться транспортным средством только в соответствии с его назначением, определенным в договоре аренды. Если по договору аренды транспортное средство может быть использовано лишь в определенном регионе, то и субарендатор не вправе вывести его за пределы этого региона.

Арендатор вправе от своего имени без согласия арендодателя заключать иные договоры, касающиеся коммерческой эксплуатации транспортного средства (договоры перевозки грузов, пассажиров и багажа, буксировки тех или иных объектов, спасания на море и др.). Такие договоры арендатор может заключить, если они не противоречат целям использования транспортного средства, указанным в договоре, а если такие цели не установлены – назначению транспортного средства.

Исходя из своей основной обязанности, арендодатель, прежде всего, несет ответственность за непредоставление арендатору обусловленного транспортного средства с экипажем в указанный срок, а если срок не указан – в разумный срок. При неисполнении этой обязанности арендатор вправе истребовать от него соответствующее транспортное средство и возмещения убытков, причиненных задержкой исполнения, либо расторжения договора и возмещения убытков, причиненных его неисполнением (п. 3 ст. 611 ГК).

Арендодатель отвечает также за неподдержание сданного в аренду транспортного средства в надлежащем состоянии, непроведение его текущего и капитального ремонта. В этом случае арендатор имеет право по своему выбору произвести ремонт и взыскать с арендодателя его стоимость или зачесть ее в счет арендной платы, или потребовать соответственно уменьшения арендной платы, либо расторжения договора и возмещения убытков.

Ответственность арендодателя за вред, причиненный третьим лицам арендованным транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, регулируется правилами гл. 59 ГК.

Такую ответственность несет арендодатель. Освобождение от ответственности возможно лишь при возникновении вреда вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Если вред причинен по вине арендатора, арендодатель вправе предъявить к нему регрессное требование о возмещении сумм, выплаченных третьим лицам. На него возлагается обязанность доказывания вины арендатора.

За неисполнение арендатором своей основной обязанности – уплаты вознаграждения арендодателю – установлена жесткая ответственность. Невнесение арендной платы более двух раз подряд по истечении установленного договором срока платежа дает основание арендодателю требовать досрочного расторжения договора в судебном порядке. Такое право возникает у арендодателя только после направления арендатору письменного предупреждения о необходимости исполнения им обязательства в разумный срок (ст. 619 ГК).

Арендодатель не имеет права на получение арендной платы лишь за время перерывов в эксплуатации транспортного средства, когда они произошли по причинам, за которые арендатор не отвечает. Если же арендодатель докажет, что транспортное средство выведено из эксплуатации (“иммобилизовано”) по причинам, за которые арендатор отвечает в соответствии с законом или договором, последний не только не освобождается от обязанности вносить арендные платежи, но и возмещает арендодателю причиненные убытки.

Так же решается вопрос о праве на арендную плату и возмещение убытков в случае гибели транспортного средства. В договоре на арендатора может быть возложена обязанность возмещения убытков, причиненных арендодателю ввиду случайной гибели или случайного повреждения транспортного средства. При отсутствии такого условия все убытки, случайно причиненные гибелью или повреждением транспортного средства, в частности действием стихийных явлений, падают на арендодателя, поскольку согласно ст. 211 ГК риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет собственник. На арендатора может быть возложена обязанность возмещения таких убытков, если арендодатель докажет их происхождение по причинам, за которые арендатор несет ответственность в соответствии с законом или договором.

При заключении арендатором договоров коммерческой эксплуатации транспортного средства с третьими лицами он выступает по отношению к ним как перевозчик груза или пассажиров, буксировщик, спасатель и т.д. и несет ответственность перед своими контрагентами по условиям соответствующего договора.

Но ущерб контрагенту арендатора может быть причинен вследствие несоблюдения арендодателем условий аренды транспортного средства. Тогда, возместив ущерб своему контрагенту по условиям соответствующего договора (например, ущерб грузовладельцу по условиям коносамента), арендатор приобретает право на удовлетворение регрессного требования к арендодателю. Так, возместив как перевозчик грузовладельцу ущерб, причиненный несохранностью груза, арендатор вправе доказывать, что груз был поврежден вследствие неисправности транспортного средства в момент передачи судна. На этом основании он вправе добиваться удовлетворения регрессного иска, вытекающего из договора аренды.

3. По договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации (ч. 1 ст. 642 ГК). Таким образом, в качестве предмета этого договора выступает передача арендатору индивидуально-определенного имущества без предоставления услуг экипажа. Но в отличие от обычной аренды оно предоставляется арендатору как транспортное средство для достижения целей, которые обычно ставятся перед транспортом. Поэтому к такому договору, помимо правил § 3 гл. 34 ГК, применяются нормы, касающиеся аренды транспортных средств, если они содержатся в транспортных уставах и кодексах (КТМ, КВВТ). Напротив, сдача морского или речного судна под склад, отель или ресторан не предполагает его эксплуатацию как транспортного средства и не допускает применения правил транспортного законодательства.

Правовое регулирование отношений по аренде транспортного средства без экипажа во многом совпадает с арендой транспортного средства с экипажем. К этому договору также не применяются правила о возобновлении договора аренды на неопределенный срок и преимущественном праве арендатора на заключение договора на новый срок (ст. 642 ГК).

К аренде транспортного средства без экипажа применяется правило об обязательности письменной формы независимо от срока действия договора. Для его заключения на морском, внутреннем водном и воздушном транспорте используются стандартные, типографски отпечатанные формы (проформы) договоров аренды соответствующего транспортного средства без экипажа. Так, в этих целях использовались проформы аренды морских судов без экипажа “Беркон А” 1974 г. и “Беркон Б” 1974 г. В 1989 г. эти проформы были пересмотрены и объединены в одну проформу – “Беркон 89”, а затем в проформу “Бербоут-чартер 2001”.

Так же, как и при аренде транспорта с экипажем, на данный договор не распространяется правило о государственной регистрации транспортного средства, если оно относится к недвижимому имуществу (п. 2 ст. 609 ГК).

На основании данного договора правомочия владения и пользования транспортным средством переходят от арендодателя к арендатору. Он осуществляет управление и техническую эксплуатацию транспортным средством лично или с помощью приглашенных на основании трудового договора или договора подряда рабочих и служащих <*>. В последнем случае коллектив рабочих и служащих, составляющих экипаж транспортного средства, в вопросах коммерческой и технической эксплуатации подчиняется арендатору. Члены экипажа являются его работниками. Через подчиненный ему экипаж арендатор безраздельно контролирует транспортное средство.

---

<*> На некоторых видах транспорта арендодатель все же может принять известное участие в комплектовании экипажа арендатором. Так, при фрахтовании морских судов в договоре иногда предусматривается обязанность арендатора принять на работу прежний экипаж или какую-то его часть (димайз-чартер). На этом основано различие между димайз-чартером и бербоут-чартером (договором, по которому арендодатель не участвует в формировании экипажа). Но даже если прежний экипаж или его часть принимаются на работу, их работодателем становится арендатор.

 

В полной мере арендатору принадлежит также правомочие пользования транспортным средством. Оно может эксплуатироваться арендатором для целей, обозначенных в договоре, а при отсутствии в договоре указания на такие цели – вытекающих из предназначенности данного транспортного средства. На арендатора падают риски подобной эксплуатации. Вместе с тем он получает всю прибыль от эксплуатации транспортного средства. Например, на морском транспорте право на вознаграждение за спасение и оказание помощи на море судном, сданным в аренду без экипажа, принадлежит только арендатору. В этом одно из отличий данного договора от фрахтования судна с экипажем, по которому такое вознаграждение распределяется поровну между арендодателем и арендатором (ст. 210 КТМ).

Полный переход к арендатору владения и пользования транспортным средством предопределяет оплату расходов на его содержание. Арендатор снабжает его всеми необходимыми припасами, топливом, смазочными материалами, краской и т.п. На нем лежит обязанность его капитального и текущего ремонта. Если иное не предусмотрено договором аренды, арендатор несет все расходы по эксплуатации, выплачивает заработную плату, доставляет продовольствие и необходимые припасы экипажу, оплачивает налоги и сборы, расходы по страхованию транспортного средства, включая страхование своей ответственности. В этом важное отличие аренды транспортного средства без экипажа от аренды с предоставлением услуг экипажа. В последнем случае, как показано ранее, оплата вознаграждения экипажу и его провианта, а равно расходов по страхованию падает на арендодателя.

Еще одно различие между двумя договорами сводится к тому, что в случае аренды транспортного средства с экипажем арендодатель в течение всего срока действия договора должен поддерживать его в надлежащем состоянии. Обязанность по поддержанию транспортного средства, арендованного без экипажа, арендодатель не несет. После передачи транспортного средства арендатору упомянутая обязанность лежит на нем. Размер арендной платы, подлежащей уплате арендодателю, период, за который она выплачивается, и сроки ее перечисления определяются условиями договора. Рентабельность аренды не влияет на размер платы. Невнесение арендной платы более двух раз подряд дает арендодателю право требовать расторжения договора в таком же порядке, как и при аренде транспортного средства с экипажем.

Только в редких случаях арендатор использует арендованное транспортное средство для удовлетворения собственных нужд. Как правило, он эксплуатирует арендованное транспортное средство на основе договоров с третьими лицами. Он может заключить договор субаренды транспортного средства с третьим лицом, предоставляя ему услуги по управлению и технической эксплуатации, или субаренды без экипажа. В обоих случаях соглашение о субаренде заключается без согласия арендодателя. Так же без согласия последнего арендатор вправе от своего имени вступить в иные договорные отношения с третьими лицами, выступая по отношению к ним в качестве перевозчика грузов, пассажиров и багажа, почты или в качестве буксировщика либо спасателя и т.д. Но вступая в договорные отношения с третьими лицами, арендатор связан рамками договора с арендодателем, т.е. отношения с третьими лицами должны отвечать целям, для которых арендовано транспортное средство. Так, если морское судно арендовано для перевозки пассажиров, его нельзя использовать для китобойного промысла. Если же цели аренды в договоре не установлены, заключаемые с третьими лицами договоры не должны противоречить назначению транспортного средства. С этой точки зрения нельзя, например, пассажирское воздушное судно использовать для выполнения сельскохозяйственных работ и т.п.

Ответственность арендатора перед третьими лицами, определяемая условиями договора соответствующего вида, и регрессная ответственность арендодателя перед арендатором на основании договора аренды транспортного средства без экипажа строятся по тем же правилам, что и ответственность по договору аренды транспортного средства с экипажем (см. п. 2).

В ст. 648 ГК субъект ответственности за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, определен иначе, чем в ст. 640 ГК.

Использование транспортного средства представляет собой деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих. Поскольку в силу ст. 1079 ГК лицо, владеющее источником повышенной опасности, в частности на праве аренды, возмещает вред, вполне логично возложение такой обязанности на арендатора транспортного средства без экипажа. Напротив, владельцем транспортного средства с экипажем по отношению к третьему лицу в ст. 640 ГК косвенно признается арендодатель. Поэтому на него как на владельца источника повышенной опасности и возлагается повышенная ответственность за причиненный вред.

Арендатор может быть освобожден от такой ответственности, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

 

20. Договор аренды зданий и сооружений.

 

Статья 650. Договор аренды здания или сооружения

1. По договору аренды здания или сооружения арендодатель обязуется передать во временное владение и пользование или во временное пользование арендатору здание или сооружение.
2. Правила настоящего параграфа применяются к аренде предприятий, если иное не предусмотрено правилами настоящего Кодекса об аренде предприятия.

 

Статья 651. Форма и государственная регистрация договора аренды здания или сооружения

1. Договор аренды здания или сооружения заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).

Несоблюдение формы договора аренды здания или сооружения влечет его недействительность.

2. Договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

 

Статья 652. Права на земельный участок при аренде находящегося на нем здания или сооружения

1. По договору аренды здания или сооружения арендатору одновременно с передачей прав владения и пользования такой недвижимостью передаются права на ту часть земельного участка, которая занята этой недвижимостью и необходима для ее использования.
2. В случаях, когда арендодатель является собственником земельного участка, на котором находится сдаваемое в аренду здание или сооружение, арендатору предоставляется право аренды или предусмотренное договором аренды здания или сооружения иное право на соответствующую часть земельного участка.

Если договором не определено передаваемое арендатору право на соответствующий земельный участок, к нему переходит на срок аренды здания или сооружения право пользования той частью земельного участка, которая занята зданием или сооружением и необходима для его использования в соответствии с его назначением.

3. Аренда здания или сооружения, находящегося на земельном участке, не принадлежащем арендодателю на праве собственности, допускается без согласия собственника этого участка, если это не противоречит условиям пользования таким участком, установленным законом или договором с собственником земельного участка.

 

Статья 653. Сохранение арендатором здания или сооружения права пользования земельным участком при его продаже

В случаях, когда земельный участок, на котором находится арендованное здание или сооружение, продается другому лицу, за арендатором этого здания или сооружения сохраняется право пользования частью земельного участка, которая занята зданием или сооружением и необходима для его использования, на условиях, действовавших до продажи земельного участка.

 

Статья 654. Размер арендной платы

1. Договор аренды здания или сооружения должен предусматривать размер арендной платы. При отсутствии согласованного сторонами в письменной форме условия о размере арендной платы договор аренды здания или сооружения считается незаключенным. При этом правила определения цены, предусмотренные пунктом 3 статьи 424 настоящего Кодекса, не применяются.
2. Установленная в договоре аренды здания или сооружения плата за пользование зданием или сооружением включает плату за пользование земельным участком, на котором оно расположено, или передаваемой вместе с ним соответствующей частью участка, если иное не предусмотрено законом или договором.
3. В случаях, когда плата за аренду здания или сооружения установлена в договоре на единицу площади здания (сооружения) или иного показателя его размера, арендная плата определяется исходя из фактического размера переданного арендатору здания или сооружения.

 

Статья 655. Передача здания или сооружения

1. Передача здания или сооружения арендодателем и принятие его арендатором осуществляются по передаточному акту или иному документу о передаче, подписываемому сторонами.

Если иное не предусмотрено законом или договором аренды здания или сооружения, обязательство арендодателя передать здание или сооружение арендатору считается исполненным после предоставления его арендатору во владение или пользование и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

Уклонение одной из сторон от подписания документа о передаче здания или сооружения на условиях, предусмотренных договором, рассматривается как отказ соответственно арендодателя от исполнения обязанности по передаче имущества, а арендатора от принятия имущества.

2. При прекращении договора аренды здания или сооружения арендованное здание или сооружение должно быть возвращено арендодателю с соблюдением правил, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи.

 

 

 

1. Понятие договора аренды здания и сооружения. По договору аренды здания или сооружения арендодатель обязуется передать во временное владение и пользование или во временное пользование арендатору здание или сооружение (п. 1 ст. 650 ГК).

В основе формирования специальных правил, позволивших выделить данный договор в самостоятельный вид аренды, – специфичность его предмета: здания и сооружения как отдельно стоящие объекты недвижимости отличаются фундаментальной (прочной) привязкой к конкретному земельному участку, конструктивно рассчитаны на длительный срок эксплуатации и потому имеют относительно высокую стоимость и особую значимость для гражданского оборота.

В правовом регулировании аренды зданий и сооружений приоритетны правила § 4 гл. 34 ГК “Аренда зданий и сооружений”, затем следуют общие положения об аренде (ст. 625 ГК).

Договор аренды здания и сооружения возмездный, взаимный (синаллагматический), консенсуальный.

2. Стороны договора. Арендодателем по рассматриваемому договору вправе выступать любое физическое или юридическое лицо, имеющее титул собственника здания или сооружения, либо лицо, управомоченное законом или собственником сдавать данные объекты в аренду. Если в аренду сдается здание или сооружение, являющееся государственной или муниципальной собственностью и не закрепленное за государственными и муниципальными предприятиями и учреждениями, то арендодателями по этому договору выступают органы государственной власти и органы местного самоуправления в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов. Так, Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом выступает арендодателем находящихся в федеральной собственности административных зданий, сооружений и нежилых помещений, не закрепленных за другими юридическими лицами, на вещном праве.

 

К иным лицам, управомоченным быть арендодателями в силу закона, могут быть отнесены: субъекты права хозяйственного ведения – унитарные государственные и муниципальные предприятия; казенное предприятие как субъект права оперативного управления, учреждение – в отношении зданий и сооружений, приобретенных им в результате предпринимательской деятельности, разрешенной учреждению его учредительными документами (ст. 295, 297, 298 ГК, ст. 18, 19 Федерального закона “О государственных и муниципальных унитарных предприятиях”). При этом государственные и муниципальные унитарные предприятия сдают в аренду здания и сооружения не только с согласия собственника или органа, им уполномоченного, но и с соблюдением требования о сохранении предприятием возможности осуществлять деятельность, предмет и цели которой определены уставом такого предприятия.

Арендаторами вправе быть граждане и юридические лица, но, как правило, в качестве арендаторов выступают коммерческие и некоммерческие организации, арендующие здания и сооружения для предпринимательской деятельности либо (применительно к зданиям) для обеспечения их деятельности в качестве организации (в частности, для размещения офиса). Арендаторами жилых зданий могут быть только юридические лица (п. 2 ст. 671 ГК).

3. Форма договора аренды здания и сооружения может быть только письменной. Более того, п. 1 ст. 651 ГК исключает выбор способа придания сделке письменной формы, устанавливая, что данный договор заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. Заключение его посредством обмена документами с использованием средств письменной связи либо в форме акцепта действиями письменной оферты недопустимо. Несоблюдение формы данного договора влечет его недействительность.

Заключение договора и его государственная регистрация. В соответствии с общим правилом о порядке заключения сделок договор аренды здания или сооружения на срок менее одного года считается заключенным с момента его подписания сторонами (п. 3 ст. 154, п. 1 ст. 433 ГК). Договор аренды здания или сооружения на срок не менее одного года (т.е. на срок, равный году и более) подлежит государственной регистрации и считается заключенным лишь с момента его государственной регистрации (п. 3 ст. 433, п. 2 ст. 651 ГК). Следовательно, при отсутствии такой регистрации договор считается незаключенным. Указанное последствие нарушения требования о государственной регистрации является особым. Оно представляет исключение из правила п. 1 ст. 165 ГК, согласно которому нарушение требования о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность.

 

Таким образом, в изъятие из общего правила п. 2 ст. 609 ГК о регистрации договора аренды недвижимости независимо от срока аренды данный договор подлежит государственной регистрации, лишь если он заключен на срок не менее одного года. И, напротив, такой регистрации не требуется, если срок договора менее года. При этом регистрация права аренды возможна, как отмечалось ранее (см. § 1 настоящей главы), лишь наряду с регистрацией договора аренды и только при наличии в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество государственной регистрации ранее возникших прав на данный объект (права собственности, права хозяйственного ведения и др.).

Вместе с тем в коммерческой практике зачастую для того, чтобы избежать требования о государственной регистрации договора, стороны заключают его на срок менее одного года (к примеру, на 11 месяцев), а затем продлевают его действие на тот же срок либо на другой срок менее одного года, либо на неопределенный срок. В результате в целом договорные отношения длятся более одного года. В настоящее время практика арбитражных судов по этому вопросу определяется позицией, выраженной Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ в ряде судебных дел.

Так, заключенными на срок менее года и потому не подлежащими государственной регистрации были признаны договоры аренды зданий, заключенные на срок менее года, а затем возобновленные на срок опять же менее года либо на неопределенный срок. По мнению Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, между сторонами в подобных случаях начинает действовать новый договор аренды здания, условия которого идентичны условиям первоначального договора, срок действия которого истек. Из приведенного утверждения следует также другой вывод: договор аренды, заключенный на неопределенный срок, в целях применения п. 2 ст. 651 ГК считается заключенным на срок менее одного года.

 

Практически важен вопрос о порядке исчисления годичного срока, необходимого для государственной регистрации. В частности, заключенными на срок, равный году, и потому подлежащими государственной регистрации в практике арбитражных судов признаются договоры аренды здания или сооружения, срок действия которых определен с 1-го числа какого-либо месяца текущего года до 30-го (31-го) числа предыдущего месяца следующего года.

 

Требования гражданского законодательства о государственной регистрации договора аренды здания и сооружения распространяются также на договоры субаренды (см. п. 19 Обзора Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 января 2002 г. N 66).

4. Предмет договора и другие условия. Согласно ГК к числу существенных условий договора аренды зданий и сооружений относятся условия о предмете договора и размере арендной платы. В других правовых актах перечень подобных условий может быть дополнен. Так, если в аренду сдается здание либо сооружение, относящееся к объектам культурного наследия, то существенными условиями договора являются сведения об особенностях, составляющих предмет охраны данного объекта культурного наследия, и требования к сохранению объекта культурного наследия.

 

Предметом договора служат здание и сооружение.

Здания и сооружения квалифицируются как объекты недвижимости по признакам неразрывной связи с землей и невозможности перемещения без несоразмерного ущерба их назначению (п. 1 ст. 130 ГК). Как предмет аренды, здания и сооружения определяются в договоре указанием их адреса (или иного общепринятого описания местоположения объекта, позволяющего однозначно определить объект на определенной территории); наименования (когда оно существует; например, Дом журналиста), инвентарного номера, назначения (жилое, нежилое; если нежилое, то – производственное, складское, торговое и т.п.); этажности и т.п. Описание объектов производится на основании документов, удостоверенных организациями, осуществляющими технический учет (инвентаризацию) объектов недвижимости.

ГК не поясняет различий между зданиями и сооружениями, поскольку указанные понятия не относятся к числу правовых. В каждом конкретном случае вид (категория) объекта определяется в соответствии с данными либо органов (организаций), осуществляющих государственный учет и техническую инвентаризацию объектов недвижимого имущества, либо Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество исходя из категории, присвоенной ему при кадастровом и техническом учете (инвентаризации).

Заметим также, что ГК не придает юридического значения делению объектов на здания и сооружения, поскольку специальные правила об аренде указанных объектов не дифференцируют возникающих в связи с этим правоотношений. Гораздо важнее отличать здания и сооружения от иных построек и конструкций, не относящихся к недвижимости (киосков, палаток и т.п.), а также от иных видов недвижимого имущества (жилых и нежилых помещений, встроенно-пристроенных помещений и проч.).

Согласно требованиям кадастрового и технического учета понятия “здание” и “сооружение” технически характеризуются как объекты капитальной застройки – прочно, фундаментально связанные с земельным участком. В этом смысле к зданиям, например, не могут быть отнесены временные переносные строения облегченного (сборно-разборного) типа без фундамента: павильоны, киоски, ларьки и т.п. Здание (сооружение) – самостоятельный (отдельно стоящий) объект недвижимости. По этому признаку здания и сооружения отличаются от таких объектов недвижимости, как встроенно-пристроенные помещения, жилые и нежилые помещения, входящие в состав зданий и сооружений.

Здания предназначаются для постоянного нахождения в них людей с целью проживания или работы и подразделяются на жилые и нежилые. Жилые здания предназначены для постоянного нахождения в них людей с целью проживания и на основе договора аренды могут быть предоставлены во владение и (или) пользование только юридическому лицу (п. 2 ст. 671 ГК). К нежилым относятся здания, используемые для административных, производственных, учебных, культурно-просветительских, лечебных, складских и других подобных целей.

 

Сооружения служат чисто техническим целям, люди в них находятся временно. К сооружениям, согласно требованиям органов кадастрового и технического учета, обычно относят: оранжереи, сооружения транспорта и связи, портовые сооружения, тепло- и электростанции, мосты, трансформаторы, спортивные сооружения (стадионы, бассейны) и другие инженерные сооружения.

Предметом рассматриваемого договора могут быть именно здания или сооружения в целом, а не объекты, входящие в их состав. Объекты, входящие в состав здания или сооружения, как уже отмечалось, могут быть отнесены как к жилым (служебная квартира в здании школы), так и к нежилым помещениям (подвальное помещение, комната под офис в административном здании либо в спортивно-зрелищном сооружении и т.п.). Сдача внаем жилых помещений для проживания в них регулируется гл. 35 ГК “Наем жилого помещения”. В отношении же правового регулирования договора аренды нежилых помещений, входящих в состав зданий или сооружений, какие-либо специальные правила в ГК отсутствуют. Поэтому, исходя из ст. 625 ГК, к аренде нежилого помещения в составе здания или сооружения должны применяться общие положения об аренде, а не специальные правила § 4 гл. 34 ГК “Аренда зданий и сооружений”.

 

Вместе с тем нежилое помещение в составе здания или сооружения иногда расценивается в юридической литературе в качестве предмета именно договора аренды здания и сооружения. Подобного подхода не избежала и практика Высшего Арбитражного Суда РФ, относя к сделкам, подлежащим государственной регистрации, лишь те из договоров аренды нежилых помещений в составе зданий и сооружений, которые заключены на срок не менее одного года. Вывод Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ основан на рассуждениях о том, что поскольку в ГК отсутствуют какие-либо специальные нормы о государственной регистрации договора аренды нежилого помещения, то к таким договорам аренды должны применяться правила п. 2 ст. 651 ГК.

 

Представляется, что подобный вывод не вполне точен. Как известно, ст. 1 Федерального закона “О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним” относит нежилые помещения к недвижимому имуществу, право на которое, а также сделки, с которым подлежат государственной регистрации в случаях и в порядке, установленных законом (см. также п. 1 ст. 164 ГК). Таким случаем, предусматривающим государственную регистрацию подобной сделки, является, на наш взгляд, правило п. 2 ст. 609 ГК.

Согласно указанной статье договор аренды недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, если иное не установлено законом. Специальные же правила о государственной регистрации договора аренды нежилых помещений в составе зданий и сооружений, по признанию самого Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, отсутствуют. Следовательно, несмотря на некоторую абсурдность ситуации, указанный договор подлежит государственной регистрации независимо от срока сделки. Иной подход противоречил бы буквальному толкованию и п. 2 ст. 609 ГК, и п. 1 ст. 650 ГК, а также свидетельствовал бы о том, что к договору аренды нежилых помещений в составе зданий и сооружений должны применяться и другие положения § 4 гл. 34 ГК. Между тем в ГК отсутствует подобное правило. Кроме того, такой подход едва ли целесообразен. Договор аренды нежилых помещений зачастую предполагает краткосрочное владение и пользование. Распространение на этот договор более жестких правил § 4 гл. 34 ГК об оформлении договора, арендной плате, о последствиях несоблюдения указанных условий крайне затруднило бы его заключение. Представляется, что в данной ситуации целесообразно внесение изменений в ГК и введение специального правила относительно государственной регистрации нежилых помещений в составе зданий и сооружений, подобного правилу п. 2 ст. 651.

 

5. Арендная плата, как уже отмечалось, относится к существенным условиям данного договора, и при отсутствии согласованного сторонами в письменной форме условия о ее размере договор аренды здания или сооружения считается незаключенным. При этом правила определения цены, предусмотренные п. 3 ст. 424 ГК, не применяются (п. 1 ст. 654).

Обычно арендная плата устанавливается в денежной форме за единицу площади арендованного здания или сооружения (в частности, за 1 кв. м). Впрочем, в договоре стороны могут предусмотреть и другие формы оплаты, и способы ее расчета. Так, при аренде памятников истории, культуры, архитектуры таким показателем может быть площадь здания в целом.

Арендная плата дифференцируется в зависимости от степени износа здания или сооружения, вида деятельности арендатора при использовании объекта (биржевая, банковская, образовательная, игорный бизнес и т.п.), вида и качества строительного материала (кирпич, бетон и проч.), статуса здания (объект культурного наследия народов России), типа здания (производственное, складское и т.п.), степени технического обустройства, удобств коммерческого использования (выход на магистрали, местонахождение от станций метро и т.п.) и других показателей.

Плата за аренду здания или сооружения включает плату за пользование земельным участком (п. 2 ст. 654 ГК). Правило это диспозитивное, и законом или договором может быть предусмотрена отдельная плата за землю наряду с платой за аренду здания или сооружения. Если плата за аренду здания или сооружения установлена в договоре на единицу площади здания (сооружения) (предположим, 1 кв. м) или иного показателя его размера, арендная плата определяется исходя из фактического размера переданного арендатору здания или сооружения (п. 3 ст. 654 ГК).

Оплата осуществляется обычно помесячно либо поквартально. Широко распространена предварительная форма оплаты.

6. Срок договора. Договор аренды здания и сооружения может быть заключен на срок как определенный (это может быть и краткосрочная, и долгосрочная аренда), так и неопределенный. Единый предельный срок аренды зданий и сооружений законодательством не установлен. Максимальные сроки могут быть установлены в правовых актах лишь для отдельных случаев сдачи в аренду зданий и сооружений.
7. Права и обязанности сторон по договору аренды зданий и сооружений по сравнению с правами и обязанностями по договору, заключаемому на основании общих положений об аренде, не подверглись кардинальным изменениям.

Передача здания и сооружения и его возврат составляют одну из основных обязанностей сторон. Она включает не только предоставление здания или сооружения арендатору во владение или пользование, но и подписание сторонами передаточного акта или иного документа о передаче, подписываемого сторонами (п. 1 ст. 655 ГК). При этом, если договор аренды здания и сооружения заключен на срок не менее года и подлежит государственной регистрации, то передача здания или сооружения арендатору по передаточному акту должна иметь место лишь после регистрации сделки. В передаточном акте, как правило, фиксируется санитарное и техническое состояние арендованного здания или сооружения. Норма ГК о порядке передачи здания или сооружения не императивна, и законом или договором может быть определен иной порядок. Так, в договор может быть включено условие о том, что при заключении договора аренды здания на новый срок (при возобновлении договора) передаточный акт или иной документ о передаче не составляется.

Названные правила о передаче здания и сооружения действуют и при возврате здания или сооружения в случае прекращения обязательства.

Права арендатора на земельный участок при аренде здания или сооружения. Одну из основных особенностей правового регулирования аренды зданий и сооружений составляет обязанность арендодателя по передаче арендатору не только недвижимости указанного вида, но и права на земельный участок, на котором она расположена и который необходим для ее использования.

Исходя из п. 1 ст. 652 ГК право арендатора здания, сооружения на такой земельный участок бесспорно. Оно не зависит от характера прав арендодателя на земельный участок (собственность, постоянное (бессрочное) пользование, пожизненное наследуемое владение, аренда <*> и др.). Вид права арендатора на земельный участок предопределен характером прав арендодателя на земельный участок, на котором находится сдаваемое в аренду здание или сооружение. Если арендодатель здания, сооружения является собственником земельного участка, то исходя из п. 2 ст. 652 ГК и правил ЗК право арендатора на земельный участок определяется законом либо соглашением сторон. Арендатору здания, сооружения в этом случае предоставляется право аренды или предусмотренное договором иное право на соответствующую часть земельного участка (в частности, право постоянного (бессрочного) пользования, право безвозмездного пользования и др.). Если же договор аренды здания или сооружения не содержит каких-либо указаний о праве арендатора на земельный участок, считается, что к арендатору переходит на срок аренды здания или сооружения право пользования соответствующей частью земельного участка.

Если же здание, сооружение находится на чужом для арендодателя земельном участке (к примеру, земля является государственной собственностью), арендодатель вправе передать в аренду стоящее на этом участке здание или сооружение вместе с земельным участком, не испрашивая у собственника земельного участка согласия на такую передачу, если это не противоречит условиям пользования участком, установленным законом или договором с собственником земельного участка (ст. 652 ГК).

Вопрос о характере прав арендатора здания, сооружения на занимаемый этой недвижимостью земельный участок в ГК не разрешен и должен быть определен в договоре согласно правилам ЗК о правах на землю. Если же и в договоре этот вопрос не урегулирован, то, очевидно, исходя (по аналогии закона) из правила ч. 2 п. 2 ст. 652 ГК, при таких обстоятельствах к арендатору здания или сооружения переходит на срок аренды объекта право пользования соответствующей частью земельного участка.

При продаже земельного участка, на котором находится арендованное здание или сооружение, другому лицу за арендатором сохраняется право пользования частью земельного участка, занятой зданием или сооружением. Условия такого пользования остаются существовавшими до отчуждения земельного участка (ст. 653 ГК).

Ответственность по договору аренды здания или сооружения и другие способы защиты на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения определяются общими положениями об аренде.

Расторжение договора аренды зданий и сооружений также осуществляется согласно общим положениям об аренде.

 

21. Договор финансовой аренды (лизинг). Виды лизинга.

 

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ФИНАНСОВОЙ АРЕНДЕ (ЛИЗИНГЕ)

Статья 2. Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе

В настоящем Федеральном законе используются следующие основные понятия:

лизинг – совокупность экономических и правовых отношений, возникающих в связи с реализацией договора лизинга, в том числе приобретением предмета лизинга;

договор лизинга – договор, в соответствии с которым арендодатель (далее – лизингодатель) обязуется приобрести в собственность указанное арендатором (далее – лизингополучатель) имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование. Договором лизинга может быть предусмотрено, что выбор продавца и приобретаемого имущества осуществляется лизингодателем;

лизинговая деятельность – вид инвестиционной деятельности по приобретению имущества и передаче его в лизинг.

 

Статья 3. Предмет лизинга

1. Предметом лизинга могут быть любые непотребляемые вещи, в том числе предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другое движимое и недвижимое имущество, которое может использоваться для предпринимательской деятельности.
2. Предметом лизинга не могут быть земельные участки и другие природные объекты, а также имущество, которое федеральными законами запрещено для свободного обращения или для которого установлен особый порядок обращения, за исключением продукции военного назначения, лизинг которой осуществляется в соответствии с международными договорами Российской Федерации, Федеральным законом от 19 июля 1998 года N 114-ФЗ “О военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с иностранными государствами” в порядке, установленном Президентом Российской Федерации, и технологического оборудования иностранного производства, лизинг которого осуществляется в порядке, установленном Президентом Российской Федерации.

(п. 2 в ред. Федерального закона от 26.07.2006 N 130-ФЗ)

 

Статья 4. Субъекты лизинга

1. Субъектами лизинга являются:

лизингодатель – физическое или юридическое лицо, которое за счет привлеченных и (или) собственных средств приобретает в ходе реализации договора лизинга в собственность имущество и предоставляет его в качестве предмета лизинга лизингополучателю за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях во временное владение и в пользование с переходом или без перехода к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга;

(в ред. Федерального закона от 29.01.2002 N 10-ФЗ)

лизингополучатель – физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с договором лизинга обязано принять предмет лизинга за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях во временное владение и в пользование в соответствии с договором лизинга;

продавец – физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с договором купли-продажи с лизингодателем продает лизингодателю в обусловленный срок имущество, являющееся предметом лизинга. Продавец обязан передать предмет лизинга лизингодателю или лизингополучателю в соответствии с условиями договора купли-продажи. Продавец может одновременно выступать в качестве лизингополучателя в пределах одного лизингового правоотношения.

(в ред. Федерального закона от 29.01.2002 N 10-ФЗ)

2. Любой из субъектов лизинга может быть резидентом Российской Федерации или нерезидентом Российской Федерации.

(в ред. Федерального закона от 29.01.2002 N 10-ФЗ)

 

Статья 5. Лизинговые компании (фирмы)

1. Лизинговые компании (фирмы) – коммерческие организации (резиденты Российской Федерации или нерезиденты Российской Федерации), выполняющие в соответствии с законодательством Российской Федерации и со своими учредительными документами функции лизингодателей.

(в ред. Федерального закона от 29.01.2002 N 10-ФЗ)

2. Учредителями лизинговых компаний (фирм) могут быть юридические, физические лица (резиденты Российской Федерации или нерезиденты Российской Федерации).

(в ред. Федерального закона от 29.01.2002 N 10-ФЗ)

3. Лизинговая компания – нерезидент Российской Федерации – иностранное юридическое лицо, осуществляющее лизинговую деятельность на территории Российской Федерации.

(в ред. Федерального закона от 29.01.2002 N 10-ФЗ)

4. Лизинговые компании имеют право привлекать средства юридических и (или) физических лиц (резидентов Российской Федерации и нерезидентов Российской Федерации) для осуществления лизинговой деятельности в установленном законодательством Российской Федерации порядке.

(в ред. Федерального закона от 29.01.2002 N 10-ФЗ)

 

Статья 7. Формы лизинга

1. Основными формами лизинга являются внутренний лизинг и международный лизинг.

(в ред. Федерального закона от 29.01.2002 N 10-ФЗ)

При осуществлении внутреннего лизинга лизингодатель и лизингополучатель являются резидентами Российской Федерации.

(в ред. Федерального закона от 29.01.2002 N 10-ФЗ)

При осуществлении международного лизинга лизингодатель или лизингополучатель является нерезидентом Российской Федерации.

Абзацы четвертый – пятый исключены. – Федеральный закон от 29.01.2002 N 10-ФЗ.

2 – 3. Исключены. – Федеральный закон от 29.01.2002 N 10-ФЗ.

2. Договор лизинга может включать в себя условия оказания дополнительных услуг и проведения дополнительных работ.

Дополнительные услуги (работы) – услуги (работы) любого рода, оказанные лизингодателем как до начала пользования, так и в процессе пользования предметом лизинга лизингополучателем и непосредственно связанные с реализацией договора лизинга.

Перечень, объем и стоимость дополнительных услуг (работ) определяются соглашением сторон.

(п. 2 в ред. Федерального закона от 29.01.2002 N 10-ФЗ)

 

Статья 8. Сублизинг

1. Сублизинг – вид поднайма предмета лизинга, при котором лизингополучатель по договору лизинга передает третьим лицам (лизингополучателям по договору сублизинга) во владение и в пользование за плату и на срок в соответствии с условиями договора сублизинга имущество, полученное ранее от лизингодателя по договору лизинга и составляющее предмет лизинга.

При передаче имущества в сублизинг право требования к продавцу переходит к лизингополучателю по договору сублизинга.

(п. 1 в ред. Федерального закона от 29.01.2002 N 10-ФЗ)

 

ГК РФ.

Статья 665. Договор финансовой аренды

По договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.

Договором финансовой аренды может быть предусмотрено, что выбор продавца и приобретаемого имущества осуществляется арендодателем.

 

Статья 666. Предмет договора финансовой аренды

Предметом договора финансовой аренды могут быть любые непотребляемые вещи, используемые для предпринимательской деятельности, кроме земельных участков и других природных объектов.

 

Статья 667. Уведомление продавца о сдаче имущества в аренду

Арендодатель, приобретая имущество для арендатора, должен уведомить продавца о том, что имущество предназначено для передачи его в аренду определенному лицу.

 

 

 

 

 

Статья 668. Передача арендатору предмета договора финансовой аренды

1. Если иное не предусмотрено договором финансовой аренды, имущество, являющееся предметом этого договора, передается продавцом непосредственно арендатору в месте нахождения последнего.
2. В случае, когда имущество, являющееся предметом договора финансовой аренды, не передано арендатору в указанный в этом договоре срок, а если в договоре такой срок не указан, в разумный срок, арендатор вправе, если просрочка допущена по обстоятельствам, за которые отвечает арендодатель, потребовать расторжения договора и возмещения убытков.

 

Статья 669. Переход к арендатору риска случайной гибели или случайной порчи имущества

Риск случайной гибели или случайной порчи арендованного имущества переходит к арендатору в момент передачи ему арендованного имущества, если иное не предусмотрено договором финансовой аренды.

 

Статья 670. Ответственность продавца

1. Арендатор вправе предъявлять непосредственно продавцу имущества, являющегося предметом договора финансовой аренды, требования, вытекающие из договора купли-продажи, заключенного между продавцом и арендодателем, в частности в отношении качества и комплектности имущества, сроков его поставки, и в других случаях ненадлежащего исполнения договора продавцом. При этом арендатор имеет права и несет обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом для покупателя, кроме обязанности оплатить приобретенное имущество, как если бы он был стороной договора купли-продажи указанного имущества. Однако арендатор не может расторгнуть договор купли-продажи с продавцом без согласия арендодателя.

В отношениях с продавцом арендатор и арендодатель выступают как солидарные кредиторы (статья 326).

2. Если иное не предусмотрено договором финансовой аренды, арендодатель не отвечает перед арендатором за выполнение продавцом требований, вытекающих из договора купли-продажи, кроме случаев, когда ответственность за выбор продавца лежит на арендодателе. В последнем случае арендатор вправе по своему выбору предъявлять требования, вытекающие из договора купли-продажи, как непосредственно продавцу имущества, так и арендодателю, которые несут солидарную ответственность.

 

 

Понятие и содержание договора лизинга

 

Признаки договора лизинга

 

Договор финансовой аренды (договор лизинга) – гражданско – правовой договор, в соответствии с которым арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей (ст. 665 ГК).

Договор лизинга рассматривается ГК в качестве отдельного вида договорных арендных обязательств. С другими видами аренды договор лизинга объединяет то, что имущество передается арендодателем арендатору во временное возмездное владение и пользование.

Вместе с тем договору лизинга присущи определенные характерные особенности, выделяющие его в отдельный вид договора аренды.

Во-первых, в качестве обязанного лица по договору лизинга, наряду с арендодателем и арендатором, выступает также продавец имущества, являющийся его собственником, не участвующий в договоре лизинга в качестве его стороны.

Во-вторых, арендодатель, в отличие от общих положений об аренде, не является собственником или титульным владельцем имущества, которое подлежит передаче в аренду. Более того, на арендодателя возлагается обязанность приобрести в собственность это имущество, принадлежащее другому лицу (продавцу). Данная обязанность арендодателя охватывается содержанием обязательства, возникающего из договора лизинга. Приобретая имущество для арендатора, арендодатель должен уведомить продавца о том, что это имущество предназначено для передачи его в аренду.

В-третьих, активная роль, обычно не свойственная арендным отношениям, в обязательстве по лизингу принадлежит арендатору. Именно арендатор определяет продавца и указывает имущество, которое должно быть приобретено арендодателем для последующей передачи в аренду. Естественно, арендодатель освобождается от какой-либо ответственности за выбор предмета аренды и продавца. Исключение из этого правила могут составить лишь случаи, когда договором лизинга обязанности по определению продавца и выбору имущества возложены на арендодателя (ст. 665 ГК).

В-четвертых, специальным по сравнению с общими правилами об аренде является также изложенное в ГК в виде диспозитивной нормы положение о том, что передача арендованного по договору лизинга имущества арендатору производится не арендодателем, а продавцом этого имущества. Тем не менее, ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение этой обязанности, если просрочка допущена по обстоятельствам, за которые отвечает арендодатель, возлагается на арендодателя. В этом случае арендатор вправе потребовать от арендодателя расторжения договора и возмещения убытков (п. 2 ст. 668 ГК). С момента передачи продавцом арендатору предусмотренного договором лизинга имущества к последнему переходит риск случайной гибели или случайной порчи арендованного имущества.

Несколько иначе определяет понятие договора финансовой аренды (лизинга) и его признаки Федеральный закон “О лизинге”. В его интерпретации данного понятия имеются три вида лизинга: финансовый лизинг, возвратный лизинг и оперативный лизинг. Нам уже приходилось отмечать, что так называемые возвратный лизинг и оперативный лизинг не обладают всеми необходимыми признаками договора лизинга, поскольку они, в частности, не включают в себя обязанности лизингодателя приобрести у продавца, определенного лизингополучателем, имущество в соответствии с указаниями лизингополучателя.

Что касается финансового лизинга, то это и есть договор лизинга (а не его отдельный вид), по которому лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанное лизингополучателем имущество у определенного продавца и передать его лизингополучателю в качестве предмета лизинга за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях во временное владение и пользование, т.е. в аренду (п. 3 ст. 7 Федерального закона “О лизинге”).

К основным признакам договора лизинга, которые нашли отражение в ГК, Федеральный закон “О лизинге” добавляет еще два обязательных условия. Во-первых, срок, на который предмет лизинга передается лизингополучателю, должен быть соизмерим по продолжительности со сроком амортизации предмета лизинга или превышать его. Во-вторых, по истечении срока действия договора лизинга или до его истечения, при условии выплаты лизингополучателем полной суммы, предусмотренной договором лизинга, предмет лизинга должен переходить в собственность лизингополучателя.

Следует заметить, что в этой части Федеральный закон “О лизинге” не соответствует ГК. Поэтому при наличии всех признаков лизинга, предусмотренных ГК, договор, который заключен на срок, несоизмеримый с периодом полной амортизации имущества, и не предусматривает приобретение данного имущества лизингополучателем, а напротив, предполагает его возврат лизингодателю по окончании срока аренды, должен все же квалифицироваться как договор лизинга. И названные положения Федерального закона “О лизинге” не могут служить этому препятствием.

Помимо видов лизинга Федеральный закон “О лизинге” выделяет также формы и типы лизинга (ст. 7). При этом к основным формам лизинга, согласно данному Закону, относятся внутренний лизинг и международный лизинг. Как отмечалось ранее, указанные формы лизинга не имеют серьезного правового значения, поскольку международный лизинг регулируется не внутренним законодательством, а Конвенцией о международном финансовом лизинге.

Критерием деления лизинга на основные типы является продолжительность срока его действия. По этому критерию в Федеральном законе “О лизинге” выделяются три основных типа лизинга: долгосрочный лизинг (осуществляемый в течение трех и более лет); среднесрочный лизинг (осуществляемый в течение от полутора до трех лет) и краткосрочный лизинг (на срок менее полутора лет). Возможно, подобная операция по дифференциации лизинга на указанные три типа и имеет какое-то практическое значение с точки зрения публичного права, но с позиции гражданско – правового регулирования она лишена какого-либо смысла, тем более что и сам Федеральный закон “О лизинге” не предусматривает каких-либо особенностей в регулировании лизинга в зависимости от срока его действия.

И наконец, Федеральным законом “О лизинге” (ст. 2) вводится понятие “лизинговая сделка”, под которой разумеется совокупность договоров, необходимых для реализации договора лизинга между лизингодателем, лизингополучателем и продавцом (поставщиком) предмета лизинга. Вероятно, законодатель хотел подчеркнуть неразрывную связь договора лизинга и договора купли – продажи (поставки) лизингового имущества. Но сделал он это крайне неудачно, использовав одну из основных гражданско – правовых категорий, имеющих совершенно определенные смысл и значение. Сделками, как известно, признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК); а всякая двух- или многосторонняя сделка есть договор (п. 1 ст. 154 ГК). Да и с практической точки зрения введение понятия “лизинговая сделка” представляется бессмысленным. Федеральный закон “О лизинге”, как и в предыдущем случае, не содержит норм, адресованных к так называемой лизинговой сделке.

 

Основные элементы договора лизинга

 

Обычно к основным элементам всякого гражданско – правового договора относятся: его субъекты, объекты, содержание (права и обязанности сторон), форма договора. Все эти элементы присущи, естественно, и договору лизинга.

Субъектами договора лизинга в соответствии с ГК признаются арендодатель и арендатор лизингового имущества (ст. 665); тем самым подчеркивается, что договор лизинга является одним из видов договора аренды. ГК не содержит каких-либо специальных требований, предъявляемых к субъектам договора лизинга, хотя из определения понятия этого договора (лизинговое имущество предоставляется арендатору в аренду для предпринимательских целей) можно сделать вывод, что арендатором должны выступать коммерческая организация или гражданин, зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя.

Что касается арендодателя, то решать вопрос о том, должен ли он иметь статус коммерческой организации (юридические лица) или индивидуального предпринимателя (физические лица), ГК предоставил федеральному закону вместе с полномочиями по определению перечня видов предпринимательской деятельности, осуществление которой требует получения специального разрешения – лицензии (ст. 49 ГК). Поскольку Федеральный закон “О лизинге” предусмотрел, что лизинговая деятельность лизинговых компаний, а также граждан, осуществляющих лизинговую деятельность и зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей, выполняется на основании разрешений (лицензий), полученных в установленном законодательством порядке (п. 2 ст. 6), то сегодня уже нет сомнений насчет того, что в роли лизингодателя в договоре лизинга могут выступать только коммерческие организации либо индивидуальные предприниматели, имеющие лицензии на осуществление этого вида деятельности.

Федеральный закон “О лизинге” конкретизировал понятия субъектов лизинга (ст. 4). В соответствии с указанными Законом субъектами лизинга являются:

лизингодатель – физическое или юридическое лицо, которое за счет привлеченных или собственных денежных средств приобретает в ходе реализации лизинговой сделки в собственность имущество и предоставляет его в качестве предмета лизинга лизингополучателю за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях во временное владение и в пользование с переходом или без перехода к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга;

лизингополучатель – физическое или юридические лицо, которое в соответствии с договором лизинга обязано принять предмет лизинга за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях во временное владение и в пользование в соответствии с договором лизинга;

продавец (поставщик) – физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с договором купли – продажи с лизингодателем продает лизингодателю в обусловленный срок производимое (закупаемое) им имущество, являющееся предметом лизинга. Продавец (поставщик) обязан передать предмет лизинга лизингодателю или лизингополучателю в соответствии с условиями договора купли – продажи.

Любой из субъектов лизинга может быть резидентом Российской Федерации, нерезидентом Российской Федерации, а также субъектом предпринимательской деятельности с участием иностранного инвестора, осуществляющим свою деятельность в соответствии с законодательством.

Вместе с тем следует заметить, что говоря о продавце (поставщике) как субъекте лизинга, Федеральный закон “О лизинге” под понятием “лизинг” имеет в виду не договор финансовой аренды (лизинга), а “вид инвестиционной деятельности по приобретению имущества и передаче его на основании договора лизинга физическим или юридическим лицам за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях, обусловленных договором, с правом выкупа имущества лизингополучателем” (ст. 2 Федерального закона “О лизинге”).

Между тем договор финансовой аренды (лизинга) – это договор, заключаемый между арендодателем (лизингодателем) и арендатором (лизингополучателем). Продавец стороной в этом договоре не является, следовательно, он не может признаваться и субъектом договора лизинга.

В качестве основных лизингодателей Федеральный закон “О лизинге” (ст. 5) признает лизинговые компании (фирмы), под которыми разумеются коммерческие организации, в том числе и нерезиденты Российской Федерации, выполняющие в соответствии со своими учредительными документами функции лизингодателей и получившие в установленном законодательством порядке разрешения (лицензии) на осуществление лизинговой деятельности. Указанные лизинговые компании (фирмы) для осуществления лизинговой деятельности имеют право привлекать денежные средства иных юридических лиц.

Круг лизингодателей – юридических лиц не исчерпывается лизинговыми компаниями (фирмами), получившими специальное разрешение (лицензию) на осуществление лизинговой деятельности. Право на осуществление лизинговой деятельности может быть предоставлено федеральным законом отдельным категориям юридических лиц, действующих в форме коммерческих организаций, наделенных целевой правоспособностью.

Например, непосредственно в силу Федерального закона “О банках и банковской деятельности” (в редакции 1996 г.)  кредитные организации вправе осуществлять лизинговые операции (подп. 6 абз. 2 ст. 5), и для этого им не требуется получения специальной лицензии на занятие такого рода деятельностью, достаточно иметь общую лицензию на осуществление банковских операций.

 

Объектами договора финансовой аренды (лизинга) могут быть любые непотребляемые вещи, используемые для предпринимательской деятельности, за исключением земельных участков и других природных объектов (ст. 666 ГК). Федеральный закон “О лизинге” конкретизирует данную норму ГК, устанавливая, что объектом лизинга могут быть любые непотребляемые вещи, в том числе предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другое движимое и недвижимое имущество, которое может использоваться для предпринимательской деятельности. Объектами лизинга не могут быть земельные участки и другие природные объекты, а также имущество, которое федеральными законами запрещено для свободного обращения или для которого установлен особый порядок обращения (ст. 3).

Следует лишь заметить, что имущественные права ни при каких условиях не могут быть самостоятельным объектом лизинга, как это предусматривалось Указом Президента РФ от 17 сентября 1994 г. N 1929 “О развитии финансового лизинга в инвестиционной деятельности”, поскольку они не относятся к категории вещей. Вместе с тем при лизинге предприятий имущественные права лизингодателя, связанные с указанным предприятием, передаются лизингодателю в составе соответствующего имущественного комплекса.

Содержание договора лизинга представляет собой совокупность прав и обязанностей сторон, вытекающих из этого договора. Своеобразие содержания договора лизинга в основном объясняется тем, что возникшие из него обязательства представляют собой сочетание, с одной стороны, прав и обязанностей арендатора и арендодателя, типичных для арендных отношений, а с другой – некоторых особых прав и обязанностей сторон, связанных с необходимостью заключения договора купли – продажи для приобретения арендодателем лизингового имущества с последующей передачей его арендатору. Следствием этого является возложение отдельных прав и обязанностей арендодателя, выступающего одновременно покупателем имущества по договору купли – продажи, как на арендатора по договору лизинга (права и обязанности покупателя), так и на продавца по договору купли – продажи (права и обязанности арендодателя).

Основная обязанность арендодателя (лизингодателя) состоит в том, что он должен приобрести в собственность указанное арендатором (лизингополучателем) имущество у определенного последним продавца (поставщика) и предоставить это имущество арендатору (лизингополучателю) во временное владение и пользование.

Выполнение данной обязанности состоит в том, что лизингодатель должен заключить договор купли – продажи (поставки) лизингового имущества с продавцом (поставщиком) в соответствии с указаниями лизингополучателя. Указанный договор заключается в порядке, предусмотренном нормами ГК о купле – продаже. Вместе с тем определенные особенности имеются в выполнении данного договора. Вытекающие из такого договора обязанности по передаче товара продавец должен исполнить не перед покупателем по договору (лизингодателем), а перед лизингополучателем, не являющимся стороной в этом договоре. Это не просто исполнение договора купли – продажи в пользу третьего лица (получателя).

Арендатор (лизингополучатель) имеет права и несет обязанности, предусмотренные законом для покупателя по договору купли – продажи (за арендодателя), кроме обязанности оплатить приобретенное имущество, как если бы он был стороной по договору купли – продажи. Роль арендодателя в обязательстве, возникшем из договора купли – продажи, где он являлся покупателем, помимо обязанности оплатить приобретенное у продавца имущество, сводится к тому, что без его согласия арендатор не может расторгнуть договор купли – продажи и что ему предоставляется (наряду с арендатором) статус солидарного кредитора по отношению к продавцу. Именно арендатор (лизингополучатель) наделен правом предъявлять непосредственно продавцу имущества, являющегося объектом договора лизинга, требования, вытекающие из договора купли – продажи, заключенного между продавцом (поставщиком) и арендодателем (лизингодателем), в частности, в отношении качества и комплектности имущества, сроков его поставки и в других случаях ненадлежащего исполнения договора продавцом (поставщиком). Данное обстоятельство, конечно же, не безразлично для последнего. Поэтому ГК предусматривает, что арендодатель (лизингодатель), приобретая имущество для арендатора (лизингополучателя), должен уведомить продавца (поставщика) о том, что имущество предназначено для передачи его в аренду (лизинг) определенному лицу (ст. 667).

В отличие от общего правила о купле – продаже, согласно которому, если иное не предусмотрено указанным договором, риск случайной гибели или случайного повреждения товара переходит на покупателя с момента, когда в соответствии с законом или договором продавец считается исполнившим свою обязанность по передаче товара покупателю (п. 1 ст. 459 ГК), в лизинговых отношениях риск случайной гибели или случайной порчи лизингового имущества переходит непосредственно к лизингополучателю в момент передачи ему этого имущества, если иное не предусмотрено договором лизинга (ст. 669 ГК).

Некоторыми особенностями отличаются и правила определения места исполнения обязанности продавца по передаче товара. По общему правилу, регулирующему договор купли – продажи, обязанность продавца по передаче товара считается исполненной не только в момент вручения товара покупателю (для этого договором должна быть предусмотрена обязанность продавца по доставке товара в место нахождения покупателя), исполнение данной обязанности возможно путем предоставления товара в распоряжение покупателя в месте нахождения этого товара либо путем сдачи товара перевозчику или органу связи для доставки покупателю. В последних случаях местом исполнения обязательства признаются соответственно место нахождения товара или место сдачи товара перевозчику или органу связи (ст. 458 ГК). В лизинговых отношениях проданное имущество передается продавцом (поставщиком) непосредственно лизингополучателю в месте нахождения последнего. Если же стороны имеют в виду иное место исполнения продавцом (поставщиком) обязательства по передаче имущества, это должно быть специально предусмотрено договором лизинга (ст. 668 ГК).

Невыполнение продавцом (поставщиком) обязанности по передаче проданного лизингодателю имущества влечет для него негативные последствия, предусмотренные нормами ГК о купле – продаже (ст. 463 ГК), с той лишь разницей, что соответствующие требования должны предъявляться не покупателем по договору купли – продажи (лизингодателем), а непосредственно арендатором этого имущества (лизингополучателем). Кроме того, требование о расторжении договора купли – продажи с продавцом не может быть предъявлено лизингополучателем без согласия лизингодателя (п. 1 ст. 670).

Что же касается лизингодателя, то он не несет ответственности перед лизингополучателем за неисполнение или ненадлежащее исполнение продавцом своих обязательств, вытекающих из договора купли – продажи лизингового имущества. Исключение составляют лишь случаи, когда в соответствии с договором лизинга ответственность за выбор продавца возложена на лизингодателя. При таких условиях лизингополучатель наделен правом предъявлять требования, вытекающие из договора купли – продажи, как непосредственно к продавцу, так и к лизингодателю, которые несут перед лизингополучателем солидарную ответственность (п. 2 ст. 670 ГК).

Определенным своеобразием отличается и право собственности на лизинговое имущество, приобретаемое лизингодателем по договору купли – продажи. Получая это имущество в собственность, лизингодатель тем не менее не обладает такими традиционными правомочиями собственника, как право владения и право пользования собственным имуществом. Да и право распоряжения этим имуществом ограничено одной – единственной возможностью: лизингодатель должен передать его в аренду лизингополучателю. По существу, уже в момент приобретения лизингодателем права собственности на имущество оно обременено арендными правами лизингополучателя.

Для выполнения своей основной обязанности по договору лизинга: приобретения лизингового имущества у определенного продавца (поставщика) в собственность и передачи его в аренду лизингополучателю, – лизингодатель, не располагающий свободными денежными средствами, должен вступить в договорные отношения с третьими лицами для получения заемных средств и обеспечения исполнения заемных обязательств. В связи с этим Федеральный закон “О лизинге” содержит положение о том, что “договором лизинга обязательства сторон, которые исполняются сторонами других договоров, образуются путем заключения с другими субъектами лизинга обязательных и сопутствующих договоров. К обязательным договорам относится договор купли – продажи. К сопутствующим договорам относятся договор о привлечении денежных средств, договор залога, договор гарантии, договор поручительства и другие” (п. 3 ст. 15). Не говоря уже об уровне законодательной техники, результатом которого стало данное законоположение, подчеркнем лишь, что оно лишено какого-либо практического смысла: ни ГК, ни Федеральный закон “О лизинге” не содержат каких-либо положений, регулирующих так называемые сопутствующие договоры или влияющих на их условия. Такие договоры заключаются лизингодателем самостоятельно в порядке, установленном законодательством применительно к соответствующим договорам, и регламентируются правилами об этих договорах.

Основные обязанности лизингополучателя заключаются в том, что он должен принять лизинговое имущество у продавца, использовать его по назначению, определенному договором лизинга, обеспечить его сохранность и надлежащее техническое состояние, своевременно вносить лизингодателю лизинговые платежи, а по окончании срока лизинга возвратить лизинговое имущество лизингодателю либо приобрести его в собственность (если это предусмотрено договором).

Выполнение обязанности по принятию лизингового имущества от лизингодателя предполагает: во-первых, совершение со стороны лизингополучателя всех действий, которые в соответствии с обычно предъявляемыми требованиями необходимы с его стороны для обеспечения передачи продавцом и получения соответствующего имущества с учетом того, что лизингополучатель несет обязанности, предусмотренные ГК для покупателя по договору купли – продажи; во-вторых, проверку лизингополучателем качества и комплектности указанного имущества в целях выявления его недостатков (в том числе скрытых) и иных несоответствий условиям договора купли – продажи, а при выявлении таковых – извещение продавца о нарушениях договора; в-третьих, принятие лизингополучателем мер к своевременному оформлению приема – передачи лизингового имущества, если такое оформление требуется в соответствии с законодательством (например, если объектом лизинга является здание, сооружение, иное недвижимое имущество или предприятие, их передача удостоверяется передаточным актом, который подписывается обеими сторонами).

Лизингополучатель обязан пользоваться лизинговым имуществом в соответствии с условиями договора лизинга, а если такие условия в договоре не определены – в соответствии с назначением имущества. В процессе использования имущества лизингополучатель должен поддерживать его в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором лизинга (п. 1 ст. 615, п. 2 ст. 616 ГК).

Договором лизинга отдельные обязанности по обслуживанию лизингового имущества и обеспечению его надлежащей эксплуатации могут быть возложены на лизингодателя. В частности, Федеральным законом “О лизинге” (п. 4 ст. 7) предусмотрено, что лизинговая сделка может включать в себя условия об оказании лизингодателем следующих дополнительных услуг: приобретение у третьих лиц прав на интеллектуальную собственность (“ноу-хау”, лицензионных прав, прав на товарные знаки, марки, программное обеспечение и других); приобретение у третьих лиц товарно-материальных ценностей, необходимых в период проведения монтажных (шефмонтажных) и пусконаладочных работ; осуществление монтажных (шефмонтажных) и пусконаладочных работ в отношении предмета лизинга, обучение персонала; послегарантийное обслуживание и ремонт предмета лизинга, в том числе текущий, средний и капитальный ремонт; подготовка производственных площадей и коммуникаций, услуги по проведению работ, связанных с установкой (монтажом) предмета лизинга; другие работы и услуги, без оказания которых невозможно использовать предмет лизинга. Перечень, объем и стоимость дополнительных услуг должны быть указаны в договоре лизинга.

При наличии письменного согласия лизингодателя лизингополучатель может передать лизинговое имущество третьему лицу в субаренду. Нормы о финансовой аренде (лизинге), содержащиеся в ГК (§ 6 гл. 34), не включают в себя каких-либо специальных правил, регулирующих отношения, связанные с сублизингом, поскольку имелось в виду применение к указанным отношениям общих положений об аренде, и в частности норм, регламентирующих договор субаренды (п. 2 ст. 615, ст. 618 ГК).

В Федеральном законе “О лизинге” (ст. 8) была предпринята попытка специального регулирования правоотношений, касающихся сублизинга. Прямо скажем, эта попытка законодателю не удалась. Из четырех норм, претендующих на роль специальных правил, регламентирующих сублизинг, лишь одна соответствует ГК и не вызывает претензий, а именно: “при передаче предмета лизинга в сублизинг обязательным является согласие лизингодателя в письменной форме”. Что касается остальных трех норм, то они вызывают большие сомнения.

Во-первых, это положение о том, что “сублизинг – особый вид отношений, возникающих в связи с переуступкой прав пользования предметом лизинга третьему лицу, что оформляется договором лизинга” (п. 1 ст. 8). Здесь явно игнорируются различия между договором сублизинга и сделкой по уступке прав лизингополучателя, вытекающие из договора лизинга. А такие различия очевидны. Договор сублизинга означает, что лизингополучатель, получив имущество от продавца на основании договора лизинга, в свою очередь с согласия лизингодателя передает его в аренду (субаренду) третьему лицу (субарендатору), оставаясь при этом обязанной перед лизингодателем стороной в обязательстве, вытекающем из договора лизинга. Таким образом, субъектный состав договора лизинга остается неизменным. Лизингодатель не имеет никаких правоотношений с субарендатором. Иное дело – уступка прав лизингополучателя по договору лизинга третьему лицу. В соответствии со ст. 384 ГК при уступке прав кредитора (цессии) право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода прав, что ведет к замене первоначального кредитора (цедента) на нового кредитора (цессионария) в соответствующем обязательстве. Применительно к договору лизинга уступка лизингополучателем своих прав пользования лизинговым имуществом третьему лицу (новому лизингополучателю) без заключения с ним договора субаренды возможна лишь до исполнения продавцом своей обязанности по договору купли – продажи по передаче указанного имущества лизингополучателю. При этом лизингополучатель должен также оформить отношения, связанные с переводом долга по договору лизинга на нового лизингополучателя с согласия лизингодателя, а последний – достигнуть соглашения с продавцом об изменении условия договора купли – продажи о лизингополучателе.

Кроме того, употребление понятия “сублизинг” применительно к отношениям, возникающим между лизингополучателем и третьим лицом, которому лизинговое имущество передается во временное владение и пользование, представляется неправильным. К этим отношениям должны применяться общие положения об аренде, и они могут именоваться лишь как “субаренда”. В самом деле, термин “сублизинг” предполагает, что лизингополучатель, передавая имущество во временное владение и пользование третьему лицу, сам выступает в роли лизингодателя. Однако это невозможно, поскольку на нем не лежит обязанности приобрести лизинговое имущество у определенного продавца в соответствии с указаниями данного третьего лица (нового лизингополучателя). Поэтому речь идет об обычной субаренде.

Во-вторых, Федеральный закон “О лизинге” применительно к сублизингу содержит правило о том, что “при сублизинге лицо, осуществляющее сублизинг, принимает предмет лизинга у лизингодателя по договору лизинга и передает его во временное пользование лизингополучателю по договору сублизинга” (п. 2 ст. 8). Данное правило предполагает, что во всех случаях, связанных с сублизингом, договор сублизинга должен быть заключен непременно до исполнения продавцом <*> по договору купли – продажи своей обязанности перед лизингополучателем по передаче последнему лизингового имущества. Наверное, теоретически такая схема договорных связей по лизингу, когда лизингополучатель заключает договор лизинга (с ведома лизингодателя) с единственной целью передать лизинговое имущество в субаренду, возможна, но она далеко не оптимальна. Почему, спрашивается, в этом случае лизингодателю не заключить договор лизинга непосредственно с третьим лицом (субарендатором) в качестве лизингополучателя? Кроме того, при таких условиях для решения тех же задач оптимальной является уступка прав лизингополучателем третьему лицу с одновременным переводом на него долга по договору лизинга. Во всяком случае, это позволило бы избежать ничем не оправданных расходов на передачу лизингового имущества сначала от продавца лизингодателю, а затем от последнего третьему лицу (субарендатору).

---

<*> Именно продавцом, а не лизингодателем, который в лизинговых отношениях не получает имущество во владение и пользование, а его права покупателя по договору купли – продажи принадлежат лизингополучателю.

 

И наконец, третье правило, касающееся сублизинга, гласит: “Переуступка лизингополучателем третьему лицу своих обязательств по выплате лизинговых платежей третьему лицу не допускается” (п. 3 ст. 8 Федерального закона “О лизинге”). Данная норма вызывает целый ряд замечаний. Прежде всего, коль скоро передача арендованного имущества в субаренду не изменяет ни субъектный состав, ни содержание обязательства, вытекающего из основного договора аренды, то вполне естественно, что все обязанности по этому договору, в том числе и обязанность арендатора по уплате арендных платежей, продолжают нести его стороны. Затем, непонятно, как можно переуступить кому-либо свою обязанность? Ведь в данном случае речь идет именно об обязанности лизингополучателя перед лизингодателем по выплате лизинговых платежей! Видимо, имелось в виду установить запрет в отношении возложения лизингополучателем исполнения своего обязательства по внесению арендных платежей на третье лицо (ст. 313 ГК) либо перевода на последнего долга по обязательству, вытекающему из договора лизинга, в части выплаты лизинговых платежей (ст. 391 ГК). Но в таком случае непонятна цель подобного запрета: с точки зрения имущественного оборота возможность возложения исполнения денежного обязательства на третье лицо либо перевода на него долга по денежному обязательству значительно облегчает расчеты между участниками договорных отношений.

Представляется, что анализ содержащихся в Федеральном законе “О лизинге” положений о сублизинге подтверждает ранее сделанный вывод о крайне низком правовом уровне этого Закона.

Что касается отношений, связанных с субарендой лизингового имущества, то они, как отмечалось, подлежат регулированию общими положениями об аренде, предусмотренными в § 1 ГК (п. 2 ст. 615, ст. 618). В связи с этим при субаренде лизингового имущества должны соблюдаться следующие основные правила.

Лизингополучатель может сдавать лизинговое имущество в субаренду лишь при наличии письменного согласия лизингодателя. При этом договор субаренды не может быть заключен на срок, превышающий срок договора лизинга. Отношения, вытекающие из договора субаренды, регулируются нормами о договоре аренды, а не специальными правилами о договоре лизинга. Недействительность договора лизинга влечет за собой и недействительность договора субаренды. Досрочное прекращение договора лизинга влечет прекращение и заключенного в соответствии с ним договора субаренды. Вместе с тем в этом случае субарендатор имеет право на заключение с лизингодателем договора аренды на лизинговое имущество, находившееся в его пользовании в соответствии с договором субаренды, в пределах оставшегося срока субаренды на условиях, соответствующих условиям прекращенного договора субаренды.

В процессе пользования лизинговым имуществом, в соответствии с общими положениями, содержащимися в ГК (п. 2 ст. 615), лизингополучатель, при условии наличия на то согласия лизингодателя, вправе не только сдавать лизинговое имущество в субаренду и передавать свои права по договору лизинга другому лицу (перенаем), но и предоставлять указанное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права, вытекающие из договора лизинга, в залог или вносить их в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственных обществ и товариществ либо паевого взноса в производственный кооператив.

Федеральный закон “О лизинге” (ст. 14) включает в себя нормы, регламентирующие порядок использования объекта лизинга в качестве залога, нормы довольно странные по своему содержанию. Так, согласно одной из этих норм “лизингополучатель может передать в залог предмет лизинга только с разрешения лизингодателя в письменной форме. Залог должен быть оформлен отдельным договором между лизингополучателем и его кредитором” (п. 1 ст. 14). Больше всего в этой норме удивляет то, что лизингополучатель наделяется правом передать в залог (с согласия лизингодателя, разумеется) не свои арендные права, как это предусмотрено ГК, а непосредственно лизинговое имущество. Ведь в случае реализации кредитором лизингополучателя (залогодержателем) своего залогового права, т.е. обращения взыскания на заложенное имущество, право собственности на это имущество перейдет к лицу, которое будет признано его приобретателем по результатам открытых торгов, а лизингодатель утратит право собственности на переданное в лизинг имущество.

Еще более удивительным представляется положение о порядке передачи имущества в залог другим участником лизингового договора – лизингодателем. А именно: “Лизингодатель может использовать свои права в отношении предмета лизинга в качестве залога третьему лицу, как участнику лизинговой сделки, так и неучастнику лизинговой сделки. При этом риск изъятия залога в пользу третьего лица рассматривается как бесспорное нарушение условий договора лизинга со стороны лизингодателя” (п. 2 ст. 14) (?!).

Лизингодатель на период действия договора лизинга остается собственником лизингового имущества и поэтому может передать в залог именно лизинговое имущество (как вещь), а не права в отношении этого имущества. Кроме того, передача имущества в залог непременно означает возможность обращения на него взыскания кредитором – залогодержателем, но при этом никакого “риска изъятия” этого имущества у лизингополучателя нет, поскольку при лизинге передается в залог имущество, обремененное правами лизингополучателя, а в соответствии с п. 1 ст. 617 ГК переход права собственности на сданное в аренду имущество к другому лицу (что и произойдет в нашем случае при обращении взыскания на заложенное лизинговое имущество) не является основанием для изменения или расторжения договора аренды. Иными словами, в случае обращения взыскания на объект лизинга в порядке реализации залогового права на месте лизингодателя в договоре лизинга (который, конечно же, сохранит свое действие) окажется новое лицо, купившее лизинговое имущество. И потом, как можно, не ограничивая права лизингодателя, как собственника лизингового имущества, по распоряжению этим имуществом путем его передачи в залог, а, напротив, подтверждая указанные права, объявлять передачу лизингодателем соответствующего имущества в залог “бесспорным нарушением” условий договора лизинга, что должно повлечь за собой применение ответственности?

Следующая, из числа основных, обязанность лизингополучателя – своевременно выплачивать лизингодателю арендную плату – лизинговые платежи. ГК (§ 6 гл. 34), как и в предыдущем случае, не содержит каких-либо специальных правил о размере арендной платы (общей суммы) и конкретных лизинговых платежей, порядке, условиях и сроках их внесения, полагаясь на то, что, если такие условия не включены сторонами в договор лизинга, они будут урегулированы общими положениями об аренде, касающимися арендной платы (ст. 614 ГК).

Однако такие специальные правила как в отношении размера общей суммы лизинговых платежей, так и принципов его определения были включены в Федеральный закон “О лизинге” (ст. 27 – 30). Указанный Закон исходит из того, что лизинг по своему экономическому содержанию относится к прямым инвестициям, поэтому общая сумма лизинговых платежей должна определяться с расчетом на то, чтобы лизингодатель мог полностью возместить свои инвестиционные затраты и плюс к этому получить определенное вознаграждение.

Под инвестиционными затратами (издержками) в Федеральном законе понимаются расходы и затраты (издержки) лизингодателя, связанные с приобретением и использованием предмета лизинга лизингополучателем, в том числе: стоимость предмета лизинга; налог на имущество; расходы на транспортировку и установку, включая монтаж и шефмонтаж, если иное не предусмотрено договором лизинга; расходы на обучение персонала лизингополучателя работе, связанной с предметом лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга; расходы на таможенное оформление и оплату таможенных сборов, тарифов и пошлин, связанных с предметом лизинга; расходы на хранение предмета лизинга до момента ввода его в эксплуатацию, если иное не предусмотрено договором лизинга; расходы на охрану предмета лизинга во время транспортировки и его страхование, если иное не предусмотрено договором лизинга; страхование от всех видов риска, если иное не предусмотрено договором лизинга; расходы на выплату процентов за пользование привлеченными средствами и отсрочки платежей, предоставленные продавцом (поставщиком); плата за предоставление лизингодателю гарантий и поручительств, подтверждение расчетно-платежных документов третьими лицами в связи с предметом лизинга; расходы на содержание и обслуживание предмета лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга; расходы на регистрацию предмета лизинга, а также расходы, связанные с приобретением и передачей предмета лизинга; расходы на создание резервов в целях капитального ремонта предмета лизинга; комиссионный сбор торгового агента; расходы на передачу предмета лизинга; расходы на оказание возникающих в ходе реализации комплексного лизинга дополнительных услуг; иные расходы, без осуществления которых невозможно нормальное использование предмета лизинга.

Под вознаграждением лизингодателя в Федеральном законе “О лизинге” понимается денежная сумма, предусмотренная договором лизинга сверх возмещения инвестиционных затрат (издержек), которая подлежит выплате лизингодателю в составе лизинговых платежей. Вознаграждение должно включать в себя оплату услуг лизингодателя, а также определенный процент за использование лизингополучателем средств лизингодателя (ст. 30).

Названные положения не похожи на нормы права, а скорее напоминают методику расчета общей суммы лизинга и конкретных лизинговых платежей, своего рода “шпаргалку”, которая может быть использована лизингодателем при составлении проекта договора лизинга. Возможно, это имеет какое-то экономическое значение, в особенности для начинающих лизинговых компаний. Но и в этом случае курс “ликбеза” для новых участников лизингового бизнеса вовсе не обязательно оформлять в виде норм федерального закона.

С юридической же точки зрения важно подчеркнуть, что как общая сумма лизингового договора, так и конкретный размер лизинговых платежей, а также способ их выплаты и их периодичность определяются в договоре лизинга по соглашению сторон. Если лизингодатель и лизингополучатель договорились о расчетах по лизинговым платежам в натуральной форме, т.е. продукцией, производимой с помощью объекта лизинга, цена на такую продукцию также определяется по соглашению сторон. Таким образом, договор лизинга не относится к числу договоров, по которым применяются цены (тарифы, расценки, ставки и т.п.), устанавливаемые или регулируемые уполномоченными на то государственными органами, поэтому в этой части действует принцип свободы договора.

Имеет смысл отметить также некоторые положения Федерального закона “О лизинге”, которые имеют немалое практическое значение во взаимоотношениях между участниками лизингового договора и налоговыми органами. Во-первых, лизинговые платежи должны относиться лизингополучателем на себестоимость продукции (работ, услуг), производимой с использованием объекта лизинга, или на расходы, связанные с основной деятельностью (п. 6 ст. 28). Следовательно, указанные суммы не включаются в налогооблагаемую базу лизингополучателя для начисления налога на прибыль. Во-вторых, стороны договора лизинга имеют право по взаимному соглашению применять ускоренную амортизацию предмета лизинга. Амортизационные отчисления производит балансодержатель предмета лизинга. При применении ускоренной амортизации используется равномерный (линейный) метод ее начисления, при котором утвержденная в установленном порядке норма амортизационных отчислений увеличивается на коэффициент ускорения в размере не выше 3 (ст. 31). В-третьих, доходом лизингодателя по договору лизинга является его вознаграждение, а прибылью – разница между доходами лизингодателя и его расходами на осуществление основной деятельности лизингодателя (ст. 32).

Однако вернемся к гражданско – правовым аспектам лизинга. Еще одна, из числа основных, обязанность лизингополучателя заключается в том, что по окончании срока лизинга он должен возвратить лизинговое имущество лизингодателю в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Нарушение этой обязанности дает право лизингодателю потребовать внесения лизинговых платежей за все время просрочки, а в тех случаях, когда указанные платежи не покрывают лизингодателю убытков, он может также потребовать их возмещения (ст. 622 ГК).

Необходимо отметить, что в ГК (§ 6 гл. 34) отсутствуют какие-либо правила, регулирующие особенности ответственности сторон по договору лизинга за нарушение его условий или иные особые последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения сторонами обязательств, вытекающих из договора лизинга. Поэтому при нарушении договора лизинга стороны должны руководствоваться общими положениями об аренде (§ 1 гл. 34), а также иными нормами ГК о последствиях неисполнения либо ненадлежащего исполнения всякого гражданско – правового обязательства (в частности, гл. 25 ГК).

Федеральный закон “О лизинге” предусмотрел последствия особого рода на случай нарушения условий договора лизинга со стороны лизингополучателя. В соответствии со ст. 13 этого Закона лизингодатель наделен правом бесспорного взыскания денежных сумм и бесспорного изъятия предмета лизинга в следующих случаях: если условия пользования предметом лизинга лизингополучателем не соответствуют условиям договора лизинга или назначению предмета лизинга; если лизингополучатель сдает лизинговое имущество в сублизинг без согласия лизингодателя; если лизингополучатель не поддерживает предмет лизинга в исправном состоянии, что ухудшает его потребительские качества; если лизингополучатель более двух раз подряд по истечении установленного договором лизинга срока платежа не вносит плату за пользование предметом лизинга.

Далее в Федеральном законе “О лизинге” (пп. 2 – 5 ст. 13) следует ряд примечательных норм, юридический смысл которых не поддается никакому объяснению. Приведем здесь эти нормы.

1. Лизингодатель имеет право бесспорного взыскания денежных сумм и бесспорного изъятия предмета лизинга в обусловленных случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, и в случаях, предусмотренных договором лизинга.
2. Обусловленный случай – наступление такого обстоятельства или события, которые договором лизинга определены как бесспорные и очевидные нарушения лизингополучателем своих обязательств, установленных договором лизинга, или как бесспорная и очевидная причина прекращения договора лизинга.
3. Обусловленный случай влечет за собой действительное прекращение прав лизингополучателя на владение и пользование предметом лизинга, и при этом лизингодатель имеет право в бесспорном порядке изъять предмет лизинга в порядке, установленном договором лизинга, или взыскать денежную сумму.
4. Исполнение лизингополучателем обязательств в бесспорном порядке не лишает его права на обращение в суд после исполнения обязательств в целях удовлетворения имущественных интересов.

Итак, в силу указанных норм в случае нарушения лизингополучателем условий договора лизинга (надо понимать, любых нарушений, а не только существенных, – главное, чтобы эти нарушения были квалифицированы как “бесспорные и очевидные”) лизингодатель наделяется двумя дополнительными правомочиями: правом бесспорного взыскания денежных сумм и правом бесспорного изъятия предмета лизинга.

Что касается бесспорного взыскания с лизингополучателя денежных сумм, например задолженности по лизинговым платежам, это означает, что лизингодатель выставляет на инкассо платежные документы для списания со счета лизингополучателя денежных средств без согласия последнего. Такая ситуация в принципе возможна: в соответствии с п. 2 ст. 854 ГК без распоряжения клиента списание денежных средств, находящихся на счете в банке, допускается по решению суда, а также в случаях, установленных законом или предусмотренных договором между банком и клиентом. Но как должен поступить банк, обслуживающий лизингополучателя? Ведь проверка наличия основания для бесспорного списания денежных средств потребует от банка установить, имел ли место так называемый обусловленный случай, как это предусмотрено Федеральным законом “О лизинге”, т.е. некие “обстоятельства или события, которые договором лизинга определены как бесспорные и очевидные нарушения лизингополучателем своих обязательств, установленных договором лизинга, или как бесспорная и очевидная причина прекращения договора лизинга”. Кстати говоря, события ни при каких условиях не могут быть квалифицированы как нарушения обязательств. При этом необходимо учитывать, что необоснованное списание денежных средств со счета клиента влечет для банка ответственность перед последним, в том числе и в виде законной неустойки (ст. 856 ГК).

 

Но еще большие возражения вызывает положение Федерального закона “О лизинге”, наделяющее лизингодателя в тех самых “обусловленных случаях” правом бесспорного изъятия предмета лизинга. Причем непонятно, что имеет в виду законодатель, когда говорит о так называемом обусловленном случае, противопоставляя бесспорные и очевидные нарушения лизингополучателем своих обязательств, с одной стороны, и очевидные причины прекращения договора, – с другой. Выходит, что лизингодатель при так называемом обусловленном случае может изъять у лизингополучателя предмет лизинга, не прекращая самого договора лизинга. Что в этой ситуации произойдет с обязательствами сторон? Будет ли это означать, что лизингополучатель обязан выплачивать лизингодателю лизинговые платежи и после изъятия последним лизингового имущества?

Необходимо обратить внимание и на норму Федерального закона “О лизинге”, предусматривающую, что “лизингодатель имеет право в бесспорном порядке изъять предмет лизинга в порядке, установленном договором лизинга” (п. 4 ст. 13). Но если порядок изъятия лизингового имущества лизингодателем устанавливается договором, то речь должна идти об обязательстве лизингополучателя вернуть имущество лизингодателю как санкции за нарушение договора, а не о бесспорном изъятии имущества.

И наконец, с чисто житейских позиций совершенно непонятно, каким образом лизингодателем может быть реализовано право на бесспорное изъятие предмета лизинга, например предприятия, здания или смонтированного и работающего оборудования.

Выполнение названных положений Федерального закона “О лизинге” может привести к серьезным конфликтам в сфере лизингового бизнеса и многочисленным судебным спорам. Остается надеяться, что лизинговые фирмы и другие участники рынка лизинговых услуг проявят разумность и не будут в своей повседневной практике применять внесудебные средства защиты.

 

Существенные условия и форма договора лизинга

 

К существенным условиям договора лизинга (как и всякого гражданско – правового договора) относятся условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п. 1 ст. 432 ГК).

Учитывая, что договор лизинга считается заключенным лишь в том случае, когда между сторонами – лизингодателем и лизингополучателем достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, представляется необходимым подробно рассмотреть вопрос о существенных условиях договора лизинга.

Особенностью предмета договора лизинга является то, что он включает в себя помимо объекта лизинга (лизинговое имущество) еще два рода действий обязанных сторон: во-первых, традиционные действия арендатора по принятию имущества в аренду, обеспечению его сохранности и использования по назначению, выплате платежей и возврату имущества по окончании срока лизинга (либо приобретению его в собственность); во-вторых, действия лизингодателя по заключению договора купли – продажи (поставки) лизингового имущества с продавцом (поставщиком) в соответствии с указаниями лизингополучателя. Таким образом, наряду с обычными для всякого договора аренды существенными условиями, позволяющими определить предмет договора аренды, договор лизинга должен включать условие о продавце (поставщике) лизингового имущества.

К числу условий, которые названы в законодательстве как существенные или необходимые для договора лизинга, относятся все те условия, которые названы в качестве таковых общими положениями об аренде (§ 1 гл. 34 ГК) и содержащимися в ГК специальными правилами о договоре лизинга (§ 6 гл. 34).

Некоторые положения о существенных условиях договора лизинга имеются в Федеральном законе “О лизинге”. Согласно п. 4 ст. 15 данного Закона договор лизинга должен содержать следующие существенные положения: точное описание предмета лизинга; объем передаваемых прав собственности; наименование места и указание порядка передачи предмета лизинга; указание срока действия договора лизинга; порядок балансового учета предмета лизинга; порядок содержания и ремонта предмета лизинга; перечень дополнительных услуг, предоставленных лизингодателем на основании договора комплексного лизинга; указание общей суммы договора лизинга и размера вознаграждения лизингодателя; порядок расчетов (график платежей); определение обязанности лизингодателя или лизингополучателя застраховать предмет лизинга от связанных с договором лизинга рисков, если иное не предусмотрено договором.

Кроме того, Федеральным законом “О лизинге” также предусмотрено, что в договоре лизинга в обязательном порядке должны быть оговорены обстоятельства, которые считаются бесспорным и очевидным нарушением обязательств и которые ведут к прекращению действия договора лизинга и имущественному расчету, а также процедура изъятия (возврата) предмета лизинга (п. 7 ст. 15).

Видимо, при формулировании названных положений о существенных условиях договора лизинга не принимались во внимание возможные последствия их применения. Ведь вопрос о признании договора незаключенным в связи с отсутствием в нем какого-либо из существенных условий в реальной жизни поднимается обычно недобросовестной стороной договора в ответ на вполне обоснованные попытки добросовестной стороны заставить контрагента исполнять свои обязательства должным образом либо применить к нему установленные меры ответственности. В связи с этим всякое неоправданное расширение круга существенных условий, включение в него второстепенных условий (например, о перечне дополнительных услуг и т.п.) ухудшает положение стороны, добросовестно исполняющей свои обязанности по договору, и не способствует стабильности договорных связей.

Отдельные положения из числа тех, которые названы Федеральным законом “О лизинге” существенными, нуждаются в дополнительном комментарии. Прежде всего необходимо отметить, что такое существенное условие, как “объем передаваемых прав собственности” (видимо, от лизингодателя к лизингополучателю), противоречит не только ГК, но и иным нормам, содержащимся в самом Федеральном законе “О лизинге”, например ст. 11, согласно которой предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя. Поэтому, напротив, включение в договор лизинга условия об объеме передаваемых лизингополучателю прав собственности на лизинговое имущество противоречит закону, а само такое условие является ничтожным.

В отношении двух других существенных условий: о наименовании места и определении порядка передачи предмета лизинга, а также о порядке содержания и ремонта лизингового имущества – имеются диспозитивные нормы как в ГК, так и в Федеральном законе “О лизинге”. Речь идет о п. 1 ст. 668 ГК, согласно которой, если иное не предусмотрено договором лизинга, имущество, являющееся предметом этого договора, передается продавцом непосредственно арендатору (лизингополучателю) в месте нахождения последнего. Порядок передачи имущества лизингополучателю определяется нормами о купле – продаже товаров (ст. 456 – 466 ГК). Содержание и ремонт имущества регулируются диспозитивными правилами ГК, являющимися частью общих положений об аренде (ст. 616 ГК). В силу этих правил обязанности по содержанию и текущему ремонту имущества возложены на арендатора (лизингополучателя), а его капитальный ремонт должен производить арендодатель (лизингодатель). Ряд диспозитивных норм, регулирующих порядок содержания и ремонта лизингового имущества, предусмотрен и Федеральным законом “О лизинге”. В соответствии с пп. 3 – 5 ст. 13 данного Закона гарантийное обслуживание предмета лизинга может осуществляться продавцом (поставщиком), если это предусмотрено договором купли – продажи. Лизингополучатель за свой счет осуществляет техническое обслуживание предмета лизинга, его средний и текущий ремонт, если иное не предусмотрено договором лизинга. Капитальный ремонт лизингового имущества осуществляется лизингодателем, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Наличие названных диспозитивных норм делает необязательным включение в договор соответствующих условий. Как известно, в случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней; при отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (п. 4 ст. 421 ГК).

Не повлечет признания договора лизинга незаключенным отсутствие в его тексте еще двух условий, названных Федеральным законом “О лизинге” существенными: о дополнительных услугах, предоставляемых лизингодателем, и об определении обязанности лизингодателя или лизингополучателя застраховать предмет лизинга от связанных с договором лизинга рисков. Дело в том, что сам Федеральный закон “О лизинге” говорит об этих условиях как о необязательных (факультативных). Например, в ст. 21 Закона, посвященной вопросам страхования лизингового имущества и предпринимательских рисков, связанных с договором лизинга, говорится о том, что предмет лизинга может быть застрахован от рисков утраты (гибели), недостачи или повреждения с момента поставки имущества продавцом (поставщиком) и до момента окончания срока действия договора лизинга, если иное не предусмотрено договором; страхование предпринимательских (финансовых) рисков осуществляется по соглашению сторон договора лизинга и не обязательно. Такой же подход законодателя отмечается и в отношении дополнительных услуг, оказываемых лизингодателем: п. 4 ст. 7 Федерального закона предусмотрено, что лизинговая сделка может включать в себя условия по оказанию дополнительных услуг.

Представляется, что не должно влечь признания договора лизинга незаключенным и отсутствие в нем условия о порядке балансового учета предмета лизинга, хотя в соответствии с п. 1 ст. 12 Федерального закона предмет лизинга, переданный лизингополучателю по договору финансового лизинга, учитывается на балансе лизингодателя или лизингополучателя по соглашению сторон. Какие-либо диспозитивные нормы, которые позволили бы определить, на чьем балансе должно учитываться лизинговое имущество, в тексте Федерального закона “О лизинге” отсутствуют. Однако, во-первых, с точки зрения гражданского права данный вопрос (об учете лизингового имущества) не имеет отношения к существу договорного обязательства, а является скорее техническим, бухгалтерским; во-вторых, лизингодатель, приобретая лизинговое имущество в собственность, так или иначе должен отразить его на своем балансе; ситуация, когда договором лизинга предусмотрено, что предмет лизинга учитывается на балансе лизингополучателя, может повлиять лишь на технику учета лизингового имущества на балансе лизингодателя, но не может служить основанием освобождения лизингодателя от учета предмета лизинга на своем балансе. Из этого исходит, в частности, Приказ Министерства финансов РФ от 17 февраля 1997 г. N 15 “Об отражении в бухгалтерском учете операций по договору лизинга” <*>. Согласно данному Приказу Минфина затраты, связанные с приобретением лизингового имущества за счет собственных или заемных средств, отражаются лизингодателем по дебету счета 08 “Капитальные вложения”, субсчет “Приобретение отдельных объектов основных средств”. Имущество, предназначенное для сдачи в аренду по договору лизинга, в сумме всех затрат, связанных с его приобретением, приходуется по дебету счета 03 “Доходные вложения в материальные ценности”, субсчет “Имущество для сдачи в аренду”, в корреспонденции со счетом 08 “Капитальные вложения”. Стоимость лизингового имущества, поступившего лизингополучателю, учитывается последним на забалансовом счете 001 “Арендованные основные средства”. Если по условиям договора лизинга лизинговое имущество учитывается на балансе лизингополучателя, то передача лизингового имущества лизингополучателю отражается на счете 47 “Реализация и прочее выбытие основных средств”. При этом лизингодатель принимает указанное имущество на забалансовый учет (счет 021 “Основные средства, сданные в аренду”) в разрезе лизингополучателей и видов имущества.

 

Из содержания данного Приказа Минфина также следует, что в бухгалтерском учете общим правилом является учет лизингового имущества на балансе лизингодателя, в том числе и в тех случаях, когда договором лизинга не предусмотрен порядок учета предмета лизинга.

Что касается последней категории существенных условий (те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение), то применительно к договору лизинга какие-либо специальные правила на этот счет отсутствуют.

Специальные правила о финансовой аренде (лизинге), содержащиеся в ГК (§ 6 гл. 34), не содержат каких-либо специальных правил о форме договора лизинга. Федеральный закон “О лизинге” предусматривает, что договор лизинга независимо от срока заключается в письменной форме (п. 1 ст. 15), хотя данная норма является излишней, поскольку требование о соблюдении письменной формы договора лизинга как гражданско – правовой сделки вытекает из ст. 161 ГК.

Применительно к форме договора лизинга, учитывая отсутствие специальных правил на этот счет, возникает немало интересных вопросов. Прежде всего, обязательно ли заключать договор лизинга, объектом которого является здание (сооружение) или предприятие, в форме единого документа, подписываемого сторонами, как это предусмотрено специальными правилами о договорах аренды соответствующих объектов (п. 1 ст. 651 и п. 1 ст. 658 ГК)? Ответ на этот вопрос состоит в том, что схема регулирования отдельных видов договора аренды, используемая в ГК (ст. 625), исключает возможность применения к договору лизинга специальных правил, регламентирующих договор аренды зданий (сооружений) и договор аренды предприятия. Поэтому форма договора лизинга при отсутствии специального регулирования должна определяться в соответствии с общими положениями об аренде, а именно ст. 609 ГК, которая говорит лишь о письменной форме договора. Следовательно, договор лизинга, как и всякий гражданско – правовой договор, заключаемый в письменной форме (за исключением случаев, предусмотренных законом), может быть заключен не только в форме единого документа, подписываемого сторонами, но и путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору (п. 2 ст. 434 ГК).

Несколько иначе должен решаться вопрос о государственной регистрации договора лизинга. Каких-либо специальных правил на этот счет ГК (§ 6 гл. 34) и Федеральный закон “О лизинге” не содержат. Правда, в Федеральном законе “О лизинге” имеется ст. 20 о порядке регистрации имущества – предмета лизинга. Согласно данной статье регистрация недвижимого имущества – предмета лизинга по договору лизинга – осуществляется в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. Предметы лизинга, подлежащие регистрации в государственных органах (транспортные средства, оборудование повышенной опасности и другие предметы лизинга), регистрируются по соглашению сторон на имя лизингодателя или лизингополучателя. По соглашению сторон лизингодатель вправе поручить лизингополучателю регистрацию предмета лизинга на имя лизингодателя. При этом в регистрационных документах обязательно указываются сведения о собственнике и владельце (пользователе) имущества. В случае расторжения договора и изъятия лизингодателем предмета лизинга по заявлению последнего государственные органы, осуществившие регистрацию, обязаны аннулировать запись о владельце (пользователе).

Однако данные положения не имеют отношения к вопросу о государственной регистрации договора лизинга, в них речь идет о специальном учете отдельных имущественных объектов. Мы же говорим о государственной регистрации договора лизинга, имея в виду возможность применения в данном случае нормы ГК о том, что договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации (п. 3 ст. 433). Аналогичные нормы в виде специальных правил действуют в отношении некоторых иных видов договора аренды: например, договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации (п. 2 ст. 651 ГК); договор аренды предприятия подлежит государственной регистрации (независимо от срока) и считается заключенным с момента такой регистрации (п. 2 ст. 658 ГК).

Как мы отмечали, специальные правила о договоре аренды зданий (сооружений) и о договоре аренды предприятия не подлежат применению к договору лизинга (даже в том случае, если объектами лизинга являются именно здание, сооружение или предприятие).

Вместе с тем при отсутствии специальных правил, регулирующих договор лизинга, к указанному договору подлежат применению общие положения об аренде (§ 1 гл. 34 ГК), которые включают в себя норму о том, что договор аренды недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 609 ГК). Следовательно, если объектом лизинга является недвижимое имущество либо недвижимость входит в состав лизингового имущества, такой договор лизинга подлежит государственной регистрации и вступает в силу с момента государственной регистрации.

Из этого также следует, что в отличие от договора аренды здания или сооружения договор лизинга указанных объектов подлежит государственной регистрации и в том случае, когда срок лизинга здания (сооружения) не превышает одного года.

 

22. Договор безвозмездного пользования (ссуды) сфера применения договора ссуды и его отграничение от близких договоров.

 

Статья 689. Договор безвозмездного пользования

1. По договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.
2. К договору безвозмездного пользования соответственно применяются правила, предусмотренные статьей 607, пунктом 1 и абзацем первым пункта 2 статьи 610, пунктами 1 и 3 статьи 615, пунктом 2 статьи 621, пунктами 1 и 3 статьи 623 настоящего Кодекса.

 

Статья 690. Ссудодатель

1. Право передачи вещи в безвозмездное пользование принадлежит ее собственнику и иным лицам, управомоченным на то законом или собственником.
2. Коммерческая организация не вправе передавать имущество в безвозмездное пользование лицу, являющемуся ее учредителем, участником, руководителем, членом ее органов управления или контроля.

 

Статья 691. Предоставление вещи в безвозмездное пользование

1. Ссудодатель обязан предоставить вещь в состоянии, соответствующем условиям договора безвозмездного пользования и ее назначению.
2. Вещь предоставляется в безвозмездное пользование со всеми ее принадлежностями и относящимися к ней документами (инструкцией по использованию, техническим паспортом и т.п.), если иное не предусмотрено договором.

Если такие принадлежности и документы переданы не были, однако без них вещь не может быть использована по назначению либо ее использование в значительной степени утрачивает ценность для ссудополучателя, последний вправе потребовать предоставления ему таких принадлежностей и документов либо расторжения договора и возмещения понесенного им реального ущерба.

 

Статья 692. Последствия непредоставления вещи в безвозмездное пользование

Если ссудодатель не передает вещь ссудополучателю, последний вправе потребовать расторжения договора безвозмездного пользования и возмещения понесенного им реального ущерба.

 

 

Комментарий к статье 689

Временное пользование имуществом без уплаты вознаграждения по действующему законодательству наряду с арендой и наймом жилого помещения входит в группу договоров, направленных на его эксплуатацию, на извлечение из такого действия полезных свойств.

Как и при аренде имущества (ст. 606 ГК), понятие данного соглашения заключает в себе указание на тождественное название – договор ссуды. До принятия части второй ГК этот термин применительно к рассматриваемым отношениям в кодифицированном и ином общесоюзном и российском гражданском законодательстве не применялся. Ссуда как особая категория передачи движимого имущества в безвозмездное пользование в свое время была включена в проект Гражданского уложения России (в книгу пятую “Обязательственное право”), внесенного в 1915 г. на рассмотрение Государственной Думы, но не принятого ею.

В современных условиях слово “ссуда” широко употребляется в гражданском обороте и нормативных актах, а также в ином значении – в качестве синонима займа (в частности, краткосрочная и долгосрочная ссуды). Примером могут служить ст. 11 Закона о государственной службе “Ограничения, связанные с государственной службой”, Постановление Правительства РФ от 23.09.99 N 1088 “О порядке установления времени проживания или работы в зоне отселения и зоне проживания с правом на отселение гражданам, выехавшим из этих зон и вернувшимся в указанные зоны для постоянного проживания”

 

В таком же значении термин принято использовать в повседневной речи. Более того, по укоренившейся практике, отраженной в различных толковых словарях русского языка, ссуда означает не что иное, как заем, предоставленный в денежной или натуральной форме. И тем не менее в силу прямого указания важнейшего гражданского закона “ссуда” получает ныне новое содержание.

Из легального определения договора безвозмездного пользования видно, что он (как и дарение) может быть консенсуальным и реальным. В первом случае договор является двусторонним, так как обязанности возникают у каждой из сторон, во втором – односторонним (обязанной стороной признается только ссудополучатель). Последний обязуется возвратить вещь, которой временно пользовался.

Нуждается в особом пояснении предписание закона, согласно которому вещь должна быть возвращена в том состоянии, в каком была получена, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Выполнение каждого из этих двух условий исключает возможность вернуть вещь в том же самом виде, в каком она была передана ссудополучателю.

Повторяя прием, использованный ГК РСФСР, ГК устанавливает правило, по которому безвозмездное пользование регламентируется также рядом норм об имущественном найме. Объясняется это, прежде всего существенным сходством упоминаемых отношений. Главное же различие между ними чаще всего усматривают в безвозмездности одних и возмездности других.

Названное правило перечисляет соответственно применяемые статьи, которые определяют объекты, передаваемые в пользование (ст. 607 ГК), срок договора (ст. 610 ГК), права и обязанности пользователя (ст. 615 ГК), возможность признания договора возобновленным на неопределенный срок (ст. 621 ГК), порядок распределения между сторонами затрат на улучшение полученного в пользование имущества (ст. 623 ГК).

Отношения безвозмездного пользования занимают определенное место в судебной практике. Это нашло свое отражение, в частности, в п. 38 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8. В нем отмечается, что сделки, связанные с безвозмездным пользованием, а также иным, не связанным с проживанием граждан, использованием организациями жилых помещений (которые не были переведены в нежилые в порядке, установленном жилищным законодательством), совершенные после введения в действие ГК, являются ничтожными (ст. 168, 288 ГК).

Расположенные далее статьи данной главы обстоятельнее, чем в ГК РСФСР, формулируют наиболее важные положения о безвозмездном пользовании.

1. Понятие договора безвозмездного пользования (договора ссуды).

Согласно п. 1 ст. 689 ГК по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

 

Как следует из определения договора, в действующем ГК (в отличие от Кодекса 1964 г.) не только в качестве альтернативного используется его второе наименование (“договор ссуды”), но и стороны именуются как “ссудодатель” и “ссудополучатель”. Тем самым законодатель пренебрег тем, что в правовых актах и в настоящее время используется однозвучный, но отличный от него по значению термин “ссуда” применительно и к другой сделке – договору займа (как возмездному, так и безвозмездному). В таком значении, к примеру, его применяют в нормативных актах, посвященных предоставлению займов за счет бюджетных средств. Денежный заем нередко именуется ссудой и в судебной практике. В обыденной речи также это слово по-прежнему употребляется и как синоним “займа”.

В литературе в связи с применением этого термина к некоторым видам займа высказаны как сомнения относительно целесообразности возврата законодателя к термину “ссуда” <*>, так и суждения в защиту его использования в отношениях по предоставлению вещей в безвозмездное пользование. Учитывая многолетнюю традицию применения термина “ссуда” и производных от него “ссудодатель” и “ссудополучатель” как однозвучных, но различных по значению категорий, представляется, что использование этого термина для обозначения не займа, а предоставления вещи в безвозмездное пользование, допустимо. При этом всякий раз, когда используется термин “ссуда”, необходимо на основе оценки условий договора в их совокупности определить характер договора, вкладывая в этот термин, соответствующий природе договора смысл, не отождествляя безвозмездное пользование и заем.

 

Договор ссуды безвозмездный, взаимный. Этот договор связан с личностью ссудополучателя и зачастую представляет собой некоторое одолжение (дружескую услугу), ему оказываемое. Не исключена, однако, передача вещи в безвозмездное пользование и в интересах ссудодателя. Так, коммерческие организации иногда предоставляют вещи в безвозмездное пользование в целях рекламы, рассчитывая на их последующий сбыт.

Безвозмездность договора исключает любое встречное предоставление со стороны лица, получающего вещь в пользование. При включении в договор условия о встречном предоставлении сделка считается недействительной как притворная (ст. 170 ГК).

Согласно п. 1 ст. 689 ГК ссудодатель либо обязуется передать, либо передает вещь в безвозмездное пользование ссудополучателю. Это значит, что данный договор может признаваться заключенным как в момент достижения сторонами соглашения с последующей передачей вещи в пользование, т.е. может носить консенсуальный характер, так и при самой передаче вещи, т.е. быть договором реальным. Тем самым реальный договор ссуды считается заключенным, когда в дополнение к соглашению совершена передача вещи. При отсутствии фактической передачи обещание лица предоставить вещь в безвозмездное пользование вообще не имеет юридического значения, а носит лишь моральный характер. На основании такого обещания не возникает правоотношения, а следовательно, и никаких правовых последствий.

Реальный или консенсуальный характер договора, учитывая его легальное понятие в ГК, по общему правилу, определяется самими сторонами при заключении договора. Иными словами, законодатель предоставляет сторонам возможность выбрать для себя любую из двух моделей. Вместе с тем реальный или консенсуальный характер договора может быть однозначно установлен правовым актом. При умолчании об этом в договоре следует руководствоваться п. 1 и 2 ст. 433 ГК. Толкование этих пунктов позволяет, на наш взгляд, признать существование презумпции в пользу договора консенсуального.

 

Гражданский кодекс – основной нормативный акт, регулирующий рассматриваемый договор. Прежде всего, это правила гл. 36 ГК “Безвозмездное пользование”. Кроме того, в связи со значительным сходством договоров аренды (имущественного найма) и ссуды к отношениям по безвозмездному пользованию применяются отдельные нормы о договоре аренды. Эти нормы названы в п. 2 ст. 689 ГК в виде закрытого перечня. Среди них: правила ст. 607 ГК, определяющие объекты, которые могут передаваться в пользование; п. 1 и абз. 1 п. 2 ст. 610 ГК о сроках договора; п. 1 и 3 ст. 615 ГК об обязанности использовать имущество в соответствии с его назначением и условиями договора; п. 2 ст. 621 ГК о праве на возобновление договора; п. 1 и 3 ст. 623 ГК о распределении между сторонами затрат, связанных с улучшением имущества.

 

 

В силу разных причин у договора, опосредующего передачу вещи в безвозмездное пользование, была своя, во многом отличная от других договоров судьба. Это отличие выразилось в том, что в разное время для данного договора применялись положения, заимствованные из разных, причем не только сходных, но и существенно отличающихся от него типов договоров. Весьма примечательно и то, что широко применяемое до сих пор второе наименование этого договора – договор ссуды – заимствовано из договорных отношений, ничего общего с договором безвозмездного пользования не имеющих. Еще в доктрине российского дореволюционного права отмечалось довольно странное положение этого договора как в обыденной жизни, так и в законодательстве. В обыденной жизни ссудой иногда называли заем (как возмездный, так и безвозмездный), в то же время ссудой называли и безвозмездное предоставление пользования вещью. Та же неопределенность проявлялась и в законодательстве дореволюционной России. В Своде законов гражданских Российской империи ссуда определялась как договор о безвозмездном предоставлении права пользования вещью. Несмотря на это в иных правовых актах нередко ссудой назывался заем, по которому переходит уже не право пользования вещью, а право собственности на вещь и устанавливаются совершенно иные правовые отношения.

ГК 1922 г. не упоминал о договоре безвозмездного пользования (ссуды). На практике же он применялся и регулировался в основном общими положениями обязательственного права, а также по аналогии закона – нормами, посвященными имущественному найму.

В ГК 1964 г. договор безвозмездного пользования был включен как самостоятельный тип договора о временном безвозмездном пользовании имуществом. При этом в ГК 1964 г. не только в определении договора, но и в нормах, ему посвященных, не упоминался термин “ссуда”.

 

В действующем ГК, как и в ГК 1964 г., исследуемый договор также рассматривается в качестве самостоятельного типа договора о временном безвозмездном пользовании вещью.

 

2. Сфера применения. Договор безвозмездного пользования вещами не относится к числу основных гражданско-правовых договоров, поскольку в обществе, экономика которого основывается на товарно-денежных отношениях, имущественные связи выступают, прежде всего, как возмездные. Тем не менее, он широко применяется и в определенных областях отношений незаменим.

Особое значение этот договор приобрел в культурно-просветительской области, прежде всего в библиотечном деле. Как известно, в общедоступных библиотеках библиотечное дело основывается на безвозмездном предоставлении документов, книг во временное пользование одной библиотекой другой (межбиблиотечный обмен) или библиотекой непосредственно гражданам. Устройство разного рода выставок (художественных, сельскохозяйственных, промышленных и проч.) зачастую связано с предоставлением собственниками устроителям выставок экспонатов для временного безвозмездного пользования. Нередко благотворительным, религиозным организациям, творческим союзам предоставляются в безвозмездное пользование объекты культурного наследия. Безвозмездные отношения могут складываться и по поводу пользования природными ресурсами. Так, ст. 24 ЗК РФ устанавливаются правила о безвозмездном пользовании земельным участком.

Данный договор распространен и в быту по поводу безвозмездного пользования самыми различными предметами: от холодильника, телевизора и мебели до квартиры и автомобиля и т.д., получаемых гражданами во временное безвозмездное пользование от друзей и родственников. Мотив правового значения не имеет. Чаще всего мотивами к заключению подобного рода договоров между гражданами служат обычные для человеческого общения чувства: милосердие, сострадание, отзывчивость, особое доверительное отношение к родственникам и т.д.

В определенных случаях отношения, складывающиеся между гражданином, предоставляющим имущество в безвозмездное пользование, и гражданином, получающим его в безвозмездное пользование, не могут рассматриваться как правоотношения (например, при предоставлении подругами друг другу заколки, шарфика, малоценных предметов домашнего обихода и т.п.). Возникающие при этом отношения, при их нередко существенном для сторон значении, лишены того имущественного интереса, при котором они могли бы защищаться средствами гражданского права.

Отношения же по поводу безвозмездного предоставления в пользование вещей, когда хотя бы одной из сторон является организация, всегда выступают как правовые.

ГК устанавливает правила, относящиеся к передаче имущества во временное безвозмездное пользование в порядке гражданско-правовой сделки. Отношения по временному безвозмездному пользованию вещами, сопутствующие иным отношениям, например, по пользованию посетителями мебелью государственных учреждений (образовательных, медицинских, учреждений культуры и т.д.), скамейками в парках, местах общего пользования, данным договором не регулируются.

3. Отличие договора безвозмездного пользования от смежных договоров. Основными квалифицирующими признаками рассматриваемого договора являются предмет договора, безвозмездность отношений, временный характер пользования. К числу смежных с ним договоров можно отнести договоры дарения, безвозмездного хранения, безвозмездного займа и аренды. Предметами всех этих договоров могут быть вещи. Признаком безвозмездности из них при всех обстоятельствах обладает лишь дарение. При этом из всех договоров дарения в целях отграничения от ссуды представляет интерес лишь дарение, предметом которого является вещь.

 

Можно указать на три основных отличия между этими договорами. Во-первых, вещь, переданная в дар, поступает в собственность контрагента. Он безвозмездно пользуется ею, осуществляя правомочия нового собственника. При договоре безвозмездного пользования вещь остается в собственности стороны, ее передавшей, и пользователь, осуществляя право временного пользования, обязан своевременно вернуть ее. Во-вторых, передача вещи одаряемому служит основанием прекращения обязательства из договора дарения, в то время как при договоре безвозмездного пользования с передачей вещи отношения практически только начинают развиваться. Это длящийся договор, и правоотношение прекращается при возврате вещи. В-третьих, в то время как предметом безвозмездного пользования может быть только непотребляемая индивидуально-определенная вещь, даром может быть вещь как индивидуально-определенная, так и определенная родовыми признаками, потребляемая и непотребляемая.

В договоре безвозмездного пользования имеются черты, родственные договору безвозмездного хранения вещи, поскольку такое хранение является временным и включает в себя обязанность возврата принятой на хранение индивидуально-определенной вещи. Оба договора длящиеся. Объединяет их и то, что оба они могут быть построены по модели как реального, так и консенсуального договора. Основной чертой, отличающей договор хранения от договора ссуды, является его цель – сбережение вещи. Пользование вещью, переданной на хранение, как правило, исключено, если иное не предусмотрено договором (ст. 892 ГК). И даже если пользование вещью допускается договором, то не оно, в отличие от ссуды, является целью этого договора. Тем самым для договора хранения потребительские свойства вещи значения не имеют. Важен и другой разграничительный признак. В договоре безвозмездного пользования предполагается, что вещь передается в интересах получающего ее лица (ссудополучателя). В договоре хранения передача призвана обеспечить интересы того лица, которое передает вещь на хранение (поклажедателя).

Договор безвозмездного пользования вещью в силу обязанности возврата вещи имеет сходство с договором безвозмездного займа. Возвращаются при займе хоть и не те же вещи, но равное количество вещей того же рода и качества (ст. 807 ГК). Отношения при займе также относятся к длящимся, и с передачей вещи отношения только возникают. И хотя, как правило, заемщик вправе свободно распоряжаться полученными вещами, допускается заключение договора займа с условием использования заемщиком вещей на определенные цели. Тогда заимодавцу, подобно ссудодателю, предоставляется право контроля за использованием подобной вещи (ст. 814 ГК). Главный разграничительный признак договора безвозмездного займа и договора безвозмездного пользования состоит в том, что предметом договора займа являются вещи не индивидуально-определенные, а определяемые родовыми признаками (обычно деньги). И потому при займе вещь передается в собственность контрагента (заемщика), а не во временное пользование. Возврату подлежит другая вещь того же рода и качества.

Наиболее близок договор безвозмездного пользования по характеру к договору аренды. И в том, и в другом случае одна сторона передает другой стороне во временное пользование индивидуально-определенную непотребляемую вещь, а другая обязуется вернуть ту же самую вещь с учетом нормального износа. Главное различие между этими договорами – возмездность характера аренды и безвозмездность ссуды. И именно с этим различием связывается принципиальное несовпадение в решении одних и тех же вопросов, прежде всего относящихся к характеру прав и обязанностей сторон, их ответственности, распределению рисков. Кроме того, договор аренды всегда консенсуальный, а договор ссуды может быть как консенсуальным, так и реальным.

4. Стороны договора – ссудодатель и ссудополучатель. Ссудодателем вправе выступать собственник или иное лицо, управомоченное законом или собственником передавать вещь в безвозмездное пользование (ст. 690 ГК). К числу лиц, управомоченных законом, может быть отнесен арендатор предприятия, который вправе без согласия арендодателя предоставлять во временное пользование материальные ценности, входящие в состав имущества арендованного предприятия (ст. 660 ГК).

В то же время в отношении определенных участников оборота законодатель устанавливает прямые ограничения на участие в договоре в качестве ссудодателя. Так, залогодатель управомочен передавать заложенную вещь в безвозмездное пользование только с согласия залогодержателя (ст. 346 ГК). Арендатор вправе передавать арендованное имущество в безвозмездное пользование лишь с согласия арендодателя (ст. 615 ГК). Подобные ограничения могут быть предусмотрены не только законом, но и договором либо установлены иным способом. Так, уставом государственного или муниципального предприятия может быть предусмотрено, что совершение договоров безвозмездного пользования возможно только с согласия собственника (п. 4 ст. 18 Федерального закона “О государственных и муниципальных унитарных предприятиях”).

Ограничения установлены для опекунов и попечителей в отношении распоряжения рассматриваемым способом имуществом подопечного. Опекун вправе совершать, а попечитель давать согласие на совершение сделок по сдаче имущества подопечного в безвозмездное пользование лишь с предварительного разрешения органа опеки и попечительства, поскольку эти сделки относятся к числу сделок, влекущих уменьшение имущества подопечного (п. 2 ст. 37 ГК).

Ссудополучатель – лицо, получающее имущество в безвозмездное пользование. По общему правилу, им может выступать любой субъект гражданского права. Более того, учитывая, что рассматриваемый договор, безусловно, отвечает интересам ссудополучателя, законодатель в ряде случаев считает необходимым исключить договор ссуды из числа договоров, относительно совершения которых установлены ограничения. Так, установив в п. 3 ст. 37 ГК общий запрет на заключение сделок опекунами, попечителями, их супругами и близкими родственниками с подопечным, законодатель предусмотрел, что на передачу имущества в безвозмездное пользование подопечному (как и в виде дара) указанный запрет не распространяется. В то же время в ряде случаев законодатель прямо ограничивает субъектный состав подобных сделок. Такие ограничения могут быть направлены на защиту публичных интересов <*> и интересов того, кто намеревается заключить такую сделку, либо третьих лиц, главным образом кредиторов собственника вещи, а применительно к хозяйственным товариществам и обществам – интересов их участников (членов). В частности, в ст. 690 ГК установлен запрет для коммерческой организации передавать имущество в безвозмездное пользование лицу, являющемуся ее учредителем, участником, руководителем, членом органов управления или органов контроля. Общим для всех этих лиц служит то, что каждое из них прямо или косвенно может влиять на формирование воли коммерческой организации – ссудодателя заключить договор, направленный на получение выгоды перечисленными лицами. Названный запрет обусловлен тем, что безвозмездные имущественные отношения между указанными лицами и коммерческой организацией, само существование которой обусловлено целью извлечения прибыли (п. 1 ст. 50 ГК), противоречат этой цели и могут использоваться в ущерб ее деятельности.

 

Нетрудно заметить, что мотивы введения ограничения для заключения коммерческими организациями рассматриваемых договоров соответствуют тем, которые послужили основанием для запрета дарения между коммерческими организациями (пп. 4 ст. 575 ГК). В литературе высказывается недоумение по поводу того, почему в одном безвозмездном договоре – договоре ссуды – ограничение носит внутренний характер, т.е. касается руководителя, участников организации и не касается сторонних организаций. В другом же – договоре дарения – ограничение носит внешний характер, т.е. касается других коммерческих организаций, но не руководителя, участников своей организации. В связи с этим нельзя не согласиться с М.И. Брагинским, который предлагает объединить положения п. 2 ст. 690 ГК и пп. 4 ст. 575 ГК и включить такого рода нормы как в главу о ссуде, так и в главу о дарении.

 

Изменение сторон в договоре ссуды. Идее придания устойчивого характера отношениям сторон по безвозмездному пользованию служит правило ст. 700 ГК о сохранении силы договора при изменении сторон (подобно правилу ст. 617 ГК о сохранении силы договора при изменении сторон в договоре аренды). При этом при перемене на стороне ссудодателя, вызванной переходом права собственности или иного вещного права либо передачей вещи в возмездное пользование третьему лицу (например, при передаче в аренду), действует правило о следовании права безвозмездного пользования за вещью. И новый собственник или иной титульный владелец не вправе до истечения срока договора истребовать переданную в безвозмездное пользование вещь либо изменить условия договора, ссылаясь на изменение состава участников (п. 1 ст. 700 ГК). Подобным образом решен вопрос при перемене в лице ссудодателя, если такая перемена произошла вследствие смерти гражданина или реорганизации либо ликвидации юридического лица, выступивших в качестве ссудодателей (п. 2 ст. 700 ГК). Изложенные правила сформулированы как императивные.

Аналогичный подход сохранен в п. 2 ст. 700 ГК и при перемене в лице ссудополучателя – юридического лица, если такая перемена вызвана реорганизацией юридического лица и переходом прав и обязанностей к юридическому лицу – правопреемнику. Правило это диспозитивное и может быть изменено договором ссуды. Если же соглашением не предусмотрено иное, то правопреемники такого ссудополучателя сохраняют права и обязанности по договору безвозмездного пользования.

И напротив, не происходит смены ссудополучателя в случае смерти гражданина либо ликвидации юридического лица. Смерть гражданина-ссудополучателя либо ликвидация юридического лица – ссудополучателя влекут прекращение договора, если иное не было в нем предусмотрено (ст. 701 ГК). Это положение корреспондирует правилу ст. 419 ГК о прекращении обязательства ликвидацией юридического лица – должника и правилу ст. 418 ГК о прекращении обязательства смертью должника, если обязательство каким-либо образом неразрывно связано с личностью должника. Для гражданина – наследника ссудополучателя отсутствие правопреемства означает невозможность предъявления к ссудодателю каких-либо требований, вытекающих из договора ссуды.

5. Предмет договора. К числу существенных условий договора безвозмездного пользования относятся предмет договора и безвозмездность. Предметом данного договора могут быть только вещи (п. 1 ст. 689 ГК). Отсылка к ст. 607 ГК (“Объекты аренды”), содержащаяся в п. 2 ст. 689 ГК, означает, что в безвозмездное пользование могут быть переданы индивидуально-определенные, непотребляемые, движимые и недвижимые вещи. При этом, рассматривая вещь как непотребляемую, следует учитывать, как способность вещи не терять натуральных свойств в процессе использования, так и характер использования вещи, предусмотренный договором. Так, продукты питания, зерновые культуры в обыденном понимании, несомненно, являются потребляемыми вещами. Однако это не может препятствовать, к примеру, передаче их в качестве экспонатов во временное пользование организатору сельскохозяйственной выставки. Отсылка к ст. 607 ГК означает также, что законом могут быть установлены виды имущества, сдача которых в безвозмездное пользование не допускается либо ограничивается. Это предписание относится, прежде всего к вещам, изъятым из оборота или ограниченным в обороте. Так, лишь определенным участникам оборота могут принадлежать на праве безвозмездного пользования земельные участки из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности

 

6. Порядок заключения договора. Рассматриваемый договор, как и любой гражданско-правовой договор, заключается свободно по соглашению сторон. Вместе с тем особый его характер – все та же безвозмездность – является причиной возложения на определенных ссудодателей обязанности заключить такие договоры. Так, общедоступные библиотеки обязаны по требованию каждого гражданина или юридического лица предоставлять бесплатно во временное пользование любые документы из фондов библиотек, финансируемых полностью или частично за счет средств федерального бюджета, бюджетов субъектов РФ или средств местных бюджетов (ст. 7, 12 Федерального закона “О библиотечном деле”).
7. Форма договора и его государственная регистрация. Глава 36 ГК “Безвозмездное пользование” не содержит специальных правил относительно формы договора. Поэтому при заключении этого договора следует руководствоваться общими положениями ГК о форме договора и форме сделки (ст. 159 – 161, 434 ГК). Следует обратить внимание на то, что ст. 609 ГК “Форма и государственная регистрация договора аренды” не включена в перечень статей, отсылки к которым имеются в п. 2 ст. 689 ГК, определяющем сферу применения к ссуде правил об аренде.

Государственная регистрация договора безвозмездного пользования недвижимым имуществом, согласно требованиям ст. 164 и 131 ГК, осуществляется только в случаях, предусмотренных законом. Так, подлежит государственной регистрации договор безвозмездного пользования земельным участком, заключенный на срок не менее года. На это косвенно указывает п. 2 ст. 26 ЗК, согласно которому не подлежат государственной регистрации договоры безвозмездного пользования земельным участком, заключенные на срок менее чем один год.

 

8. Срок. Положения о сроке договора безвозмездного пользования определяются п. 1 и абз. 1 п. 2 ст. 610 ГК, п. 2 ст. 621 ГК главы об аренде (п. 2 ст. 689 ГК). В соответствии с ними договор безвозмездного пользования может быть заключен на любой установленный сторонами срок, а также на неопределенный срок. В первом случае применяется правило п. 2 ст. 621 ГК, согласно которому, если ссудополучатель продолжает пользоваться вещью после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны ссудодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок.

Преимущественное право ссудополучателя, надлежащим образом исполнявшего обязанности, на возобновление договора в договоре безвозмездного пользования вещью не возникает в отличие от договора аренды (п. 1 ст. 621 ГК).

9. Права и обязанности сторон по договору безвозмездного пользования. Учитывая безвозмездный характер договора, зачастую не представляющего какого-либо имущественного интереса для ссудодателя, законодатель при распределении прав и обязанностей сторон сужает возможность притязаний ссудополучателя к ссудодателю.

Характер обязанностей ссудодателя зависит от того, является ли договор реальным или консенсуальным. По консенсуальному договору, прежде всего он обязуется передать вещь ссудополучателю. В реальном договоре обязанность передать вещь ссудополучателю исключается, поскольку только фактическая передача лицом вещи в безвозмездное пользование означает заключение реального договора со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями.

Но и в консенсуальном договоре, несмотря на наличие соглашения, нельзя принудить лицо передать вещь в безвозмездное пользование, если оно изменило свое первоначальное намерение. Такое обещание носит моральный характер, и отказ от него может расцениваться лишь с точки зрения морали. Последствием нарушения обязанности по передаче вещи является право ссудополучателя потребовать расторжения договора безвозмездного пользования и возмещения убытков, но не в полном объеме, а лишь выразившихся в произведенных им или будущих расходах, утрате или повреждении имущества (реального ущерба – ст. 692 ГК).

Этому правилу корреспондирует правило ст. 398 ГК. В соответствии с ним кредитор вправе потребовать отобрания вещи у должника и передачи ее кредитору только в случае, когда речь идет о необходимости “передать индивидуально-определенную вещь в собственность, в хозяйственное ведение, в оперативное управление или в возмездное пользование”. Учитывая характер этой нормы, не допускающей распространение ее правил на безвозмездное пользование, следует признать, что права требовать передачи вещи у ссудополучателя в отличие от арендатора не возникает. Это правило действует независимо от того, заключен ли договор между юридическими лицами либо с участием граждан.

Согласно ст. 691 ГК в консенсуальном договоре ссудодатель обязан предоставить вещь в состоянии, соответствующем условиям договора безвозмездного пользования и ее назначению. Вещь предоставляется в пользование со всеми ее принадлежностями и относящимися к ней документами, если иное не предусмотрено договором. Подобные обязанности предусмотрены также в отношении арендодателя (п. 1, 2 ст. 611 ГК). Состояние, в котором вещь должна быть передана в пользование, определяется, прежде всего, договором. Если в договоре не оговаривается состояние вещи, передаваемой в безвозмездное пользование, оно должно соответствовать назначению, следуя которому вещь передается в пользование. Если относящиеся к вещи принадлежности и документы не были переданы, однако без них вещь не может быть использована по назначению либо ее использование в значительной степени утрачивает ценность для ссудополучателя, последний вправе потребовать предоставления ему таких принадлежностей и документов либо расторжения договора и возмещения понесенного им ущерба (п. 2 ст. 691 ГК).

К изложенному необходимо добавить, что состояние вещи должно соответствовать условиям договора и назначению вещи и тогда, когда договор ссуды является реальным. В реальном договоре, однако, речь не идет о выделении особой обязанности передать вещь в надлежащем состоянии. Но если переданная вещь будет в неисправном, имеющем повреждения состоянии, то ссудополучатель вправе применить санкции к ссудодателю, например потребовать возмещения понесенного им реального ущерба (п. 1 ст. 693 ГК).

В отношениях между ссудодателем и ссудополучателем важно учитывать права третьих лиц на передаваемую в безвозмездное пользование вещь (право залога, сервитут и т.п.). Эти права сохраняются за третьими лицами и при передаче вещи по договору ссуды. Так, при передаче в ссуду заложенной вещи сказанное будет означать, что залогодатель вправе обратить взыскание на предмет залога независимо от того, что вещь передана в безвозмездное пользование. В подобных случаях на ссудодателя возлагается лишь обязанность предупредить ссудополучателя о всех правах третьих лиц на вещь, переданную в безвозмездное пользование. Неисполнение этой обязанности дает ссудополучателю право требовать расторжения договора и возмещения понесенного им реального ущерба.

Обязанности ссудополучателя не зависят от реального или консенсуального характера договора. Основная обязанность ссудополучателя – возвратить ссудодателю предоставленную вещь. Вещь возвращается ссудополучателем в том же порядке, в каком она была передана в безвозмездное пользование, и в том состоянии, в каком он ее получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Из требования возврата вещи вытекает обязанность обеспечения ее сохранности, что, в свою очередь, требует правильного обращения с вещью. В этом отношении положение ссудополучателя аналогично положению арендатора. Поэтому ч. 2 ст. 689 ГК распространяет на ссудополучателя правила п. 1 и 3 ст. 615 ГК об обязанности использовать имущество в соответствии с его назначением и условиями договора.

Существенное значение в договоре ссуды имеет распределение прав и обязанностей по содержанию предоставленной вещи. Обязанность по содержанию вещи, предоставленной в безвозмездное пользование, определяется в ГК иначе, чем обязанность по содержанию вещи, сданной в аренду (ст. 616 ГК). Она сформулирована с учетом безвозмездного характера договора. Законодатель возложил на ссудополучателя обязанность поддерживать полученную в безвозмездное пользование вещь в исправном состоянии, включая, во-первых, обязанность проводить за свой счет и текущий, и капитальный ремонт, и, во-вторых, нести все расходы на содержание вещи (ст. 695 ГК). Характер и объем расходов ссудополучателя на содержание вещи зависят от ее вида. В частности, ссудополучатель нежилого помещения может нести расходы по управлению помещением, его эксплуатации (расходы на уборку, оплату коммунальных услуг и т.п.). Правило это диспозитивное и может быть изменено соглашением сторон. К примеру, в краткосрочном договоре капитальный ремонт вещи может быть возложен на ссудодателя.

Права и обязанности сторон в случае улучшения ссудополучателем вещи определяются п. 1 и 3 ст. 623 ГК (п. 2 ст. 689 ГК). В этой части отношения по безвозмездному пользованию имуществом совпадают с отношениями по договору аренды. И подобно судьбе улучшений арендованного имущества произведенные ссудополучателем отделимые улучшения, если иное не предусмотрено договором, составляют собственность ссудополучателя. Неотделимые улучшения ссудополучателем вещи без согласия ссудодателя являются собственностью ссудодателя. Если же неотделимые улучшения произведены с согласия ссудодателя, то их стоимость возмещается ссудополучателю, если иное не предусмотрено законом.

Право ссудополучателя на передачу вещи третьему лицу. При безвозмездном пользовании лицо, которому передается вещь, обладает более ограниченными правомочиями по отношению к предоставленной вещи, нежели при договоре с арендодателем. Один из основных вопросов, касающихся прав ссудополучателя по пользованию вещью, – вопрос о правах ссудополучателя по распоряжению вещью, в частности, путем сдачи предмета договора в безвозмездное пользование, передачи своих прав и обязанностей другому лицу (замены ссудополучателя), предоставления в аренду.

Специальные нормы, непосредственно регулирующие договорные отношения по передаче прав и обязанностей ссудополучателя другому лицу, в ГК отсутствуют. Но упоминания о подобной передаче все же есть. Так, п. 1 ст. 698 ГК называет одним из оснований заявления требования о досрочном расторжении договора безвозмездного пользования то, что ссудополучатель без согласия ссудодателя передал вещь третьему лицу (см. также ст. 696 ГК). Отсюда от противного следует, что “с согласия” передать вещь третьему лицу можно. Речь идет в данном случае о передаче вещи ссудополучателем третьему лицу в такое же безвозмездное пользование, но не о передаче в аренду (поднаем), хотя в ст. 698 ГК о безвозмездности предоставления вещи третьему лицу прямо не сказано. Однако этот вывод следует из самой безвозмездности получения вещи в пользование и обязанности ссудополучателя использовать вещь в соответствии с договором или назначением вещи. Кроме того, доход, который мог бы быть получен им путем сдачи подобной вещи внаем, явился бы неосновательным обогащением.

 

Право ссудополучателя на передачу вещи по договору безвозмездного пользования третьему лицу в некоторых случаях предполагается. Например, при межбиблиотечном обмене книгами библиотека-ссудополучатель берет книги у библиотеки-ссудодателя с исключительной целью дальнейшей передачи полученных книг своим читателям. Читатели в данном случае являются третьими лицами.

При передаче вещи ссудополучателем третьему лицу между ними заключается новый договор безвозмездного пользования, по которому ссудополучатель по основному договору выступает ссудодателем, а третье лицо – ссудополучателем.

Срок, на который вещь может быть передана в безвозмездное пользование третьему лицу, и объем предоставляемых ему прав не могут выходить за пределы предусмотренных по основному договору.

Лицо, являющееся ссудополучателем по новому договору, ни в каких правоотношениях с ссудодателем по основному договору не состоит. Во всех случаях передачи вещи третьему лицу ответственным перед ссудодателем остается ссудополучатель по основному договору.

Наконец, остается неясным вопрос о праве ссудополучателя на передачу своих прав и обязанностей другому лицу (на замену ссудополучателя) и на передачу предмета договора в аренду (поднаем). Как известно, п. 2 ст. 615 ГК, которым регулируются отношения сторон, связанные со сдачей вещи арендатором в поднаем и перенаем, заведомо исключен из числа распространяющих силу на ссуду (в п. 2 ст. 689 ГК указаны только п. 1 и 3 ст. 615 ГК).

Думается, что при решении вопроса о передаче ссудополучателем своих прав и обязанностей по договору ссуды другому лицу (о замене ссудополучателя) должен быть проявлен подход, аналогичный проявленному при передаче вещи в безвозмездное пользование третьему лицу. Поскольку правовая природа отношений при этом остается неизменной, то нет серьезных оснований препятствовать замене ссудополучателя. И с согласия ссудодателя ссудополучатель вправе передать свои права и обязанности по договору безвозмездного пользования другому лицу. Первоначальный ссудополучатель при этом выбывает из обязательства, утрачивая права и обязанности, но оставляя вместо себя нового ссудополучателя. Так, по договору безвозмездного пользования автомобилем, заключенному между родственниками, ссудополучатель-отец с согласия ссудодателя может быть заменен совершеннолетним сыном.

Иной, негативный ответ должен быть дан на вопрос относительно возможности сдачи вещи ссудополучателем в аренду (поднаем), даже если на такую аренду имеется согласие ссудодателя. Здесь следует согласиться с М.И. Брагинским, считающим, что дело даже не в том, что “в этом случае доход ссудополучателя следовало бы считать его неосновательным обогащением, а в ином – в недопустимости нарушения принципа “никто не может передать другому больше прав, чем он имеет сам”. Следовательно, передать вещь в поднаем может только арендатор…”.

 

10. Риск случайной гибели или случайного повреждения вещи. Безвозмездное пользование чужой вещью отразилось и на нормах о распределении между сторонами риска случайной гибели или случайного повреждения вещи. Наряду с применением к договору ссуды положений ст. 211 ГК о возложении риска случайной гибели или случайного повреждения имущества на собственника (ссудодателя) законодатель счел необходимым установить изъятия из этого общего правила.

Согласно ст. 696 ГК риск случая падает на ссудополучателя, если, во-первых, вещь погибла или была повреждена в связи с тем, что ссудополучатель использовал ее не в соответствии с договором или назначением вещи либо передал вещь третьему лицу без согласия ссудодателя. Изложенное показывает, что в названных случаях ссудодатель освобождается от несения бремени случайных последствий в связи с тем, что они возникли параллельно с нарушением договора ссудополучателем. К примеру, студент-ссудополучатель, получивший от приятеля в безвозмездное пользование компьютер, передал его без согласия ссудодателя другому студенту для работы на даче. Во время весеннего разлива реки дача была затоплена, а компьютер поврежден и не подлежал восстановлению. Связанные с происшествием риски падают не на ссудодателя, а на ссудополучателя.

Во-вторых, законодатель при распределении рисков исходит из того, что ссудополучатель должен проявлять большую заботу о вещи полученной, чем о собственной, т.е. относиться к чужой вещи лучше, чем к своей. И если обстоятельства сложились таким образом, что ссудополучатель мог предотвратить гибель (порчу) полученной в безвозмездное пользование вещи, пожертвовав своей вещью, но предпочел сохранить свою вещь, то ему придется нести риск случайной гибели (повреждения) вещи. К примеру, если вследствие пожара от удара молнии возникла опасность для полученной вещи и какой-то своей, но спасти можно только одну из них, то на ссудополучателя, который предпочел вынести из горящего дома собственную вещь, возлагается риск случайной гибели вещи ссудодателя. Ссудополучатель должен будет компенсировать ее стоимость ссудодателю. Во всех остальных случаях действует общее правило ст. 211 ГК о несении риска случайной гибели вещи собственником, т.е. ссудодателем, если иное не предусмотрено законом или договором.

11. Ответственность ссудодателя и ссудополучателя. Законодатель, отражая безвозмездность передачи вещи, счел необходимым особым образом урегулировать ответственность ссудодателя и ссудополучателя. При этом в ГК предусмотрены специальные правила, относящиеся к ответственности, как между контрагентами, так и одного из них перед третьим лицом – потерпевшим.

Предыдущее изложение показало, что за нарушение ряда основных обязанностей ответственность ссудодателя в виде возмещения убытков ограничивается реальным ущербом. Тем самым взыскание упущенной выгоды исключается. В частности, подобная ответственность установлена за передачу вещи без ее принадлежностей и без документов к ней (п. 2 ст. 691 ГК), непредоставление вещи в безвозмездное пользование (ст. 692 ГК), нарушение ссудодателем обязанности по предупреждению ссудополучателя о правах третьих лиц на вещь (ст. 694 ГК) и в других случаях.

Ответственность же ссудополучателя по договору ссуды является полной и строится по общим правилам гл. 25 ГК об ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств.

Частным случаем ограниченной ответственности ссудодателя является правило ст. 693 ГК об ответственности за предоставление вещи с недостатками. Ранее отмечалось, что передаваемая ссудополучателю вещь должна соответствовать условиям договора и ее назначению (п. 1 ст. 691 ГК). Поэтому ссудодатель не несет ответственности за недостатки предоставленной в пользование вещи, которые были им, оговорены при заключении договора ссуды или были заранее известны ссудополучателю, а также за те, которые ссудополучатель должен был обнаружить во время осмотра вещи или проверки ее исправности при заключении договора либо при передаче в безвозмездное пользование (п. 3 ст. 693 ГК). Речь идет о явных (не скрытых) недостатках, для выявления которых достаточно внимательной проверки (осмотра) получаемой в пользование вещи. И напротив, ссудодатель несет ответственность за те недостатки предоставленной в пользование вещи, не относящиеся к явным, которые он умышленно или по грубой неосторожности не оговорил при передаче вещи. Следовательно, простая неосторожность ссудодателя не подлежит учету. При простой неосторожности ссудодатель ответственности за недостатки вещи не несет.

 

Вопрос о том, является ли допущенная ссудодателем неосторожность грубой или простой неосмотрительностью, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела. ГК предусматривает различные последствия для ссудодателя, умышленно или вследствие грубой неосторожности передавшего вещь с недостатками. Среди них – возложение на ссудодателя ответственности в виде возмещения понесенного ссудополучателем реального ущерба. Вместо ответственности ссудополучатель вправе применить другие способы защиты и по своему выбору потребовать от ссудодателя, в частности, устранения недостатков вещи или возмещения своих расходов на устранение недостатков вещи и др. (п. 1 ст. 693 ГК).

Особый случай ответственности предусмотрен ст. 697 ГК, регулирующей ответственность участников договора ссуды перед третьим лицом – потерпевшим. По общему правилу, за вред, причиненный третьему лицу в результате использования вещи, отвечает ссудодатель, т.е. собственник вещи или иное лицо, управомоченное законом или собственником передавать вещь в безвозмездное пользование. Ссудодатель может быть освобожден от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие умысла или грубой неосторожности ссудополучателя или лица, у которого вещь оказалась с согласия ссудодателя. Следовательно, простая неосторожность указанных лиц не подлежит учету, и ответственность все равно возлагается на ссудодателя. И напротив, ответственным перед третьим лицом является ссудополучатель или лицо, у которого вещь оказалась с согласия ссудодателя, при доказанности их умысла или грубой неосторожности в причинении вреда. Бремя доказывания наличия умысла или грубой неосторожности ссудополучателя или лица, у которого вещь оказалась с согласия ссудодателя, возложено на ссудодателя.

Исключение из этого правила предусмотрено п. 1 ст. 1079 ГК об ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность. Обязанность возмещения вреда при этом возлагается на лицо, которое в момент причинения вреда владеет источником повышенной опасности на законном основании. В эту категорию в случае причинения вреда попадает и ссудополучатель, которому был передан в безвозмездное пользование предмет, использование которого создает повышенную опасность. К примеру, передан автомобиль и выдана для управления им доверенность.

12. Расторжение договора безвозмездного пользования происходит по общим правилам о расторжении гражданско-правового договора (гл. 29 ГК).

Частные случаи существенных правонарушений, служащих основаниями расторжения рассматриваемого договора, названы в ст. 698 ГК. Так, по требованию ссудодателя договор, может быть, расторгнут в случаях, когда ссудополучатель: использует вещь не в соответствии с договором или ее назначением; не выполняет обязанностей по поддержанию вещи в исправном состоянии или ее содержанию; существенно ухудшает состояние вещи; без согласия ссудодателя передал вещь другому лицу. Ссудополучатель вправе требовать досрочного расторжения договора безвозмездного пользования: при обнаружении недостатков, делающих нормальное использование вещи невозможным или обременительным, о наличии которых он не знал и не мог знать в момент заключения договора; если вещь в силу обстоятельств, за которые он не отвечает, окажется в состоянии, не пригодном для использования; если при заключении договора ссудодатель не предупредил его о правах третьих лиц на передаваемую вещь; при неисполнении ссудодателем обязанности передать вещь либо ее принадлежности и относящиеся к ней документы. Расторжение договора по указанным основаниям происходит в общем порядке, т.е. по решению суда (п. 2 ст. 450 ГК).

Вместе с тем в соответствии с правилами ст. 310 и п. 3 ст. 450 в ст. 699 ГК предусмотрена возможность расторжения договора безвозмездного пользования без обращения в суд путем одностороннего отказа. Так, каждая из сторон вправе во всякое время отказаться от договора безвозмездного пользования, заключенного без указания срока, известив об этом другую сторону за один месяц, если договором не предусмотрен иной срок извещения (п. 1 ст. 699 ГК). Причины такого отказа значения не имеют.

Более широкими правомочиями по расторжению договора путем одностороннего отказа наделен ссудополучатель. Если иное не следует из договора, ссудополучатель вправе во всякое время отказаться от договора, заключенного им с указанием срока, т.е. заключенного на определенный срок (п. 2 ст. 699 ГК). Причины такого отказа также значения не имеют.

 

23. Содержание и исполнение договора ссуды. Изменение, расторжение и прекращение договора ссуды.

 

Предмет договора

Как следует из определения договора безвозмездного пользования, его предметом, на что уже обращалось внимание, могут быть только вещи. Содержащаяся в п. 2 ст. 689 ГК отсылка к ст. 607 ГК (“Объекты аренды”) означает, что в безвозмездное пользование могут быть переданы, как это в свое время предполагал сделать проект Гражданского уложения, не только движимые, но и недвижимые вещи. Примерный перечень этих последних, содержащийся в ст. 607 ГК, включает земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и прочие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства. В той же статье Кодекса предусмотрено еще одно требование к предметам договора ссуды: это должны быть вещи непотребляемые, т.е. такие, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования. Применяя эту последнюю норму, следует иметь в виду, что она введена явно с целью обеспечить исполнение возложенной на ссудополучателя обязанности вернуть “ту же вещь”. По этой причине при применении названного ограничения необходимо учитывать, что для него значение имеют не столько свойства вещи как таковые, а соотношение с особенностями пользования ею, предусмотренными в договоре, – то, что пользование вещью не препятствует ее возврату в натуре. Так, например, хотя продукты питания являются, несомненно, потребляемыми вещами, это не служит препятствием для передачи их во временное пользование на сельскохозяйственную выставку.

Еще одно требование, на этот раз закрепленное уже не в ст. 607 ГК, но вытекающее из легального определения договора, состоит в том, что его предметом должна быть непременно индивидуально – определенная вещь. Имеется в виду, что в противном случае нельзя будет оценить, исполнил ли ссудополучатель свою обязанность возвратить в натуре ту же вещь, которая была ему предоставлена ссудодателем, или нет.

Статья 607 ГК содержит отсылки по отдельным вопросам к специальным законам. Имеются в виду предусмотренная в п. 1 этой статьи возможность установления в законе видов имущества, сдача которых в аренду не допускается или ограничивается, либо содержащееся в п. 2 той же статьи указание на возможность установления законом особенностей сдачи в аренду земельных участков и других обособленных природных объектов. По своей природе такие законы носят исключительный характер. И уже в силу этого при отсутствии в них особого на этот счет указания к договорам безвозмездного пользования они применяться не должны. В этой связи не исключены ситуации, когда вещи, которые запрещено сдавать в аренду, будут служить предметом передачи в безвозмездное пользование. Более того, предметом ссуды могут при определенных условиях стать вещи, вообще изъятые из оборота. Это объясняется, в частности, тем, что при безвозмездном пользовании лицо, которому передается вещь, обладает более ограниченными правомочиями по отношению к предоставленной вещи, нежели при договоре с арендодателем.

 

Права и обязанности сторон по договору безвозмездного пользования. Учитывая безвозмездный характер договора, зачастую не представляющего какого-либо имущественного интереса для ссудодателя, законодатель при распределении прав и обязанностей сторон сужает возможность притязаний ссудополучателя к ссудодателю.

Характер обязанностей ссудодателя зависит от того, является ли договор реальным или консенсуальным. По консенсуальному договору прежде всего он обязуется передать вещь ссудополучателю. В реальном договоре обязанность передать вещь ссудополучателю исключается, поскольку только фактическая передача лицом вещи в безвозмездное пользование означает заключение реального договора со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями.

Но и в консенсуальном договоре, несмотря на наличие соглашения, нельзя принудить лицо передать вещь в безвозмездное пользование, если оно изменило свое первоначальное намерение. Такое обещание носит моральный характер, и отказ от него может расцениваться лишь с точки зрения морали. Последствием нарушения обязанности по передаче вещи является право ссудополучателя потребовать расторжения договора безвозмездного пользования и возмещения убытков, но не в полном объеме, а лишь выразившихся в произведенных им или будущих расходах, утрате или повреждении имущества (реального ущерба – ст. 692 ГК).

Этому правилу корреспондирует правило ст. 398 ГК. В соответствии с ним кредитор вправе потребовать отобрания вещи у должника и передачи ее кредитору только в случае, когда речь идет о необходимости “передать индивидуально-определенную вещь в собственность, в хозяйственное ведение, в оперативное управление или в возмездное пользование”. Учитывая характер этой нормы, не допускающей распространение ее правил на безвозмездное пользование, следует признать, что права требовать передачи вещи у ссудополучателя в отличие от арендатора не возникает. Это правило действует независимо от того, заключен ли договор между юридическими лицами либо с участием граждан.

Согласно ст. 691 ГК в консенсуальном договоре ссудодатель обязан предоставить вещь в состоянии, соответствующем условиям договора безвозмездного пользования и ее назначению. Вещь предоставляется в пользование со всеми ее принадлежностями и относящимися к ней документами, если иное не предусмотрено договором. Подобные обязанности предусмотрены также в отношении арендодателя (п. 1, 2 ст. 611 ГК). Состояние, в котором вещь должна быть передана в пользование, определяется, прежде всего, договором. Если в договоре не оговаривается состояние вещи, передаваемой в безвозмездное пользование, оно должно соответствовать назначению, следуя которому вещь передается в пользование. Если относящиеся к вещи принадлежности и документы не были переданы, однако без них вещь не может быть использована по назначению либо ее использование в значительной степени утрачивает ценность для ссудополучателя, последний вправе потребовать предоставления ему таких принадлежностей и документов либо расторжения договора и возмещения понесенного им ущерба (п. 2 ст. 691 ГК).

К изложенному необходимо добавить, что состояние вещи должно соответствовать условиям договора и назначению вещи и тогда, когда договор ссуды является реальным. В реальном договоре, однако, речь не идет о выделении особой обязанности передать вещь в надлежащем состоянии. Но если переданная вещь будет в неисправном, имеющем повреждения состоянии, то ссудополучатель вправе применить санкции к ссудодателю, например, потребовать возмещения, понесенного им реального ущерба (п. 1 ст. 693 ГК).

В отношениях между ссудодателем и ссудополучателем важно учитывать права третьих лиц на передаваемую в безвозмездное пользование вещь (право залога, сервитут и т.п.). Эти права сохраняются за третьими лицами и при передаче вещи по договору ссуды. Так, при передаче в ссуду заложенной вещи сказанное будет означать, что залогодатель вправе обратить взыскание на предмет залога независимо от того, что вещь передана в безвозмездное пользование. В подобных случаях на ссудодателя возлагается лишь обязанность предупредить ссудополучателя о всех правах третьих лиц на вещь, переданную в безвозмездное пользование. Неисполнение этой обязанности дает ссудополучателю право требовать расторжения договора и возмещения понесенного им реального ущерба.

Обязанности ссудополучателя не зависят от реального или консенсуального характера договора. Основная обязанность ссудополучателя – возвратить ссудодателю предоставленную вещь. Вещь возвращается ссудополучателем в том же порядке, в каком она была передана в безвозмездное пользование, и в том состоянии, в каком он ее получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Из требования возврата вещи вытекает обязанность обеспечения ее сохранности, что, в свою очередь, требует правильного обращения с вещью. В этом отношении положение ссудополучателя аналогично положению арендатора. Поэтому ч. 2 ст. 689 ГК распространяет на ссудополучателя правила п. 1 и 3 ст. 615 ГК об обязанности использовать имущество в соответствии с его назначением и условиями договора.

Существенное значение в договоре ссуды имеет распределение прав и обязанностей по содержанию предоставленной вещи. Обязанность по содержанию вещи, предоставленной в безвозмездное пользование, определяется в ГК иначе, чем обязанность по содержанию вещи, сданной в аренду (ст. 616 ГК). Она сформулирована с учетом безвозмездного характера договора. Законодатель возложил на ссудополучателя обязанность поддерживать полученную в безвозмездное пользование вещь в исправном состоянии, включая, во-первых, обязанность проводить за свой счет и текущий, и капитальный ремонт, и, во-вторых, нести все расходы на содержание вещи (ст. 695 ГК). Характер и объем расходов ссудополучателя на содержание вещи зависят от ее вида. В частности, ссудополучатель нежилого помещения может нести расходы по управлению помещением, его эксплуатации (расходы на уборку, оплату коммунальных услуг и т.п.). Правило это диспозитивное и может быть изменено соглашением сторон. К примеру, в краткосрочном договоре капитальный ремонт вещи может быть возложен на ссудодателя.

Права и обязанности сторон в случае улучшения ссудополучателем вещи определяются п. 1 и 3 ст. 623 ГК (п. 2 ст. 689 ГК). В этой части отношения по безвозмездному пользованию имуществом совпадают с отношениями по договору аренды. И подобно судьбе улучшений арендованного имущества произведенные ссудополучателем отделимые улучшения, если иное не предусмотрено договором, составляют собственность ссудополучателя. Неотделимые улучшения ссудополучателем вещи без согласия ссудодателя являются собственностью ссудодателя. Если же неотделимые улучшения произведены с согласия ссудодателя, то их стоимость возмещается ссудополучателю, если иное не предусмотрено законом.

Право ссудополучателя на передачу вещи третьему лицу. При безвозмездном пользовании лицо, которому передается вещь, обладает более ограниченными правомочиями по отношению к предоставленной вещи, нежели при договоре с арендодателем. Один из основных вопросов, касающихся прав ссудополучателя по пользованию вещью, – вопрос о правах ссудополучателя по распоряжению вещью, в частности, путем сдачи предмета договора в безвозмездное пользование, передачи своих прав и обязанностей другому лицу (замены ссудополучателя), предоставления в аренду.

Специальные нормы, непосредственно регулирующие договорные отношения по передаче прав и обязанностей ссудополучателя другому лицу, в ГК отсутствуют. Но упоминания о подобной передаче все же есть. Так, п. 1 ст. 698 ГК называет одним из оснований заявления требования о досрочном расторжении договора безвозмездного пользования то, что ссудополучатель без согласия ссудодателя передал вещь третьему лицу (см. также ст. 696 ГК). Отсюда от противного следует, что “с согласия” передать вещь третьему лицу можно. Речь идет в данном случае о передаче вещи ссудополучателем третьему лицу в такое же безвозмездное пользование, но не о передаче в аренду (поднаем), хотя в ст. 698 ГК о безвозмездности предоставления вещи третьему лицу прямо не сказано. Однако этот вывод следует из самой безвозмездности получения вещи в пользование и обязанности ссудополучателя использовать вещь в соответствии с договором или назначением вещи. Кроме того, доход, который мог бы быть получен им путем сдачи подобной вещи внаем, явился бы неосновательным обогащением.

 

Право ссудополучателя на передачу вещи по договору безвозмездного пользования третьему лицу в некоторых случаях предполагается. Например, при межбиблиотечном обмене книгами библиотека-ссудополучатель берет книги у библиотеки-ссудодателя с исключительной целью дальнейшей передачи полученных книг своим читателям. Читатели в данном случае являются третьими лицами.

При передаче вещи ссудополучателем третьему лицу между ними заключается новый договор безвозмездного пользования, по которому ссудополучатель по основному договору выступает ссудодателем, а третье лицо – ссудополучателем.

Срок, на который вещь может быть передана в безвозмездное пользование третьему лицу, и объем предоставляемых ему прав не могут выходить за пределы предусмотренных по основному договору.

Лицо, являющееся ссудополучателем по новому договору, ни в каких правоотношениях с ссудодателем по основному договору не состоит. Во всех случаях передачи вещи третьему лицу ответственным перед ссудодателем остается ссудополучатель по основному договору.

Наконец, остается неясным вопрос о праве ссудополучателя на передачу своих прав и обязанностей другому лицу (на замену ссудополучателя) и на передачу предмета договора в аренду (поднаем). Как известно, п. 2 ст. 615 ГК, которым регулируются отношения сторон, связанные со сдачей вещи арендатором в поднаем и перенаем, заведомо исключен из числа распространяющих силу на ссуду (в п. 2 ст. 689 ГК указаны только п. 1 и 3 ст. 615 ГК).

Думается, что при решении вопроса о передаче ссудополучателем своих прав и обязанностей по договору ссуды другому лицу (о замене ссудополучателя) должен быть проявлен подход, аналогичный проявленному при передаче вещи в безвозмездное пользование третьему лицу. Поскольку правовая природа отношений при этом остается неизменной, то нет серьезных оснований препятствовать замене ссудополучателя. И с согласия ссудодателя ссудополучатель вправе передать свои права и обязанности по договору безвозмездного пользования другому лицу. Первоначальный ссудополучатель при этом выбывает из обязательства, утрачивая права и обязанности, но оставляя вместо себя нового ссудополучателя. Так, по договору безвозмездного пользования автомобилем, заключенному между родственниками, ссудополучатель-отец с согласия ссудодателя может быть заменен совершеннолетним сыном.

Иной, негативный ответ должен быть дан на вопрос относительно возможности сдачи вещи ссудополучателем в аренду (поднаем), даже если на такую аренду имеется согласие ссудодателя. Здесь следует согласиться с М.И. Брагинским, считающим, что дело даже не в том, что “в этом случае доход ссудополучателя следовало бы считать его неосновательным обогащением, а в ином – в недопустимости нарушения принципа “никто не может передать другому больше прав, чем он имеет сам”. Следовательно, передать вещь в поднаем может только арендатор…”.

 

Риск случайной гибели или случайного повреждения вещи. Безвозмездное пользование чужой вещью отразилось и на нормах о распределении между сторонами риска случайной гибели или случайного повреждения вещи. Наряду с применением к договору ссуды положений ст. 211 ГК о возложении риска случайной гибели или случайного повреждения имущества на собственника (ссудодателя) законодатель счел необходимым установить изъятия из этого общего правила.

Согласно ст. 696 ГК риск случая падает на ссудополучателя, если, во-первых, вещь погибла или была повреждена в связи с тем, что ссудополучатель использовал ее не в соответствии с договором или назначением вещи либо передал вещь третьему лицу без согласия ссудодателя. Изложенное показывает, что в названных случаях ссудодатель освобождается от несения бремени случайных последствий в связи с тем, что они возникли параллельно с нарушением договора ссудополучателем. К примеру, студент-ссудополучатель, получивший от приятеля в безвозмездное пользование компьютер, передал его без согласия ссудодателя другому студенту для работы на даче. Во время весеннего разлива реки дача была затоплена, а компьютер поврежден и не подлежал восстановлению. Связанные с происшествием риски падают не на ссудодателя, а на ссудополучателя.

Во-вторых, законодатель при распределении рисков исходит из того, что ссудополучатель должен проявлять большую заботу о вещи полученной, чем о собственной, т.е. относиться к чужой вещи лучше, чем к своей. И если обстоятельства сложились таким образом, что ссудополучатель мог предотвратить гибель (порчу) полученной в безвозмездное пользование вещи, пожертвовав своей вещью, но предпочел сохранить свою вещь, то ему придется нести риск случайной гибели (повреждения) вещи. К примеру, если вследствие пожара от удара молнии возникла опасность для полученной вещи и какой-то своей, но спасти можно только одну из них, то на ссудополучателя, который предпочел вынести из горящего дома собственную вещь, возлагается риск случайной гибели вещи ссудодателя. Ссудополучатель должен будет компенсировать ее стоимость ссудодателю. Во всех остальных случаях действует общее правило ст. 211 ГК о несении риска случайной гибели вещи собственником, т.е. ссудодателем, если иное не предусмотрено законом или договором.

Ответственность ссудодателя и ссудополучателя. Законодатель, отражая безвозмездность передачи вещи, счел необходимым особым образом урегулировать ответственность ссудодателя и ссудополучателя. При этом в ГК предусмотрены специальные правила, относящиеся к ответственности, как между контрагентами, так и одного из них перед третьим лицом – потерпевшим.

Предыдущее изложение показало, что за нарушение ряда основных обязанностей ответственность ссудодателя в виде возмещения убытков ограничивается реальным ущербом. Тем самым взыскание упущенной выгоды исключается. В частности, подобная ответственность установлена за передачу вещи без ее принадлежностей и без документов к ней (п. 2 ст. 691 ГК), непредоставление вещи в безвозмездное пользование (ст. 692 ГК), нарушение ссудодателем обязанности по предупреждению ссудополучателя о правах третьих лиц на вещь (ст. 694 ГК) и в других случаях.

Ответственность же ссудополучателя по договору ссуды является полной и строится по общим правилам гл. 25 ГК об ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств.

Частным случаем ограниченной ответственности ссудодателя является правило ст. 693 ГК об ответственности за предоставление вещи с недостатками. Ранее отмечалось, что передаваемая ссудополучателю вещь должна соответствовать условиям договора и ее назначению (п. 1 ст. 691 ГК). Поэтому ссудодатель не несет ответственности за недостатки предоставленной в пользование вещи, которые были им, оговорены при заключении договора ссуды или были заранее известны ссудополучателю, а также за те, которые ссудополучатель должен был обнаружить во время осмотра вещи или проверки ее исправности при заключении договора либо при передаче в безвозмездное пользование (п. 3 ст. 693 ГК). Речь идет о явных (не скрытых) недостатках, для выявления которых достаточно внимательной проверки (осмотра) получаемой в пользование вещи. И напротив, ссудодатель несет ответственность за те недостатки предоставленной в пользование вещи, не относящиеся к явным, которые он умышленно или по грубой неосторожности не оговорил при передаче вещи. Следовательно, простая неосторожность ссудодателя не подлежит учету. При простой неосторожности ссудодатель ответственности за недостатки вещи не несет.

 

Вопрос о том, является ли допущенная ссудодателем неосторожность грубой или простой неосмотрительностью, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела. ГК предусматривает различные последствия для ссудодателя, умышленно или вследствие грубой неосторожности передавшего вещь с недостатками. Среди них – возложение на ссудодателя ответственности в виде возмещения понесенного ссудополучателем реального ущерба. Вместо ответственности ссудополучатель вправе применить другие способы защиты и по своему выбору потребовать от ссудодателя, в частности, устранения недостатков вещи или возмещения своих расходов на устранение недостатков вещи и др. (п. 1 ст. 693 ГК).

Особый случай ответственности предусмотрен ст. 697 ГК, регулирующей ответственность участников договора ссуды перед третьим лицом – потерпевшим. По общему правилу, за вред, причиненный третьему лицу в результате использования вещи, отвечает ссудодатель, т.е. собственник вещи или иное лицо, управомоченное законом или собственником передавать вещь в безвозмездное пользование. Ссудодатель может быть освобожден от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие умысла или грубой неосторожности ссудополучателя или лица, у которого вещь оказалась с согласия ссудодателя. Следовательно, простая неосторожность указанных лиц не подлежит учету, и ответственность все равно возлагается на ссудодателя. И напротив, ответственным перед третьим лицом является ссудополучатель или лицо, у которого вещь оказалась с согласия ссудодателя, при доказанности их умысла или грубой неосторожности в причинении вреда. Бремя доказывания наличия умысла или грубой неосторожности ссудополучателя или лица, у которого вещь оказалась с согласия ссудодателя, возложено на ссудодателя.

Исключение из этого правила предусмотрено п. 1 ст. 1079 ГК об ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность. Обязанность возмещения вреда при этом возлагается на лицо, которое в момент причинения вреда владеет источником повышенной опасности на законном основании. В эту категорию в случае причинения вреда попадает и ссудополучатель, которому был передан в безвозмездное пользование предмет, использование которого создает повышенную опасность. К примеру, передан автомобиль и выдана для управления им доверенность.

Расторжение договора безвозмездного пользования происходит по общим правилам о расторжении гражданско-правового договора (гл. 29 ГК).

Частные случаи существенных правонарушений, служащих основаниями расторжения рассматриваемого договора, названы в ст. 698 ГК. Так, по требованию ссудодателя договор, может быть, расторгнут в случаях, когда ссудополучатель: использует вещь не в соответствии с договором или ее назначением; не выполняет обязанностей по поддержанию вещи в исправном состоянии или ее содержанию; существенно ухудшает состояние вещи; без согласия ссудодателя передал вещь другому лицу. Ссудополучатель вправе требовать досрочного расторжения договора безвозмездного пользования: при обнаружении недостатков, делающих нормальное использование вещи невозможным или обременительным, о наличии которых он не знал и не мог знать в момент заключения договора; если вещь в силу обстоятельств, за которые он не отвечает, окажется в состоянии, не пригодном для использования; если при заключении договора ссудодатель не предупредил его о правах третьих лиц на передаваемую вещь; при неисполнении ссудодателем обязанности передать вещь либо ее принадлежности и относящиеся к ней документы. Расторжение договора по указанным основаниям происходит в общем порядке, т.е. по решению суда (п. 2 ст. 450 ГК).

Вместе с тем в соответствии с правилами ст. 310 и п. 3 ст. 450 в ст. 699 ГК предусмотрена возможность расторжения договора безвозмездного пользования без обращения в суд путем одностороннего отказа. Так, каждая из сторон вправе во всякое время отказаться от договора безвозмездного пользования, заключенного без указания срока, известив об этом другую сторону за один месяц, если договором не предусмотрен иной срок извещения (п. 1 ст. 699 ГК). Причины такого отказа значения не имеют.

Более широкими правомочиями по расторжению договора путем одностороннего отказа наделен ссудополучатель. Если иное не следует из договора, ссудополучатель вправе во всякое время отказаться от договора, заключенного им с указанием срока, т.е. заключенного на определенный срок (п. 2 ст. 699 ГК). Причины такого отказа также значения не имеют.

 

24. Договор найма жилого помещения общие положения, правовое регулирование.

 

Статья 671. Договор найма жилого помещения

1. По договору найма жилого помещения одна сторона – собственник жилого помещения или управомоченное им лицо (наймодатель) – обязуется предоставить другой стороне (нанимателю) жилое помещение за плату во владение и пользование для проживания в нем.
2. Юридическим лицам жилое помещение может быть предоставлено во владение и (или) пользование на основе договора аренды или иного договора. Юридическое лицо может использовать жилое помещение только для проживания граждан.

 

Статья 672. Договор найма жилого помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде социального использования

1. В государственном и муниципальном жилищном фонде социального использования жилые помещения предоставляются гражданам по договору социального найма жилого помещения.
2. Проживающие по договору социального найма жилого помещения совместно с нанимателем члены его семьи пользуются всеми правами и несут все обязанности по договору найма жилого помещения наравне с нанимателем.

По требованию нанимателя и членов его семьи договор может быть заключен с одним из членов семьи. В случае смерти нанимателя или его выбытия из жилого помещения договор заключается с одним из членов семьи, проживающих в жилом помещении.

3. Договор социального найма жилого помещения заключается по основаниям, на условиях и в порядке, предусмотренных жилищным законодательством. К такому договору применяются правила статей 674, 675, 678, 680, пунктов 1 – 3 статьи 685 настоящего Кодекса. Другие положения настоящего Кодекса применяются к договору социального найма жилого помещения, если иное не предусмотрено жилищным законодательством.

(в ред. Федерального закона от 29.12.2004 N 189-ФЗ)

 

Статья 673. Объект договора найма жилого помещения

1. Объектом договора найма жилого помещения может быть изолированное жилое помещение, пригодное для постоянного проживания (квартира, жилой дом, часть квартиры или жилого дома).

Пригодность жилого помещения для проживания определяется в порядке, предусмотренном жилищным законодательством.

2. Наниматель жилого помещения в многоквартирном доме наряду с пользованием жилым помещением имеет право пользоваться имуществом, указанным в статье 290 настоящего Кодекса.

 

 

1. По договору найма жилого помещения одна сторона – собственник жилого помещения или управомоченное им лицо (наймодатель) – обязуется предоставить другой стороне (нанимателю) жилое помещение за плату во владение и пользование для проживания в нем (п. 1 ст. 671 ГК).

 

Долгое время договор найма жилого помещения не признавали самостоятельным гражданско-правовым договором. Так, в ГК 1922 г. наем жилья рассматривался как разновидность имущественного найма. В ГК 1922 г. было включено лишь несколько статей, содержащих специальные нормы о найме жилого помещения.

Однако в силу специфики предмета договора и целей его использования, определяющих особенности правового регулирования, в ГК 1964 г. наем жилья был выделен в самостоятельный договорный вид.

 

В государственном и муниципальном жилищном фонде социального использования жилые помещения предоставляются гражданам по договору социального найма жилого помещения (ст. 672 ГК). Хотя договор социального найма жилого помещения имеет существенную специфику, его все же следует рассматривать лишь как разновидность договора найма жилого помещения. Об этом свидетельствует, прежде всего, общая правовая цель – получение физическим лицом во владение и пользование жилого помещения для проживания в нем.

 

При этом договор найма жилого помещения не подразделяется на два самостоятельных вида: коммерческого найма и социального найма. Существует один договор найма жилого помещения и две его разновидности – договор социального найма и договор коммерческого найма. Публичный же элемент, присутствующий в жилищных правоотношениях, не влияет в целом на правовую природу договора социального найма. Ведь административные отношения – постановка нуждающегося гражданина на учет, выдача ордера и т.д. – отношения, находящиеся за рамками договора. Сам же договор непосредственно охватывает отношения между нанимателем и наймодателем по поводу пользования жилым помещением. Стороны этих отношений не находятся между собой в отношениях власти-подчинения. Гражданскому праву известны и другие договоры, заключение и формирование условий которых нельзя назвать свободным, например, договоры поставки или выполнения работ для государственных нужд, договоры обязательного страхования.

 

Некоторые ученые полагают, что договор социального найма и договор коммерческого найма – самостоятельные типы договоров жилищного найма. К примеру, М.И. Брагинский считает, что сама структура гл. 35 ГК свидетельствует о стремлении законодателя выделить договор социального найма и договор коммерческого найма в качестве самостоятельных типов договора найма жилого помещения. Именно этим он объясняет отсутствие в гл. 35 ГК общих положений о договоре найма жилого помещения. К социальному найму применяются непосредственно лишь статьи, прямо указанные в п. 3 ст. 672 ГК. Такой прием законодательной техники используется при применении положений об одном виде договоров к договорам другого вида, например, норм об аренде – к безвозмездному пользованию (п. 2 ст. 689 ГК), о подряде – к договору возмездного оказания услуг (ст. 783 ГК). Эту позицию нельзя признать обоснованной, так как исходя из ст. 672 ГК договор социального найма – договор найма жилого помещения, специфика которого обусловлена тем, что по данному договору предоставляются жилые помещения из государственного и муниципального жилищного фонда социального использования.

 

Договор найма жилого помещения консенсуальный, двусторонне обязывающий, возмездный.

Договор найма жилого помещения носит срочный характер. Согласно п. 1 ст. 683 ГК договор найма жилого помещения заключается на срок, не превышающий пяти лет.

2. Сторонами договора найма жилого помещения являются наймодатель и наниматель. В качестве наймодателя по договору найма жилого помещения может выступать собственник жилого помещения или иное лицо, наделенное законом или собственником правом на передачу жилого помещения внаем. Наймодателем может быть любой субъект гражданского права с соблюдением общих требований о правоспособности и дееспособности.

Согласно п. 1 ст. 677 ГК нанимателем по договору найма жилого помещения может быть только гражданин. Юридическим лицам жилое помещение может быть предоставлено во владение и (или) пользование на основе договора аренды или иного договора, но не договора найма жилого помещения, так как этот договор предусматривает конкретную цель передачи жилого помещения во владение и пользование – для проживания в нем нанимателя. Юридическое лицо не может само проживать в жилом помещении, оно может лишь передать полученное жилое помещение в пользование граждан (п. 2 ст. 671 ГК).

Каких-либо особых требований, касающихся дееспособности граждан-нанимателей, не предусматривается. Однако некоторые положения ГК дают основания полагать, что нанимателем в договоре найма жилого помещения, а также в договоре социального найма может быть только совершеннолетний гражданин (см., например, п. 1 ст. 686). Такой подход вряд ли следует считать обоснованным, так как п. 2 ст. 20 ГК устанавливает, что местом жительства несовершеннолетнего, не достигшего 14 лет, признается место жительства его законных представителей – родителей, усыновителей, опекунов. По достижении 14 лет у него возникает возможность проживания отдельно от указанных лиц. Соответственно нельзя ограничить такую возможность проживанием в собственном жилом помещении.

Помимо нанимателя в положениях о договоре найма жилого помещения упоминаются постоянно проживающие вместе с ним граждане (ст. 677 ГК).

Постоянно проживающие с нанимателем в жилом помещении граждане должны быть указаны в договоре найма (п. 2 ст. 677 ГК). Для постоянного проживания с нанимателем граждане могут быть вселены как при заключении, так и в период действия договора найма жилого помещения. Наниматель по договору найма жилого помещения, заключенному на срок до одного года, приобретает право вселять постоянно проживающих с ним лиц в период действия договора, если это прямо предусмотрено соглашением сторон.

Вселение постоянно проживающих лиц возможно при наличии совокупности следующих условий:

1) согласие наймодателя;

2) согласие постоянно проживающих с нанимателем граждан;

3) соблюдение нормы жилой площади на одного человека.

Наличия перечисленных условий не требуется при вселении к нанимателю несовершеннолетних детей (ст. 679 ГК).

 

Граждане, постоянно проживающие совместно с нанимателем, не являются сторонами договора найма жилого помещения и перед наймодателем никаких обязанностей не несут. Вместе с тем они имеют равные с нанимателем права по пользованию жилым помещением. Отношения между нанимателем и указанными гражданами определяются законом.

Граждане, постоянно проживающие вместе с нанимателем, могут, известив наймодателя, заключить с нанимателем договор о том, что они несут совместно с нанимателем солидарную ответственность перед наймодателем. В этом случае они признаются сонанимателями.

Для вселения нового лица наниматель должен получить согласие всех проживающих с ним совершеннолетних членов своей семьи. На вселение к родителям их детей, не достигших совершеннолетия, не требуется согласия остальных членов семьи.

Право пользования жилым помещением лиц, постоянно проживающих с нанимателем, есть все основания рассматривать как самостоятельное, автономное от прав нанимателя жилого помещения.

Законодательство выделяет категорию лиц, которые могут быть вселены по общему согласию нанимателя и совместно проживающих с ним граждан в жилое помещение на срок не более шести месяцев. Это временные жильцы (ст. 680 ГК). В отличие от постоянно проживающих с нанимателем лиц они не приобретают самостоятельного права пользования жилым помещением (ч. 2 ст. 680 ГК).

3. Договор найма жилого помещения заключается в простой письменной форме (ст. 674 ГК). Ее несоблюдение не влечет недействительности договора. Даже если форма договора не соблюдена, стороны вправе доказывать наличие договора с помощью любых средств доказывания, за исключением ссылки на свидетельские показания (п. 1 ст. 162 ГК).
4. Предметом договора найма жилого помещения как сделки является изолированное жилое помещение, пригодное для постоянного проживания, – квартира, жилой дом, часть квартиры или жилого дома (п. 1 ст. 673 ГК).

 

В ГК в качестве предмета найма названы следующие виды жилых помещений: квартира, жилой дом либо их определенная часть (одна или несколько комнат).

Жилой дом – строение, предназначенное для проживания в нем людей и отвечающее строительным, техническим, противопожарным, санитарно-гигиеническим требованиям.

Строения могут быть смешанного типа, т.е. наряду с жилыми иметь также нежилые помещения (например, во многих жилых домах первые этажи предназначены для размещения магазинов, лечебных учреждений и т.д.).

Квартирой именуется часть жилого дома, предназначенная и используемая для проживания и имеющая отдельный выход на улицу, во двор, на лестничную клетку или в общий коридор, и отдельную кухню.

Комната – обособленная постоянными стенами часть квартиры (жилого дома). Комната может быть жилой (спальня, гостиная) или вспомогательной – ванная комната, кухня и т.д.

По договору найма жилого помещения может передаваться помещение, обладающее следующими признаками:

1) оно должно быть жилым. Жилым дом признается с момента, когда его строительство завершено, он принят в эксплуатацию и зарегистрирован в качестве жилого дома специализированной государственной или муниципальной организацией, осуществляющей техническую инвентаризацию (БТИ). Не могут быть предметом найма строения, соответствующие всем требованиям, предъявляемым к жилым домам, предназначенным для постоянного проживания, но не зарегистрированные как жилые. Гражданин, постоянно проживающий в таком помещении, может просить о регистрации данного помещения в качестве жилого.

Вспомогательные помещения (балконы, кухни и т.д.) также не могут быть самостоятельным предметом договора найма жилого помещения;

2) помещение должно быть пригодно для постоянного проживания. Не может быть передано по договору найма жилого помещения временное строение либо строение, предназначенное для сезонного проживания (например, летний дачный дом);

3) помещение должно быть изолированным, т.е. имеющим самостоятельный вход, и отделенным от других помещений. Не может передаваться по договору найма помещение, имеющее общий вход с другим помещением, – смежная комната; для постоянного проживания не может быть предоставлена комната, временно изолированная от смежных жилых помещений.

 

Пригодность для проживания означает соответствие жилого помещения санитарным и техническим нормам. Пригодность жилого помещения для проживания определяется с учетом физического износа, повреждений несущих конструкций, недостатков внутренней планировки. Непригодными для постоянного проживания, к примеру, признаются комнаты, не имеющие непосредственного освещения или освещаемые окнами, выходящими в соседнее помещение, жилые каменные дома с физическим износом свыше 70% и деревянные дома с физическим износом свыше 65%.

Помещение, признанное в установленном порядке непригодным для проживания, не может быть предметом договора жилищного найма. При несоблюдении установленных законодательством требований к жилому помещению договор найма должен быть признан недействительным как не соответствующий требованиям законодательства (ст. 168 ГК).

Порядок признания жилых помещений непригодными для проживания установлен Постановлением Правительства РФ от 4 сентября 2003 г. N 552 “Об утверждении Положения о порядке признания жилых домов (жилых помещений) непригодными для проживания”.

 

Непригодными для проживания признаются жилые дома (жилые помещения):

а) находящиеся в ветхом состоянии;

б) находящиеся в аварийном состоянии;

в) в которых выявлено вредное воздействие факторов среды обитания.

Таким образом, возможность безопасного использования жилого помещения определяется не только качеством самого строения, но и местом расположения помещения, состоянием окружающей среды и другими факторами. Например, непригодными для проживания признаются жилые строения, расположенные в пределах санитарно-защитных, пожаро- и взрывоопасных зон промышленных предприятий, транспорта, инженерных сетей и других зон.

Критерии и технические условия отнесения жилых домов (жилых помещений) к категории ветхих или аварийных должны определяться Министерством промышленности и энергетики РФ.

Критерии отнесения жилых домов (жилых помещений) к категории непригодных для проживания по причине вредного воздействия факторов среды обитания предусматриваются государственными санитарно-эпидемиологическими правилами и нормативами.

Размер жилого помещения, предоставляемого по договору коммерческого найма, прямо законодательством не ограничивается.

Вместе с тем, согласно п. 1 ст. 673 ГК, пригодность жилого помещения для проживания определяется в порядке, предусмотренном жилищным законодательством. Одним из критериев определения пригодности для проживания является определенный размер жилого помещения. ГК (ст. 679) устанавливает, что вселение граждан, постоянно проживающих с нанимателем, возможно только при условии соблюдения нормы жилой площади, за исключением случаев вселения несовершеннолетних детей. Представляется, что для договора коммерческого найма необходимо соблюдение не нормы предоставления жилья, установленной для договора социального найма, а санитарной нормы жилой площади. Причем эта норма должна соблюдаться не только при вселении новых жильцов, но и при заключении договора коммерческого найма.

Условие о предмете договора найма жилого помещения является существенным, поэтому, если оно определено неполно либо вообще не определено, договор считается незаключенным.

Существенное условие договора найма жилого помещения – цена (размер платы за наем).

 

По поводу того, следует ли условие о цене считать существенным для договора найма жилого помещения, высказываются разные точки зрения. М.И. Брагинский полагает, что цена не должна рассматриваться в качестве существенного условия данного договора. Соответственно при отсутствии в договоре найма условия о цене следует руководствоваться п. 3 ст. 424 ГК. Однако представляется, что определение размера наемной платы в договоре найма жилого помещения зависит от ряда факторов, характеризующих жилое помещение. Это не только его размеры, но и категория дома, уровень благоустроенности. Кроме того, индивидуальные особенности имеет каждое конкретное жилое помещение. Даже одинаковые по площади, планировке и уровню благоустройства жилые помещения, находящиеся в одном доме, могут различаться по их состоянию (помещение, требующее ремонта, будет оценено ниже). Поэтому применение п. 3 ст. 424 ГК к договору найма жилого помещения представляется невозможным, равно как при определении арендной платы в договоре аренды зданий и сооружений (п. 1 ст. 654 ГК).

 

В договоре коммерческого найма жилого помещения цена определяется по соглашению сторон (п. 1 ст. 682 ГК). Кодекс допускает возможность ограничения свободы сторон в формировании данного условия путем установления в законодательстве максимального размера платы за жилое помещение.

Платежи нанимателей, проживающих в домах, относящихся к жилищному фонду, независимо от формы собственности включают плату за:

а) содержание и текущий ремонт жилищного фонда;

б) капитальный ремонт жилищного фонда;

в) наем жилья.

Размер платы за содержание и ремонт жилья в жилищном фонде любой формы собственности зависит от общей площади жилого помещения и комплекса оказываемых услуг.

Размер платы за наем жилого помещения устанавливается в зависимости от общей площади и качества жилого помещения (ст. 15.1 Основ федеральной жилищной политики).

Одностороннее изменение размера платы за жилое помещение не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом или договором (п. 2 ст. 682 ГК).

Статья 56 ЖК предусматривает, что наниматель обязан вносить квартирную плату ежемесячно, не позднее 10 числа следующего за прожитым месяца. Это правило является императивным для договора социального найма, а к отношениям коммерческого найма применяется при отсутствии иного условия в договоре (п. 3 ст. 682 ГК).

Плата за жилое помещение вносится обычно в денежной форме, однако по соглашению сторон возможны и другие формы оплаты жилья. К примеру, на практике часто жилое помещение сдается внаем под условием, что наниматель в счет наемной платы сделает капитальный ремонт.

Еще одним условием, обычно указываемым в договоре коммерческого найма жилого помещения, является срок. Договор коммерческого найма жилого помещения заключается на срок, не превышающий пяти лет. Если в договоре срок не определен, договор считается заключенным на пять лет (п. 1 ст. 683 ГК). Таким образом, срок не относится к существенным условиям договора коммерческого найма жилого помещения.

Договоры коммерческого найма жилого помещения подразделяются на краткосрочные, заключенные на срок до одного года, и долгосрочные, заключенные на срок от одного года до пяти лет. Круг правомочий нанимателя в краткосрочном договоре найма жилого помещения уже. Он не вправе вселять в период действия договора граждан с целью постоянного проживания, временных жильцов, не имеет преимущественного права на заключение договора на новый срок, не может сдавать жилое помещение в поднаем, заменять нанимателя (п. 2 ст. 683 ГК). Однако эти ограничения диспозитивны. Перечисленные возможности могут быть предоставлены нанимателю по договору краткосрочного найма по соглашению сторон.

5. Стороны договора найма жилого помещения наделены взаимными правами и обязанностями.

Наймодатель по договору найма жилого помещения обязан:

1) передать нанимателю указанное в договоре свободное жилое помещение в состоянии, пригодном для проживания (п. 1 ст. 676 ГК).

Таким образом, исполнение обязательства по передаче жилого помещения будет считаться надлежащим при соблюдении двух условий:

помещение должно быть свободным, т.е. в нем не должны на момент передачи постоянно или временно находиться иные лица;

помещение должно быть в состоянии, пригодном для проживания;

2) осуществлять надлежащую эксплуатацию жилого дома, в котором находится сданное внаем жилое помещение, предоставлять или обеспечивать предоставление нанимателю за плату необходимых коммунальных услуг, обеспечивать проведение ремонта общего имущества многоквартирного дома и устройств для оказания коммунальных услуг, находящихся в жилом помещении (п. 2 ст. 676 ГК).

 

Вопрос о правовой природе отношений по обеспечению граждан коммунальными услугами в науке решается неоднозначно. Одни считают, что это самостоятельные обязательственные отношения, которые возникают из самостоятельных договоров на водоснабжение, газоснабжение и т.д., другие рассматривают эти отношения как неотъемлемую часть жилищных правоотношений, так как, получая право пользования жилым помещением по договору найма, наниматель автоматически приобретает право пользования соответствующими услугами. Требования к объекту договора найма предполагают определенный уровень благоустройства, что невозможно без предоставления одновременно определенного комплекса коммунальных услуг. Обязательственные отношения с предоставляющими коммунальные услуги организациями по специальным договорам о снабжении соответствующими услугами возникают у наймодателей, а наниматель получает эти услуги на основании договора найма, поскольку внаем сдается помещение, имеющее определенный уровень благоустройства. Вместе с тем договором найма жилого помещения может предусматриваться, что определенные услуги наниматель получает на основании отдельного договора с обслуживающей организацией;

 

3) производить капитальный ремонт сданного внаем жилого помещения.

Обязанность по капитальному ремонту может быть по соглашению сторон возложена на нанимателя (п. 2 ст. 681 ГК).

ГК не предусматривает обязанности наймодателя по обеспечению нанимателя жильем на время капитального ремонта. Поскольку договор коммерческого найма заключается на ограниченный срок – до пяти лет, у наймодателя есть возможность планировать ремонт таким образом, чтобы он не пришелся на период действия договора найма. При возникновении необходимости в капитальном ремонте, требующем выселения нанимателя, договор прекращается. Если наймодатель знал о необходимости капитального ремонта с выселением жильцов из жилого помещения, но, тем не менее, заключил договор коммерческого найма, он обязан возместить нанимателю причиненные досрочным прекращением договора убытки. Если необходимость капитального ремонта вызвана обстоятельствами непреодолимой силы, наймодатель освобождается от ответственности.

Вместе с тем законодательство не исключает возможности установления в договоре обязанности наймодателя предоставить другое жилое помещение при необходимости капитального ремонта сданного внаем жилья;

4) не позднее, чем за три месяца до истечения срока договора предложить нанимателю заключить договор на тех же или иных условиях либо предупредить нанимателя об отказе от продления договора в связи с решением не сдавать не менее года жилое помещение внаем. Если ни одна из сторон не выразила до истечения срока договора намерения прекратить или изменить его, договор считается продленным на тех же условиях и на тот же срок.

Если наймодатель отказался от продления договора в связи с решением не сдавать помещение внаем, но в течение года со дня истечения срока договора найма жилого помещения заключил новый договор с другим лицом, наниматель вправе требовать признания такого договора недействительным и (или) возмещения убытков, причиненных отказом возобновить с ним договор (ст. 684 ГК).

Наймодатель по договору найма жилого помещения вправе:

1) с согласия нанимателя переоборудовать жилой дом, в котором находится сданное внаем жилое помещение, если такое переоборудование существенно изменяет условия пользования жилым помещением. Изменения, не носящие существенного характера, могут производиться без согласия нанимателя. Наймодатель не может без согласия нанимателя переоборудовать жилой дом, в котором находится сданное внаем жилое помещение, если такое переоборудование существенно изменяет условия пользования жилым помещением (п. 3 ст. 681 ГК), даже если при этом положение нанимателя или членов его семьи не ухудшается. К существенному переоборудованию, к примеру, можно отнести замену ванной душевой кабиной, остекление лоджии и т.д.;

2) запретить проживание временных жильцов в жилом помещении в случае несоблюдения требований законодательства о норме жилой площади на одного человека.

За наймодателем следует также признать право требовать выселения временных жильцов, находящихся в жилом помещении более срока, на который они были вселены;

3) отказать во вселении новых проживающих совместно с нанимателем лиц, кроме несовершеннолетних детей, если в результате их вселения будут нарушены требования законодательства о норме жилой площади;

4) требовать от нанимателя внесения платы за пользование жилым помещением и оплаты коммунальных услуг (если только оплата указанных услуг не отнесена к обязанностям наймодателя).

Наниматель жилого помещения в договоре найма жилого помещения обязан:

1) использовать жилое помещение только для проживания. Использование жилых помещений для иных целей не допускается, за исключением случаев, прямо предусмотренных законодательством. Так, в соответствии со ст. 21 Федерального закона от 31 мая 2002 г. “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации” <*> жилые помещения, занимаемые адвокатом и членами его семьи по договору найма, могут использоваться адвокатом для размещения адвокатского кабинета с согласия наймодателя и всех совершеннолетних лиц, проживающих в жилом помещении;

 

2) обеспечивать сохранность жилого помещения и поддерживать его в надлежащем состоянии (ч. 1 ст. 678 ГК);

3) проводить текущий ремонт жилого помещения (п. 1 ст. 681 ГК). Эта обязанность тесно связана с обязанностью по обеспечению сохранности жилого помещения. Поскольку в процессе использования отдельные элементы оборудования жилого помещения, а также его отделка изнашиваются, необходимо периодически проводить работы по поддержанию помещения в нормальном состоянии. Текущий ремонт проводится за счет нанимателя.

 

В договоре найма жилого помещения норма об обязанности нанимателя осуществлять текущей ремонт носит диспозитивный характер. Эта обязанность может быть возложена по соглашению сторон на наймодателя;

4) вносить плату за жилое помещение в размере, порядке и сроки, предусмотренные договором (ч. 3 ст. 678 ГК).

В обязанности нанимателя обычно входит оплата коммунальных услуг. Применительно к договору коммерческого найма это правило имеет диспозитивный характер (ч. 3 ст. 678 ГК);

5) при прекращении договора освободить и передать жилое помещение наймодателю в надлежащем состоянии. Эта обязанность прямо не закреплена, однако следует из существа обязательства – получение жилого помещения в пользование на время.

Лица, проживающие совместно с нанимателем, по общему правилу, никаких обязанностей перед наймодателем не несут. За их действия отвечает наниматель, если только эти лица не заключили с ним договор о солидарной ответственности перед наймодателем (п. 3 – 4 ст. 677 ГК). При этом, согласно ГК, указанные лица считаются сонанимателями.

Специфично то, что договор о солидарной ответственности заключается с нанимателем, а наймодатель об этом лишь уведомляется, хотя появление новых лиц на стороне нанимателя следовало бы отражать в договоре найма жилого помещения. Вероятно, законодатель не счел нужным привлекать к участию в рассматриваемом соглашении наймодателя, так как это не создает для него каких-либо дополнительных обязанностей, а лишь улучшает его положение.

Наниматель жилого помещения имеет право:

1) использовать жилое помещение для собственного проживания, а также проживания лиц, вселенных в предусмотренном законодательством порядке;

2) вселять других лиц для постоянного проживания при согласии наймодателя и всех постоянно проживающих с нанимателем лиц; соблюдении нормы жилой площади на одного человека.

При вселении несовершеннолетних детей соблюдения указанных условий не требуется (ст. 679 ГК);

3) вселить с согласия лиц, постоянно с ним проживающих, и с предварительным уведомлением наймодателя временных жильцов на срок не более шести месяцев (ч. 1 ст. 680 ГК);

4) с согласия наймодателя произвести переустройство и реконструкцию жилого помещения (ст. 678 ГК). При этом предполагаемые изменения должны быть согласованы с уполномоченными государственными органами. В ГК не указывается на требования, которые может предъявить наймодатель в случае самовольного переустройства нанимателем жилого помещения. Исходя из ст. 12 ГК РФ, наймодатель в подобных случаях может потребовать восстановления жилого помещения в первоначальном состоянии либо компенсации своих расходов на восстановление жилого помещения;

5) с согласия наймодателя передать на срок часть или все нанятое им помещение в пользование поднанимателю. Ответственным перед наймодателем по договору найма жилого помещения остается наниматель.

Договор поднайма жилого помещения может быть заключен при условии соблюдения нормы жилой площади на одного человека. Этот договор является возмездным. Срок его действия не может превышать срока договора найма жилого помещения.

При досрочном прекращении договора найма жилого помещения одновременно с ним прекращается договор поднайма.

На договор поднайма не распространяется правило о преимущественном праве нанимателя заключить договор на новый срок (ст. 685 ГК).

Поскольку на поднаем распространяются нормы ГК и ЖК о договоре найма, договор с поднанимателем может быть расторгнут по основаниям, предусмотренным для расторжения договора найма жилого помещения;

6) по истечении срока договора заключить договор найма жилого помещения на новый срок (ст. 684 ГК). При этом наниматель не вправе требовать увеличения числа лиц, постоянно с ним проживающих по договору найма жилого помещения.

6. В период действия договор найма жилого помещения может быть изменен по основаниям, предусмотренным гл. 29 ГК. Изменение договора коммерческого найма жилого помещения, за исключением договора краткосрочного найма, происходит также в случаях, предусмотренных гл. 35 ГК.

Договор найма жилого помещения может быть изменен при вселении к нанимателю в жилое помещение новых жильцов для постоянного проживания (ст. 679 ГК). При вселении временных жильцов договор найма не изменяется, так как они не приобретают самостоятельного права на жилое помещение и не указываются в договоре.

 

Основанием для изменения договора найма жилого помещения является замена нанимателя, которая возможна по требованию нанимателя и других граждан, постоянно с ним проживающих, при наличии согласия наймодателя (п. 1 ст. 686 ГК). Наниматель может быть заменен одним из совершеннолетних граждан, постоянно проживающих в жилом помещении.

Договор найма жилого помещения должен быть изменен при принятии на себя лицами, постоянно проживающими совместно с нанимателем, солидарной ответственности по обязательствам, вытекающим из договора. Поскольку законодательство предусматривает заключение договора о солидарной ответственности без участия наймодателя, а лишь с его последующим уведомлением (п. 4 ст. 677 ГК), договор найма жилого помещения как документ сохраняется в неизменном состоянии. Вместе с тем, если рассматривать договор как правоотношение, то его следует считать изменившимся.

7. Расторжение договора найма жилого помещения возможно по соглашению сторон, а в предусмотренных законом случаях – по требованию одной из сторон.

Наниматель жилого помещения вправе с согласия других граждан, постоянно проживающих в жилом помещении, в любое время расторгнуть договор найма с письменным предупреждением наймодателя за три месяца (п. 1 ст. 687 ГК). Расторжение договора найма жилого помещения по инициативе нанимателя осуществляется без обращения в суд.

По заявлению наймодателя договор коммерческого найма жилого помещения, может быть, расторгнут в судебном порядке только при наличии предусмотренных законом оснований:

невнесение нанимателем платы за жилое помещение за шесть месяцев, если договором не установлен более длительный срок, а при краткосрочном найме – в случае невнесения платы более двух раз по истечении установленного договором срока платежа;

разрушение или порча жилого помещения нанимателем или другими гражданами, за действия которых он отвечает (п. 2 ст. 687 ГК).

По решению суда нанимателю может быть предоставлен срок не более года для устранения им нарушений, послуживших основанием для расторжения договора. Предоставление срока для устранения нарушений – не обязанность, а право суда. Этот вопрос решается с учетом всех обстоятельств дела. В частности, принимаются во внимание причины, по которым было нарушено обязательство. Например, срок для погашения задолженности может быть предоставлен в случае, когда оплата не была внесена нанимателем из-за задержки выплаты заработной платы по месту работы, длительной болезни и др.

Если в течение определенного судом срока наниматель не устранит допущенных нарушений или не примет всех необходимых мер для их устранения, суд по повторному обращению наймодателя принимает решение о расторжении договора. При этом по просьбе нанимателя суд может отсрочить исполнение решения на срок не более года. Подобное решение принимается судом с учетом конкретных обстоятельств дела. К примеру, отсрочка допускается для поиска нанимателем жилого помещения, в которое он мог бы выселиться сразу после принятия решения о расторжении договора. Отсрочка исполнения возможна лишь при заявлении нанимателя. По собственной инициативе суд не может принять такое решение, даже при наличии оснований.

Законодатель предусматривает возможность в определенных случаях потребовать расторжения договора коммерческого найма любой из сторон. Согласно п. 3 ст. 687 ГК договор найма жилого помещения, может быть, расторгнут в судебном порядке по требованию любой из сторон в договоре, если помещение перестает быть пригодным для постоянного проживания, находится в аварийном состоянии, а также в других случаях, предусмотренных жилищным законодательством. К примеру, если дом, в котором находится жилое помещение, подлежит сносу (ст. 91 ЖК) или переоборудованию в нежилой. Таким образом, по заявлению любой из сторон договор найма жилого помещения расторгается в случае возникновения обстоятельств, препятствующих пользованию жилым помещением или влекущих существенное ухудшение условий пользования, при отсутствии нарушений договора его участниками.

Расторжение договора найма жилого помещения в случае нарушения нанимателем договора можно рассматривать как меру оперативного воздействия.

За нарушение обязательств стороны договора найма жилого помещения несут предусмотренную гражданским законодательством (гл. 25 ГК) и договором ответственность.

 

 

 

 

 

Современная государственная жилищная политика наряду с прежней ориентацией на нужды социально незащищенных групп населения предусматривает возможность решения жилищных проблем основной части работающего населения, располагающего средними доходами, с помощью долгосрочного ипотечного жилищного кредитования. Постановлением Правительства РФ от 11 января 2000 г. N 28 “О мерах по развитию системы ипотечного жилищного кредитования в Российской Федерации”  была одобрена Концепция развития системы ипотечного жилищного кредитования в Российской Федерации.

 

Долгосрочный ипотечный жилищный кредит – кредит или заем, предоставленные на срок 3 года и более соответственно банком (кредитной организацией) или юридическим лицом (некредитной организацией) физическому лицу (гражданину) для приобретения жилья под залог приобретаемого жилья в качестве обеспечения обязательства.

Долгосрочный ипотечный жилищный кредит выдается на условиях платности, срочности и возвратности, а также при строгом контроле за использованием кредитных средств. Основным обеспечением возвратности кредитных средств служит залог приобретаемого за счет этих средств жилья.

Стандартная процедура получения ипотечного кредита состоит из следующих основных этапов:

1) предварительная квалификация (одобрение) заемщика;

2) оценка кредитором вероятности погашения ипотечного кредита и определение максимально возможной суммы ипотечного кредита с учетом доходов заемщика, наличия собственных средств для первоначального взноса и оценки предмета ипотеки;

3) подбор квартиры, соответствующей финансовым возможностям заемщика и требованиям кредитора;

4) оценка жилья – предмета ипотеки с целью определения его рыночной стоимости;

5) заключение договора купли-продажи квартиры между заемщиком и продавцом жилья и заключение кредитного договора между заемщиком и кредитором, приобретение жилья заемщиком и переход его в залог кредитору по договору об ипотеке или по закону.

В случае невыполнения заемщиком и залогодателем условий кредитного договора или договора об ипотеке кредитор обращает взыскание на заложенное жилье в судебном или внесудебном порядке. Предмет ипотеки реализуется, а полученные средства идут на погашение долга кредитору (основной суммы долга, процентов, штрафов, пеней и т.д.), расходы по процедуре обращения взыскания и продажи предмета ипотеки. Оставшиеся средства получает заемщик.

Гражданину, утратившему жилое помещение, приобретенное за счет кредита банка или иной кредитной организации либо средств целевого займа, в результате обращения взыскания в соответствии с законодательством об ипотеке может быть предоставлено жилое помещение из фондов жилья для временного поселения (ст. 108.1 ЖК).

Развитие частной собственности в жилищной сфере привело к расширению круга потенциальных наймодателей. В ст. 2 Закона РФ от 24 декабря 1992 г. “Об основах федеральной жилищной политики”  (далее – Основы федеральной жилищной политики) было проведено разграничение двух видов договора о предоставлении жилых помещений в пользование:

 

а) договор найма, заключавшийся в отношении жилых помещений в домах государственного или муниципального жилищного фонда в пределах нормы жилой площади (ст. 14);

б) договор аренды, в котором на стороне арендодателя могли выступать любые собственники жилых помещений, а на стороне нанимателя – граждане и юридические лица (ст. 17).

Однако нормы об аренде (имущественном найме) оказались малоэффективными при регулировании отношений найма жилых помещений, так как не позволяли должным образом обеспечить интересы сторон, учесть все особенности данного договора (к примеру, определить права и обязанности, совместно проживающих с нанимателем лиц, основания и порядок расторжения договора в одностороннем порядке и т.д.).

После принятия части второй ГК договор, называвшийся в Основах федеральной жилищной политики договором найма, стал именоваться договором социального найма жилого помещения (ст. 672 ГК), а договор аренды жилого помещения – договором найма <*> жилого помещения. ГК исключил из числа нанимателей по договору найма жилого помещения юридических лиц – они могут получить жилое помещение за плату во временное пользование по договору аренды (п. 2 ст. 671 ГК). При этом сохраняет силу требование об использовании жилья по назначению – только для проживания граждан.

2. Понятие “жилищные правоотношения” в большинстве современных научных исследований рассматривается в широком смысле, как любые отношения, связанные с управлением жилищными фондами, приобретением и пользованием жилыми помещениями. Объединяет все эти разнообразные отношения правовая цель – обеспечение потребности граждан в жилье и объект, по поводу которого они возникают, – жилое помещение. Жилищными можно считать отношения по постановке гражданина на учет для получения жилья по договору социального найма, а также отношения, возникающие между нанимателем и наймодателем из этого договора, и т.д. Понятие “жилищные правоотношения” в указанной трактовке включает в себя как отношения, основанные на началах власти и подчинения, так и отношения, в которых субъекты равноправны, имущественно обособлены. Жилищные отношения, возникающие по поводу пользования жилым помещением, рассматривают как разновидность гражданских правоотношений.

 

3. Совокупность всех жилых помещений независимо от форм собственности, включая жилые дома, специализированные дома (общежития, гостиницы-приюты, дома маневренного фонда, жилые помещения из фондов жилья для временного поселения вынужденных переселенцев и лиц, признанных беженцами, жилые помещения из фонда жилья для временного поселения граждан, утративших жилье в результате обращения взыскания на находящееся в залоге у кредитора жилое помещение, приобретенное за счет кредита банка или иной кредитной организации либо средств целевого займа, предоставленного юридическим лицом, специальные дома для одиноких престарелых, дома-интернаты для инвалидов, ветеранов и др.), квартиры, служебные жилые помещения, иные жилые помещения в других строениях, пригодные для проживания, образует жилищный фонд (ст. 1 Основ федеральной жилищной политики).

В жилищный фонд не входят находящиеся в жилых домах нежилые помещения, предназначенные для торговых, бытовых и иных нужд непромышленного характера (ст. 4 ЖК).

Жилищный фонд неоднороден – он различается по субъектам права собственности, формам использования. В последние годы его структура изменилась кардинальным образом. В 2000 г. доля частного жилищного фонда составила более 63% по сравнению с 33% в 1990 г., а доля государственного и муниципального жилищного фонда сократилась с 67 до 34,8%. Значительная часть жилищного строительства осуществляется сейчас за счет средств частных лиц.

В законодательстве, а также научной литературе жилищные фонды классифицируются на виды по нескольким основаниям. Согласно ЖК жилищный фонд подразделяется на государственный, общественный, фонд жилищно-строительных кооперативов и индивидуальный. Данная классификация не согласуется с существующими в настоящее время формами собственности и нуждается в корректировке.

В ст. 7 Основ федеральной жилищной политики выделен частный, государственный, муниципальный и общественный жилищный фонд. Приведенная классификация более соответствует закрепленным в Конституции РФ и ГК формам собственности. Однако, избрав критерий формы собственности, вряд ли следует выделять общественный жилищный фонд. Он входит в частный жилищный фонд.

 

К частному жилищному фонду относятся:

1) фонд, находящийся в собственности граждан: индивидуальные жилые дома, приватизированные, построенные и приобретенные квартиры и дома, квартиры в домах жилищных и жилищно-строительных кооперативов с полностью выплаченным паевым взносом, в домах товариществ индивидуальных владельцев квартир, квартиры и дома, приобретенные в собственность гражданами на иных основаниях, предусмотренных законодательством;

2) фонд, находящийся в собственности юридических лиц – частных собственников, построенный или приобретенный за счет их средств, в том числе за счет средств жилищных, жилищно-строительных кооперативов с не полностью выплаченным паевым взносом.

В государственный жилищный фонд входят:

1) ведомственный фонд, состоящий в государственной собственности Российской Федерации и находящийся в полном хозяйственном ведении государственных предприятий или оперативном управлении государственных учреждений, относящихся к федеральной государственной собственности;

2) фонд, находящийся в собственности субъектов Федерации, а также ведомственный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении государственных предприятий или оперативном управлении государственных учреждений, относящихся к соответствующему виду собственности.

Существует также муниципальный жилищный фонд – фонд, находящийся в собственности района, города, входящих в них административно-территориальных образований, в том числе в городах Москве и Санкт-Петербурге, а также ведомственный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении муниципальных предприятий или оперативном управлении муниципальных учреждений.

В зависимости от условий использования жилищного фонда, находящегося в государственной и муниципальной собственности, можно выделить:

а) жилищный фонд социального использования – совокупность всех жилых помещений, включая жилые дома, квартиры и иные жилые помещения, заселенных на условиях договора найма и предоставляемых в пределах нормы жилой площади, жилые помещения в коммунальных квартирах, специализированные дома и жилые помещения в них (ст. 12 Основ федеральной жилищной политики). Этот фонд формируется с обеспечением гласности из государственного и муниципального жилищных фондов местной администрацией, государственными и муниципальными предприятиями, учреждениями. Жилые помещения из данного фонда предоставляются по договорам социального найма;

б) коммерческий жилищный фонд – совокупность жилых помещений, передаваемых в пользование с целью получения дохода (прибыли).

Особую категорию составляет специализированный жилищный фонд: служебные жилые дома и жилые помещения, предоставляемые на период определенной деятельности, а также предназначенные для временного поселения, в частности общежития и др. (ст. 7 ЖК). К специализированным относятся помещения маневренного фонда, предоставляемые обычно гражданам на время капитального ремонта занимаемых ими по договору социального найма жилых помещений (ст. 82 ЖК).

В состав жилых помещений для временного поселения в настоящее время включены также жилые помещения, предоставляемые перечисленным в ст. 108.1 ЖК категориям граждан: вынужденным переселенцам, беженцам; гражданам, утратившим жилье в результате обращения взыскания на жилое помещение, приобретенное за счет кредита банка или иной кредитной организации либо средств целевого займа, и заложенное в обеспечение возврата этого кредита или займа.

Порядок и условия предоставления жилых помещений из специализированного жилищного фонда специфичны.

К примеру, жилые помещения из фондов жилья для временного поселения вынужденных переселенцев и лиц, признанных беженцами, предоставляются по договору социального найма в порядке очередности, устанавливаемой территориальным органом миграционной службы (ст. 11 Федерального закона от 19 февраля 1993 г. “О беженцах” <*>, ст. 11 Закона РФ от 19 февраля 1993 г. “О вынужденных переселенцах”).

 

Гражданин, проживающий в жилом помещении из фонда жилья для временного поселения граждан, утративших жилье в результате обращения взыскания на жилое помещение, которое приобретено за счет кредита банка или иной кредитной организации либо средств целевого займа, и заложено в обеспечение возврата кредита или целевого займа, не имеет права:

1) приватизировать жилое помещение;

2) осуществлять обмен и бронирование жилого помещения;

3) сдавать жилое помещение на основании договора поднайма или иного договора;

4) осуществлять раздел занимаемого жилого помещения;

5) вселять временных жильцов (ст. 108.3 ЖК).

ЖК не предусматривает подобных ограничений для оборота жилья, предоставляемого для временного поселения вынужденных переселенцев и беженцев. Однако они содержатся в специальном законодательстве. Жилое помещение из фонда жилья для временных переселенцев и беженцев не подлежит приватизации, обмену, бронированию, сдаче в поднаем, аренду или субаренду. Лицу, проживающему в указанном жилом помещении, запрещен раздел занимаемой им жилой площади и вселение временных жильцов без разрешения на то территориального органа миграционной службы (ст. 11 Закона “О вынужденных переселенцах”, ст. 11 Закона “О беженцах”).

Таким образом, отнесение к тому или иному виду жилищного фонда влияет на правовой режим жилого помещения, что, в свою очередь, отражается на условиях договора найма жилого помещения, правах и обязанностях сторон.

Жилищный фонд независимо от формы собственности подлежит государственному учету. Основной задачей государственного учета жилищного фонда является получение информации о местоположении, количественном и качественном составе, техническом состоянии, уровне благоустройства, стоимости объектов фонда и изменении этих показателей. Постановлением Правительства РФ от 13 октября 1997 г. N 1301 утверждено Положение о государственном учете жилищного фонда в Российской Федерации.

 

Государственный учет жилищного фонда в Российской Федерации включает в себя технический (оперативный), официальный статистический и бухгалтерский учет.

Основу государственного учета составляет технический учет, осуществляемый независимо от принадлежности жилищного фонда по единой системе учета путем технической инвентаризации и регистрации документов об обязанностях правообладателей по содержанию жилых строений и жилых помещений.

Учет домовладений, строений и жилых помещений (квартир) производится бюро технической инвентаризации (БТИ) путем ведения реестра жилищного фонда.

Технический паспорт домовладения, строения и жилого помещения (квартиры) составляется при приемке жилых строений в эксплуатацию или при включении жилого помещения в жилищный фонд.

Последующий технический учет производится путем плановых инвентаризаций жилых строений и жилых помещений с периодичностью не реже одного раза в пять лет, а также по мере выявления изменений учетных показателей в процессе внеплановых обследований.

БТИ заполняют и представляют формы федерального государственного статистического наблюдения за жилищным фондом в территориальные органы государственной статистики.

Официальный статистический учет жилищного фонда осуществляется Федеральной службой государственной статистики и ее территориальными органами. Бухгалтерский учет жилищного фонда производится в соответствии с Федеральным законом от 21 ноября 1996 г. “О бухгалтерском учете” и иными нормативными правовыми актами.